Твоё проклятие

　 　Вечерний прохладный ветер дул в окно. В кафе играла старая классическая музыка и звенели японские колокольчики, висящие у витражной двери. Приглушенный свет ламп желтым светом освещал небольшое помещение. Кафе "Гупна" было довольно маленьким, но зато уютным: здесь стояли небольшие темно-зеленые кожаные диванчики и деревянные, с узорными ножками столики, покрытые шоколадным лаком. Окна, также как и дверь, были витражными, и когда солнечный свет падал на стекла, то в заведении начиналась игра цветов. Лишь верхние форточки были обычными и всегда открытыми. 　 　Барная стойка, за которой работала Изабелла, была черного цвета и украшалась странными рисунками, которые никто не мог разобрать. За ней стояли старинные шкафы с хрустальными бокалами и крепким алкоголем. Посетители любили это место, говоря, что Изабелла привозит лучшие напитки (но на самом деле их поставкой занималась не она). В ответ женщина всегда благодарно улыбалась и поддерживала разговор, пытаясь выудить какую-то информацию о ситуации в городе и богачах. После она передавала эту отрывочную информацию Рэю, который уже проверял ее на подлинность и пополнял. 　 　Эмме нравилось здесь находиться. Тут она себя чувствовала гораздо лучше, чем в полупустой квартире. 　 　Однако сейчас ей хотелось скорее уйти. 　 　Она взахлеб читала информацию, которую ей предоставил Рэй о Нормане, и на душе становилось все паршивее и паршивее. Она давно не ощущала этого чувства, но все равно с уверенностью могла сказать. 　 　Это была жалость. 　 　Ей просто по-человечески стало его жаль. Читая о том, какие испытания, точнее, пытки, пришлись на долю Нормана, девушка начала испытывать тошноту. Целый год он провел на базе, позволяя ученым изучать свое тело и мозг. В него внедряли разные чипы, тестировали препараты, проводили эксперименты. Не кормили неделями, смотря, как долго он протянет. Изолировали от остальных ребят. Однако, скоро он остался совершенно один. 　 　Все остальные участники погибли. 　 　Она закрыла рот рукой и отодвинула от себя ноутбук. Изабелла и Рэй недоуменно посмотрели на рыжеволосую. Та тяжело вздохнула, помотав головой. Потом собралась с силами и как можно спокойнее спросила: — Рэй, а тебя отправляли туда? — Хотели, вот только проходной тест я завалил, — протянул Рэй, потягиваясь. — Я сразу понял что там что-то неладное, поэтому специально отвечал неправильно, — юноша замолчал и как-то задумчиво посмотрел в окно. 　 　Его что-то беспокоило. — Ты не договариваешь, — все же сказала Изабелла, докуривая сигарету. 　 　Она встала из-за столика и кинула папиросу в пепельницу, стоявшую на стойке. — Честно говоря, из-за того, что я тогда провалил тест, вместо меня послали его, — все же сказал Рэй, похрустев костяшками и, взяв отодвинутый Эммой ноутбук, продолжил, — Я уверен, он тоже понимал, что это игра в один конец, но он все же согласился на это, и знаешь почему? 　 　Эмма почувствовала на себе пристальные серые глаза. Рэй смотрел будто в душу. От этого взгляда стало как-то жутко и хотелось спрятаться. Девушка напряженно сглотнула. — Почему же? — Ему сказали, что если он провалит тест, то следующей отправят девушку. 　 　Рэй не стал говорить о том, что эта девушка — Эмма. 　 　У рыжеволосой голова пошла кругом от этих слов. Она хотела резко вскочить и что-то закричать, но поняла, что ей нечего сказать. Девушка искренне не понимала, почему Норман не стал отказываться. Почему он не подумал о себе, а подумал о какой-то девушке, которая может вместо него отправиться в ад. Все это Эмме казалось нелогичным и глупым. 　 　"Мы убиваем, хотя можем этого не делать. Очищаем общество и воруем деньги для бедняков, хотя нас об этом никто не просил. Норман и наша группировка словно две стороны одной медали". 　 　Эмма потерла виски. В голове была каша. Юноша, который наступает на пятки, оказался таким же страдальцем, как и сама девушка. 　 　Но почему он после всех этих мучений служит государству? — Слушайте, это прозвучать странно, но что если мы переманим его на нашу сторону? — взволнованно промямлила Эмма, скрестив пальцы. 　 　В кафе повисла тишина. Рэй вытаращил глаза, а Изабелла посмотрела на Эмму, словно на обезумевшую. 　 　Часы на стене пробили двенадцать часов. — Каковы гарантии того, что он не такая же продажная шавка, как и все те, кого мы убили? — все же ответил Рэй. — Кто знает, может быть, он служит обществу не из-за светлых порывов души, а ради собственной выгоды. — Какой выгоды?! — выкрикнула Эмма, разводя руками. — Я уверена, что он просто не может поступить иначе! — Тогда он слабовольная тряпка, если не видит другого пути, — в разговор вмешалась Изабелла и стукнула кулаком по столу, злобно смерив взглядом девушку. — Даже не смей думать о том, что мы можем объединиться. Мы стоим по разные стороны обрыва. Он служит власти. Мы же - людям. 　 　Эмма потупила голову. Изабелла была права, ее слова невозможно было оспорить. Если бы человек захотел изменить свою жизнь, он бы пошел на все, однако... 　 　Девушка же тоже не стала ничего менять. Она могла бы не убивать, ведь и Рэй даже отговаривал ее от этой затеи. Но она не смогла победить злость на этот мир после всех унижений, которые на нее сыпались, словно град. 　 　В какой-то мере Эмма никогда не хотела быть причиной чьих-либо смертей. Это не было свойственно ее природе. Однако общество сломало ее. 　 　Такая жизнь девушку, конечно же, не устраивала. Но менять что-либо у нее не было сил. Да и смысла она в этом тоже не видела. 　 　"Я выбрала путь убийцы. Назад пути нет". — Рэй, проверь персонал, с которым работает Норман, — Изабелла сменила тему разговора, увидев в глазах Эммы смирение. 　 　Женщина снова села рядом с юношей. Тот тонкими длинными пальцами начал быстро бить по клавишам клавиатуры. Через несколько секунд он повернул экран к мафии и начал медленно прокручивать записи. Та внимательно смотрела на мелькающие фотографии, подперев голову рукой. 　 　В какой-то момент Изабелла улыбнулась, обнажая белые клыки. Поправив длинные черные волосы, она хитро протянула: — А среди его приспешников есть работающая на нас крыса. --------------------------------------------------------------------- — Господин Норман, как у вас дела? — кудрявая черноволосая девушка в пиджаке, накинутым на плечи, и черных джинсах обняла юношу со спины, кладя ему голову на плечо. 　 　На вид ей было лет 25. Вела она всегда себя так, будто в мире нет никаких правил. Всегда говорила то, что думала, и делала то, что хотела. У девушки во рту вечно была мятная жевачка, а в ушах — огромные серьги-кольца. 　 　Ни лице — ядовитая улыбка. — Тебе что-то нужно, Барбара? — сухо ответил Норман, никак не реагируя на заигрывания девушки. Он лишь отвлекся от бумаг, с которыми работал, и ледяными глазами посмотрел на надоедливую особу. 　 　Та громко цокнула, закатив глаза. Отпустив юношу, она села на край его стола и, протянув руку к его лицу, заискивающе продолжила: — Я все слышала. Ты собираешься проверить их базу данных. Знаешь, что будет, если он узнают? 　 　Барбара провела ладонью по немного шершавой щеке Нормана. Тот в свою очередь перехватил ее запястье и отвел от себя женскую руку. — Хочешь рассказать им об этом? — Не сделаю этого, если ты мне кое-что скажешь. 　 　Барбара положила ногу на ногу и скрестила руки на груди. Темными, почти черными глазами, она впилась в голубые, словно два кусочка льда, глаза. Они смотрели друг на друга, будто бросая вызов. Все же Норман тяжело вздохнул и, зачесав белоснежные волосы назад, произнес: — Что ты хочешь получить за молчание? — Знала, что с тобой все же можно договориться, — Барбара радостно спрыгнула со стола и, подойдя к Норману, встала на цыпочки, шепча на ухо. — Мне нужен код, что ты написал на бумажке. 　 　Норман прищурился, с недоверием посмотря на девушку. Та в ожидании стояла и мерзко улыбалась. 　 　Он никогда не доверял ей. Было в ней что-то отталкивающее, нечто дьявольское. Норман всегда чувствовал ее темную ауру обманщицы. 　 　"Она могла попросить что-то другое. Что-то более выгодное для нее самой, но она этого не сделала. Неужели..." — Хорошо, — улыбнулся юноша. 　 　Написав на обрывке листка код, он протянул его Барбаре. --------------------------------------------------------------------- 　 　Эмма снова шла домой поздней ночью одна. Одиночество и она были неразлучными друзьями. Несмотря на то, что Рэй и Изабелла были ее "семьёй", она часто ощущала какую-то пропасть. Но девушка не могла сказать, между кем она была. Порой ей казалось, что разломы были в ее душе, а не в общении с ними. 　 　"Я просто запуталась. Все пройдет". 　 　Над головой шумели листья, а под ногами хлюпали лужи, оставшиеся после вчерашнего ливня. Девушка чувствовала себя странно после разговора в кафе. Она ушла из него, даже ни с кем не попрощавшись, просто встала и покинула зал, оставляя недосказанность. 　 　Любуясь звёздами, которые также, как и вчера, ярко озаряли небо, Эмма незаметно для себя подошла к дому. Собираясь достать из красной кожаной куртки ключи, она вдруг почувствовала вибрацию. 　 　Это была рация. 　 　Девушка огляделась по сторонам, но даже убедившись, что никого нет, зашла за угол дома и приняла сигнал. — Он узнал твой код. Будь осторожна. 　 　Гудки. 　 　Эмма как-то обессиленно опустила руку и уперлась спиной в холодную кирпичную стену. Не двигаясь, девушка стояла и пыталась воссоздать картину прошлой ночи. 　 　"Как он мог увидеть мой код? На шее же был чокер, он никак не мог..." 　 　И тут Эмму прошибло. Она как-то безумно улыбнулась и, схватившись за голову, сползла по стене вниз. Глаза стало щипать. 　 　"Он увидел, когда обнял меня. Я конечно и сама играла роль, но все равно думала, что его поступки были искренними. Меня, как наивную дуру, обвели вокруг пальца". 　 　Эмма не знала на кого ей следовало злиться больше всего: на себя, подпустившую врага так близко, или на Нормана, к которому час назад она прониклась сочувствием. 　 　"Какая же я идиотка, что еще можно ожидать от детектива, это же его работа". 　 　Рыжеволосая потерла глаза и шлепнула себя по щекам. Уверенно встав и сверкнув злыми и жестокими изумрудными глазами в темноте, она достала из кармана джинс маленький монитор. 　 　На экране, буквально рядом с ее местоположением, горела красная точка. 　 　Девушка уже не стала этому удивляться. Она поняла, что теперь будет довольно странно поражаться таким мелочам. 　 　Направившись к подъезду, она позвенела ключами, доставая их из внутреннего отдела куртки. Открыв входную дверь, Эмма спокойно и уверенно направилась на седьмой этаж, даже не думая воспользоваться лифтом. 　 　Она слышала резкий звук шелестящей бумаги, нарушавший ночную тишину, и странные озадаченные высказывания. В какой-то момент девушке все же это показалось довольно странным. 　 　"Нет, я ничему и никому не должна доверять. Только себе и своему разуму". 　 　Поднявшись на шестой этаж и встав на первую ступеньку лестницы, ведущей на седьмой, Эмма подняла голову и посмотрела на юношу. Тот в панике рылся в своем саквояже, пытаясь что-то найти. Заметив девушку, Норман натянуто улыбнулся и произнес: — Ты снова поздно возвращаешься домой, Эмма. 　 　Девушка безразлично прошла мимо юноши. Вставив ключи в скважину, она покрутила ими и со скрипом открыла дверь в свою квартиру. Ненадолго остановившись, Эмма все же обернулась и морозящим голосом ответила: — Тебя это не касается. 　 　Дверь с грохотом захлопнулась, закрываясь на замки, а вместе с ней за железным занавесом оказался и путь в сердце. 　 　Норман грустно покачал головой. Поняв, что ни возвращение пропавших ключей, ни помощи ему ждать не следует, он сел на холодную ступень. Прислонившись головой к стене, окрашенной в желтый цвет, и положив саквояж на колени под руки, юноша закрыл глаза. Он слишком устал, не было никаких сил сопротивляться испытаниям судьбы. Морфей протягивал к Норману навстречу руки, завлекая в сон. 　 　Эмма, наблюдавшая за юношей в глазок, сжала футболку в месте, где находилось горящее сердце. 　 　"Я не должна его жалеть. Но почему же на душе так тоскливо?". 　 　Повернувшись спиной к двери, девушка все же ушла на балкон, оставаясь со своими сомнениями наедине. 　 　"Забудь о нем". 　 　Но все же поздно ночью дверь на лестничной площадке открылась. Легкие шаги нарушили холодную тишину. 　 　Теплое одеяло укрыло тонкие, утонченные плечи. 　 　Wonder what you're up to 　 　　 　Интересно, о чём ты думаешь, 　 　What state of mind you're in 　 　　 　В каком ты настроении?