Just run away

4 ноября, 1992 На часах было около восьми утра, когда Северус и Джин расположились на привычных для них местах: Северус сел за свой рабочий стол, в свое любимое рабочее кресло, а Джин села напротив стола зельевара в свое любимое обычное, не рабочее кресло. Северус распорядился, чтобы завтрак появился на его личной кухне в районе девяти часов, чтобы можно было сначала поговорить, затем покушать и разойтись спать. Зельевар предполагал, что проспать он может подряд пару суток уж точно. - Может, мне стоит просто вернуться в прошлое и не дать Тому Реддлу стать Волан-де-Мортом? Есть же такая возможность? - спросила Джинджер после некоторого спокойного молчания. Северус понял, что слизеринка не хочет начинать разговор про Седрика, но переводить разговор не стал и ответил: - Я размышлял об этом, если честно. Мне кажется, у тебя бы получилось это сделать. Но я сомневаюсь, что сейчас существует такой мощный артефакт, позволяющий вернуть тебя настолько далеко в прошлое. Более того, ты же понимаешь, сколько нюансов нужно будет учесть? Ты не должна будешь оставаться там надолго - вдруг ты начнешь вырастать. Или, например, ты в принципе изменишь историю так, что даже не родишься в настоящем мире. Куда ты тогда будешь возвращаться? А если даже ты вернешься, а твои родители живы? - С другой стороны, в том прошлом уже был Альбус. Он бы точно подсказал, что мне нужно делать, - Джин вздохнула, понимая, что в словах Северуса есть доля правды. Действительно будет совершенно неизвестно, как именно закончится ее путешествие в прошлое... - Мы оставим эту идею для самого худшего расклада, который, разумеется, никогда не случится, - Северус улыбнулся слизеринке и устало провел ладонями по лицу. - Ты не хочешь обсуждать Седрика? Джин поджала губы и отвела взгляд. - Мы с Тонкс разговаривали о нем когда я только познакомилась с Орденом, - ответила Джин тихо. Девочка хотела продолжить, но неожиданно в кабинете Северуса появился патронус феникса, голосом Дамблдора спросивший: "Северус, что тревожит тебя?" Слизеринка удивлённо посмотрела на зельевара. Она не заметила, чтобы он был чем-то взволнован. Скорее всего это было объяснимо тем, что она сама достаточно сильно устала. - Пока меня не было, ты успела о чём-нибудь поговорить с Реддлом? - тихо спросил Северус, и Джин пожала плечами. - Не могу сказать, что я прям поговорила с ним... Просто сказала, что мне жаль, что он стал таким. - Экспекто Патронум! - проговорил Северус и сказал, спокойно рассматривая появившуюся перед ним лань. - Послание Дамблдору. Джин сказала Реддлу, что ей жаль, что он стал таким. Перед тем, как исчезнуть, Реддл сказал, что ему самому жаль, что он стал таким. Глаза Джинджер расширились от удивления. Она не слышала, чтобы Реддл говорил что-то такое, но, вполне возможно, она просто была слишком занята дневником. Если Северус говорит, что воспоминание Волан-де-Морта так отреагировало, значит, так оно действительно и было. - Я сначала не планировал тебе об этом рассказывать... Мало ли, что взбредёт тебе в голову. Ещё найдешь сама маховик времени с достаточной силой, отправишься лет на 50-60 назад, чтобы не дать Реддлу стать монстром... Но Альбус всё испортил. Дамблдор тихо вошёл в личные покои зельевара и грустно улыбнулся. Северус догадался, что директор Хогвартса захочет лично обсудить произошедшее, поэтому снял защиту со своих покоев, чтобы Альбус зашёл беспрепятственно. - Извини, Северус, я не собирался портить твои планы. Просто в кабинете ты замер с удивлённым выражением лица, и я, честно признаться, не знал, что и думать. - Кстати, дедуль, как Малфой в такую рань смог получить документ о твоём возвращении? - спросила Джин, чтобы угомонить своё любопытство. - А он его сразу взял, как только получил документ о моём отчислении, - Альбус усмехнулся. - Знал, что ты справишься, вот и заявил совету в своей великолепной манере, мол, раз уж вы решили, что сейчас директор Хогвартса школе только вредит, то будьте добры сразу же написать письмо с опровержением, потому что вы в итоге решите, что лучше Дамблдора нет директора, а я по десять раз таскаться туда-сюда не намерен. Короче, он обставил всё так, словно его все вокруг достали с этими письмами, так что совет ему сразу дал письмо-противовес на тот случай, если всё устаканится. Поэтому он и принес сразу, как только письмо от Сириуса получил. Джинджер, что у тебя произошло с Томом? - Я же сказала, что ничего такого не произошло... Я просто сказала, что мне жаль, что он стал таким. А потом я увидела меч, и мы толком не общались даже. - Ты сначала сказала, что тебе жаль, а потом увидела меч? Ты уверена, что меча до этого не было в шляпе? - Альбус подошел к Джинджер и внимательно посмотрел на нее. - Джинджер, пожалуйста, вспомни. Это действительно важно. Джинджер мысленно вернулась в подземелья. Вот она вышла из своего укрытия, когда Василиск отвлекся на Северуса, вот Реддл мягко ей улыбается, вот она говорит, что ей жаль и переводит взгляд на шляпу. - Я думаю, стоит воспользоваться Омутом памяти, - прокомментировал Северус, поднимаясь со своего места. - Только давайте побыстрее, скоро завтрак придет. И почему это принципиально важно? - Потому что меч мог появиться не из-за смелости Джинджер, - ответил Альбус спокойно. - Он мог появиться из-за искреннего сочувствия своему врагу. Если вы забыли, то Слизерин и Гриффиндор очень долго были лучшими друзьями. Вообще, так никем и не доказано, в какой именно момент шляпа приносит меч Годрика Гриффиндора... в любом случае, давайте просто поймем хронологию событий, потом вы спокойно позавтракаете и будете отдыхать. Вы проделали действительно большую работу, поэтому я начисляю Слизерину сто очков. - Это по пятьдесят очков на каждого? - усмехнулась Джин, и Северус следом хохотнул. - Если вам так угодно, то пусть будет так, - Альбус улыбнулся в ответ. Все же в Хогвартсе вновь было спокойно, несмотря на то, что сейчас им предстояло понять, что же вообще произошло в подземельях.

***

4 ноября, 1992 В кабинете профессора приятно пахло лимоном и бергамотом, словно Альбус купил себе благовония и начал их жечь в кабинете. С другой стороны, пристрастие директора к лимонным долькам могло распространиться и на лимон в целом, ну а бергамот... ну, бергамот и бергамот. - Джин, тебе нужно вытянуть палочкой воспоминание о том, как ты была в подземельях. Не обязательно все целиком, просто выбери подходящий момент, сконцентрируйся и потяни. Ты поймешь, что все делаешь верно. Не переживай, воспоминание останется и у тебя в памяти, просто теперь мы сможем его просматривать, - объяснил Дамблдор, и Джинджер кивнула, через пару минут действительно "вытянув" воспоминание из головы. Альбус уже подготовил Омут памяти - странную неглубокую чашу, субстанция в которой переливалась несколькими оттенками серебряного. - Ну, поехали? - осторожно спросила Джин, наблюдая за тем, как Дамблдор медленно опускает лицо вниз. Снейп решил подождать, пока то же самое сделает Джин, потому что слизеринка ни разу не пользовалась данным артефактом, а затем залез в ее воспоминания сам. Тут уж в буквальном смысле "в омут с головой".

***

4 ноября, 1992. Воспоминания Картинка на удивление была цветной, хотя Джинджер изначально казалось, будто все воспоминания будут как минимум частично черно-белыми, ведь достаточно сложно досконально удержать в памяти оттенки, эмоции, чувства. Как оказалось, память - достаточно гибкая и интересная вещь, способная не просто запомнить произошедшее, но и развернуть угол обзора от глаз смотрящего к возможности просмотра от третьего лица. Джинджер оказалась рядом с Реддлом, но Альбуса и Северуса рядом не было. Саму себя слизеринка тоже не видела, и сейчас она в принципе пыталась понять, в какой момент она попала. Шляпа уже лежала на полу рядом с Джинни, значит, скоро Джинджер должна выйти из глубин подземелий. Скоро она скажет Реддлу, что ей жаль. Именно ради этого события они собрались здесь. Секунд через пятнадцать (Джин стояла рядом с Реддлом, затаив дыхание, и вела отсчет, чтобы сконцентрироваться хоть на чем-то и лишний раз не двигаться, хотя она прекрасно знала, что Том не может видеть ее сейчас) наконец появилась сама слизеринка, и Джинджер чуть успокоенно выдохнула. - Отпусти Джинни, - повторила Джинджер за собой собой, до сих пор не понимая, куда запропастились Альбус и Северус. - Давай сразимся. "Надо поменять позицию, иначе я не увижу, когда появился меч", - быстро сообразила слизеринка и встала чуть позади себя из воспоминания, чтобы видеть одновременно и лицо Тома, и шляпу. - Как я с тобой сражаться должен, глупая? У меня нет тела. Пока что, - Джинджер сосредоточенно переводила взгляд с парня на шляпу и обратно, но пока ничего странного не замечала. Но его улыбка... в очередной раз показалась Джинджер странной. Он как будто хотел что-то сказать, но она не дала ему, а затем воспоминание сказало: - Мне жаль, что ты стал таким. Именно после слова "жаль" в шляпе появился меч. А после окончания предложения лицо Тома Реддла совершенно изменилось. Наследник Слизерина не просто был удивлен - он был глубоко шокирован. Затем началась битва, во время которой к Джинджер наконец подошли Альбус и Северус, которые, как оказалось, все это время наблюдали из разных углов подземелья, чтобы охватить как можно большую площадь всего происходящего, хотя изначально их интересовал ведь только Том Реддл. Когда клык Василиска впился в руку Джинджер, наследник Слизерина лишь на секунду отобразил на лице удивление, но тут же собрался и лишь горько усмехнулся, сообщая, что яд Василиска очень быстр. Теперь, пока воспоминание уничтожало Тома Реддла, Джинджер могла прислушаться к его словам и действительно отчетливо выделила фразу "Мне тоже жаль, что я стал таким". Воспоминание прекратилось, но Джин, находящейся в собственных воспоминаниях, на секунду показалось, что Том, прежде чем исчезнуть, внимательно посмотрел на нее. То есть на то место, где она стояла, будучи в воспоминании. Но он ведь не мог ее увидеть? Это же не замкнутая петля, правда? Том ведь не мог знать, что после произошедшего они вернутся в ее воспоминания, чтобы понять, что вообще произошло?

***

4 ноября, 1992 - Полностью согласен с идеей того, что получается какая-то чушь, - Аластор Грюм покачал головой. Сейчас Альбус, Северус, Сириус, Джинджер, Гарри и Аластор сидели на личной кухне Северуса и завтракали. С одной стороны, можно было бы собрать вообще весь Орден, но... был ли в этом действительно большой толк? - Ты, мелочь, заклинание какое-то вложила в свои слова, или что ты сделала? Почему вокруг тебя все вечно идет не по плану? - Откуда ж мне знать-то? - буркнула Джинджер, запихивая в рот тост с творожным сыром. - И вообще я не виновата. Это меня в Хогвартсе воспитали доброй, отзывчивой и помогающей. Кроме того, разве я сама придумала, что мне жаль Тома Реддла? Альбус, разве тебе не жаль его? Он ведь мог не стать монстром! - Любой человек сам выбирает свой путь, - директор сдержанно кивнул. - Том выбрал такую дорогу. Между прочим, есть вполне логичное объяснение тому, что он был неприятно удивлен, когда клык Василиска впился тебе в руку. Думаю, он сам хочет тебя убить. Своими руками. - Тогда зачем он вообще выпустил эту гадюку? - спросил Сириус, жестом прося Северуса передать сахарницу. Зельевар без слов передал сахар мужчине и кивнул, соглашаясь с логикой вопроса. - Мог бы просто убить Джинни, забрать ее жизненную энергию, потом уже выйти из Тайной комнаты и убить Джинджер. Он мог сделать все это вообще абсолютно тайно, но устроил весь этот цирк... - И эти его последние слова, - Грюм задумчиво прикрыл глаза, но при этом продолжил пить кофе. - Есть вообще хоть какая-то логика у этого паренька? - Может, все дело как раз-таки в том, что он еще молод? Вдруг внутри него еще осталось что-то человеческое? Ведь, по факту, это не совсем Волан-де-Морт в том виде, в каком мы привыкли его видеть. Это воспоминание, заточенное в дневнике, - предположил Гарри, до этого внимательно слушающий разговор. - То есть теперь у нас в любом случае нет ни малейшего шанса, потому что вернется уже настоящий Волан-де-Морт, а воспоминание было буквально пару часов назад мной уничтожено навсегда? - уточнила Джинджер, тяжело вздохнув. - Но если бы я не уничтожила тетрадь, Джинни бы погибла. - Никто и не говорит, что ты сделала неправильный выбор, - Аластор недовольно глянул на ученицу. - Разумеется, мы не будем жертвовать живыми, настоящими людьми ради какого-то воспоминания, заточенного в тетрадь, место которой в адском котле. Мы не знаем, чего добивался Волан-де-Морт до этого, а теперь мы вообще в окончательном тупике. Поэтому я предлагаю на некоторое время закрыть эту тему и просто нормально поесть. Скоро Рождество, потом Новый год, потом вы с Гарри отправитесь в Дурмстранг... там не до Волан-де-Морта будет. Как же Грюм ошибался...