Dakishimete

      Фукусима Мейзуми... Девушка, которая стоит перед Огавой, ожидая ответа. Но стоит ли ей всё рассказывать?       Порой третьегодка выкидывает что-то такое, что не подвластно логическому мышлению. Но в целом, подругу Огавы можно принимать за нормального человека, ведь к учёбе и прочим школьным делам она относится с ответственностью и со всей серьёзностью. Скорее, эти её "выкидоны" видит только Умеко, так как проводит с ней большинство времени. Но как говорится: "нормальные иногда могут выкинуть что-то такое, чего от них точно не ожидаешь, поэтому ненормальные на фоне других ведут себя очень даже разумно". Но второгодка считает, что это Мейзуми не оправдывает. Да, она выглядит как самая адекватная и милая девушка, однако всё совсем не так.       Огава переминается с ноги на ногу и смотрит куда угодно, только не на собеседника и успевает заметить несколько ненужных вещей, поэтому её внимательность рассеивается. – Ау, ты где? – светловолосая помахала перед лицом подруги.       Умеко вздыхает. – Слушай, тут такое дело... Только не смейся... Ну, или не так громко, ладно?       После утвердительного кивка, Умеко пришлось рассказать всё, что случилось с ней сегодня. О результатах вступительного экзамена, о том, как она феерично отключилась и что теперь ей нужно поговорить с третьегодкой, который каким-то образом ворвался в её жизнь, попав мячом ей в голову одним прекрасным днём. Но Огава подозревала, что всё как раз-таки было наоборот: кто первый попросил о помощи и кто в итоге доставляет другому проблемы? Это настолько очевидно, что хочется плакать...       От этой суеты и душного воздуха всё ещё болела голова и неприятно давило на виски. После того, как ушел Эйта, школьная медсестра не поленилась и выписала направление к врачу и даже предложила отправиться Огаве домой. Однако её интерес шёл через край, поэтому второгодке пришлось выслушивать вопросы про её отношения с Семи и терпеть донельзя лукавую улыбочку . А после того, как она с Юмико шла по коридору, черноволосая чувствовала на себе пронизывающий насквось взгляд, требующий рассказать всё до единой подробности. Школьница хотела поскорее отдохнуть и, наверное, ушла бы домой, если бы не чувство долга. Если она хотела поговорить с Эйтой - она это сделает.       Закончив рассуждение в своей голове, черноволосая вернулась в реальность.       Фукусима отреагировала очень даже... естественно? Задумавшись о чем-то, зеленоглазая улыбнулась и принялась жалеть подругу, считая это своей обязанностью. Но после этого, немного помолчав, Мейзуми загадочно хмыкнула. – У меня есть план, от которого ты будешь в восторге, Огава-чан. – Ну и что это за план? – выгнула бровь черноволосая, ожидая что-то, от чего она будет не в восторге. Пессимистично, да. – Короче, слушай. Ты будешь ждать Семи с тренировки, а после того, как он выйдет, я попытаюсь отвлечь других, чтобы вы пошли гулять. – Фукусима, я просто... – Итак, – где-то должна заиграть барабанная дробь, пока Мейзуми появлялась в позе по-торжественнее и, демонстративно кашлянув в кулак, объявила: – краткий курс, как понравиться парню. – ... – Ну как, заинтригована? – Фу-ку-си-ма... Что ты такое говоришь? Я хотела сказать ему "спасибо" и всё, – тем не менее, девушка слегка смутилась и поспешила отвернуться в сторону, чтобы светловолосая не заметила. – Это означает "да"? – Пф, разумеется нет. – Значит все-таки да. К-классика.       Довольная лыба третьегодки становится ещё шире. Огава думает, как незаметно от неё удрать, а Фукусима философски размышляет на тему любовных отношений и получится ли уговорить на это Умеко. – Встречаемся после уроков, а потом у меня будем обсуждать твоё свидание, – Мейзуми тише энергично добавила, – первое свидание, неужели я дожила до этого момента... Эй, Огава-чан, ты куда?       Черноволосая, развернувшись, направлялась лестнице. – Скоро звонок. Не хочу опоздать. – Э-э-эй, неужели обиделась? – Встречаемся после уроков, верно?       Зеленоглазая смотрит в недоумении на Умеко. Удивительно, что она согласилась, ведь была вероятность, что она уйдёт, посчитая это за глупую идею. Второгодка так и считала, но выбора не оставалось. Мейзуми просто рада за неё, а Огава придирчива к её словам. Всё будет так, как она сказала: одна собиралась шпионить за той, которая хотела сказать банальное "спасибо". ***       Сегодняшний день можно считать одним из первых, которые в Мияги выдались очень теплыми, даже жаркими. Даже сейчас, вечером, большинство людей ходили в футболках и лёгких кофтах. Для конца апреля это вполне естественно. Вся эта весенняя атмосфера придавала сил, напоминая, что до летних каникул осталось совсем немного.       Огава шла по тротуару по направлению к школе, слушая Фукусиму. По требованию подруги, как будто бы ни на что не намекавшей, черноволосой пришлось надеть достаточно легкое белоснежное платье, но кофту всё же она взяла, несмотря на теплую погоду. А Мейзуми, как ревностная фанатка чего-то милого, шла в аккуратной блузке и юбке, подчеркивающей её фигуру. После школы, они, напившись чая, размышляли о предстоящей встрече. Точнее, Фукусима продолжала фантазировать, пока Огава, не теряя время зря, учила уроки, иногда что-то бубня в ответ. Сейчас это напоминало спокойную прогулку до школы, и даже ненужные мысли и беспокойства в голову не лезли. Но что сказать Семи она так и не придумала. – Слышишь? – остановилась Мейзуми, подняв указательный палец. Умеко встала на месте, пытаясь понять, о каких именно звуках говорит светловолосая. – Ну, птички вроде поют, а что? – Да нет же, – Фукусима направилась к спортивному залу, где дверь была открыта нараспашку, а вход прикрыт сеткой (от неожиданно вылетающих мячей). Немного правее встроены небольшие окошки, находившиеся в зале возле пола. Туда и направилась девушка, продолжив, – слышишь удары мячом? – кивок, – значит ещё тренировка, и у нас есть прекрасный шанс за ними понаблюдать! Интересно, кто там сейчас играет.       После того случая, когда черноволосой пришлось ходить несколько дней с пластырем на лбу, она каждый раз обходила зал стороной, а тем более, когда внутри шла игра. Однако сейчас в проходе висела сетка, поэтому шансы на то, что мяч попадёт в голову, были не велики. Огава плелась за Фукусимой, которая, подбежав к стене, успела пристроиться возле окошка и, наблюдая за происходящим в зале, подзывала к себе рукой. Сомневаясь, Умеко оглядывается по сторонам, будто надеется найти что-то, или проверяя, нет ли поблизости кого-то, ведь их подглядывания привлекают ненужное внимание. Затем выдыхает и идёт ближе. – Фукусима, за тобой ничего не видно, подвинься, – черноволосая пытается что-то разглядеть, но голова подруги сильно закрывает обзор. – Здесь слишком окно маленькое, я не виновата. Разве через закрытые нельзя посмотреть? – Не видно-о-о, – Огава двигает Фукусиму телом, но та уступать не собирается, – вот вредина, – третьегодка показывает язык и смотрит дальше. – Я буду комментировать... Итак, – Мейзуми смешно изменяет голос и приближает к себе сжатую в кулак руку, изображая микрофон, – счёт на данный момент 14:14, а это означает, что команда, состоящая из Реона-Бэнкэя, Парниши-надоеды, парочки неизвестных игроков, Семи-Семи и Красного только что догнали команду напротив! Оу, но это уже конец, почему-то счёт на этот раз до 16, – Огава снова пытается посмотреть внутрь, желая увидеть тех, кого "комментатор" только что назвала странными прозвищами и за эту попытку получает подзатыльник. – Ты жестока... – Оу, что мы видим? Команда, состоящая из Ушиваки, третьегодки Ямагаты, Перекошенной челки, эм... вроде второгодки Каваниши и ещё одного игрока только что получила очко за быструю Ушиджимы, еху-у, – Мейзуми тихо хлопает, а Умеко присаживается рядом. Комментарии от неё довольно душевные, – хм-хм, подает Каваниши - подача отличная, принимает Реон, делает пас Семи и-и-и... – из зала доносится четкий звук удара мяча о пол. Всё на мгновенье затихает, а лицо зеленоглазой остаётся серьёзным, – парнишу-надоеду встречает блок. Счёт 14:16, побеждает команда Ушиваки. Что ж, ребята, на этом прямой эфир заканчивается. Гошики Тсутому ноет и бьёт кулаком пол.       Мейзуми убрала свой микрофон и поднялась с места. Казалось, победа и поражение её совсем не волновало, хоть в волейболе она разбирается отлично. Она часто ходила на матчи женской команды и только наблюдала, чего нельзя сказать о мужской команде - каждый раз, когда они побеждали, девушка не могла нарадоваться. – Фукусима... – позвала подругу Умеко, всё еще сидящая у окна, – ты расстроена? – М? Почему? – Команда Ушиваки же выиграла. Ты за него всегда болеешь... Или в этот раз ты надеялась, что выиграют другие? – Э-э? Чего-о? Ха-ха-ха, Огава-чан, что за бред, – нервный смех выдал светловолосую с потрохами, но... на Умеко это не подействовало. Второгодка глубоко задумалась, поднеся руку к подбородку, а Мейзуми облегчённо выдохнула. Да, Огава порой не понимает типичных отговорок. – Ты же с таким же лицом уходила с матча женской команды. Тебя что-то волнует?       Фукусима не ожидала, что черноволосая заметит перемены в её настроении. Обычно она скрывает это за яркой улыбкой и нелепыми шутками, однако сейчас ей это не помогло. – Ну, есть там кое-кто, кто мне не нравится... Неважно, – девушка отворачивается в сторону, стараясь не смотреть на собеседницу и её взгляд, требующий рассказать всё в подробностях. Но даже сейчас давление оказывается очень сильным, – ладно-ладно, расскажу потом. ***       Из зала волейболисты выходят примерно через двадцать минут. Фукусима за это время успела мило побеседовать со знакомыми, которые Огаве показались слишком навязчивыми и радостными, прилипающие к Мейзуми с веселыми визгами. Умеко хотелось высказать ей только свои сожаления, ведь это происходит каждый день. Зато теперь черноволосую никто не трогал, и она могла тихо, никому не мешая, могла о чем-то размышлять, стоя в сторонке смотреть на вечернее небо. Кое-как, но "фанаты" наконец ушли, теперь обе школьницы могли свободно вздохнуть.       Первые выходят второгодки: Каваниши идет рядом с Ширабу, у которого явно кто-то проверял терпение на прочность. От вида его "ауры" хотелось испариться, поэтому Умеко, не медля, подползла к Фукусиме, спрятавшись за спиной. Все бы было хорошо, если Мейзуми была бы пошире, тогда "Перекошенная челка" не впилась взглядом в глаза Огавы, наблюдавшие за ним раннее из-за плеча светловолосой. Кенджиро кинул на неё до жути презрительный и такой раздражённый взгляд, что даже Фукусима вздрогнула. – Жуткий парень, – прошептала третьегодка, когда юноши прошли мимо них. Умеко согласилась, – он же с тобой в параллели учится, да? – Верно. – И почему он такой зло-ой? – сама у себя спросила Мейзуми, по неизвестной причине надув губы. – Мы же видели его с... – ...Парнишей-надоедой, точно! – продолжила девушка, хлопнув кулаком на ладони. – Так вот кто это был... Тсутому Гошики. – Я знала, этот мелкий первогодка очень надоедливый! – Вообще-то не такой он и "мелкий"... Чуть выше Семи-сана, кажется. – Меня? Это же...       Огава с Фукусимой одновременно обернулись с обезкураженными лицами. Представить только, Эйта поймал их с поличными – обсуждение волейболистов за их спиной. Как стыдно. Просто невероятно стыдно. – Йо, Семи-и, как дела? – Мейзуми зачем-то навела на него указательные пальцы, пытаясь сделать вид, будто они здесь просто... стояли. Умеко с кривой улыбочкой помахала рукой.       Волейболист не ответил, продолжая смотреть на них. Фукусима видит знакомый силуэт в проходе зала и пользуется моментом. – Ну, Огава-чан, увидимся! – отсалютовав, третьегодка убегает к зданию, оставляя Огаву одну, у которой неожиданно от волнения встаёт ком в горле.       Семи стоит и рассматривает её - это девушка улавливает боковым зрением, все ещё делая вид, что ей очень интересно наблюдать за окружающими, незаметно теребя пальцами. Как часто она не может начать разговор? Наверное, каждый день. По несколько раз. – Тебе уже лучше? – непринужденно интересуется Эйта, поправляя сумку, висящую на плече. Умеко поднимает голову: волосы с темными концами развиваются на лёгком ветру, а в немного усталом взгляде еле заметны нотки удовлетворения. Было ясно: Семи нравится играть в волейбол. По крайней мере так решила второгодка, кивнув, сказав, что всё в порядке.       Скорее неосознанно, чем целенаправленно, двое неторопливым шагом идут к выходу школы, оставляя позади вновь образовавшийся шум у зала. Солнце приятно греет, несмотря на то, что уже вечер. Тишина сохраняется достаточно долго, во время которой Умеко раздумывала, о чем бы заговорить. – Как прошла игра? – корявенько и неискренне, будто Огава каждое слово выдавливала из себя с большим трудом. – Как обычно, – спокойно отвечает Семи, "не замечая" её тона. Он смотрит куда-то вдаль, а затем переводит на неё взгляд. – Ум.. Ясно. Слышала, у вас скоро матч. Желаю успехов. Победите там всех, – второгодка сжимает в надежде кулаки и улыбается. Словно наивный ребенок.       Эйта не может не ухмыльнуться в ответ. Его рука тянется к макушке угольного цвета и треплет её волосы. Необдуманно, но охотно. – Об этом можешь не переживать.       Школьница замирает, осознавая, что он только что её потрепал по голове. Это слишком смущает. Всё, что она хотела сказать, вылетело из головы. Прикосновение длилось несколько секунд, а она всё не может успокоиться. Как-то это слишком непривычно. Как следует реагировать? Что это значит? – Эй? – Умеко возвращается в реальность, встречаясь с карими глазами. Щеки все ещё горят и Эйта это замечает.       Невинная. Простодушная.       У девушки редко получалось переводить тему и сейчас нужда в этом возрастала всё больше и больше. Повернув голову, второгодка ищет то, что может отвлечь её от дикого смущения. Взгляд останавливается на небольшой детской площадке, в которой находится лишь маленькая песочница, а рядом стоят пустующие качели. Не медля, Огава указывает на них рукой.