Твоё проклятие

　 　Норман проснулся от того, что кто-то громко хлопнул подъездной дверью. Резко дернувшись, он открыл сонные голубые глаза и прищурился из-за солнечного света, пробивавшегося через форточку. Юноша, осознав, что заснул прямо на лестничной площадке, зарылся рукой в белые волосы и вздохнул. 　 　Но тут его что-то смутило. 　 　На себе он почувствовал нечто мягкое и теплое, а в воздухе уловил знакомый запах. 　 　Проведя руками по плечам, он понял, что кто-то накинул на него одеяло. Стянув с себя ткань, юноша увидел на нем причудливые голубые узоры, напоминающие волны. Проведя по ним тонкими пальцами, Норман грустно улыбнулся. 　 　Он понял, кому принадлежит эта вещь. 　 　От одеяла пахло апельсинами и корицей. Тот же запах Норман почувствовал в день их с Эммой первой встречи, несмотря на то, что алкоголь перебивал нежный аромат. В этот момент юноша почувствовал на душе какое-то домашнее тепло. Которого никогда не хватало. 　 　Родители ненавидели своего гениального сына. 　 　Норман аккуратно сложил ткань и, достав из саквояжа кусок бумаги и ручку, быстро написал: 　 　"Спасибо, Эмма". 　 　Тихо встав, юноша положил одеяло у двери девушки, заложив между тканевыми слоями записку. А также оставил шоколад, который всегда носил с собой. Норман каждый день покупал себе что-то сладкое, но вчера он так и не съел свою плитку. В качестве благодарности он решил оставить её Эмме. 　 　"Возможно, она тоже любит шоколад". 　 　Почему он не стал стучать девушке в дверь? Почему не отдал все в руки? 　 　Не потому, что часы показывали только шесть часов утра и Эмма могла еще спать, совершенно нет. Юноша знал — это не так. Он слышал её тихие шаги и видел странный свет, поблескивающий из дверного глазка. 　 　Просто Норман прекрасно понимал, что является не тем человеком, которому Эмма была бы рада. Он не хотел снова видеть эти отчаянные, злые глаза. Поэтому не стал беспокоить девушку. 　 　"Так будет лучше". 　 　Юноша уже развернулся, чтобы уйти прочь, но почему-то резко остановился. Порывшись в кармане пиджака, он из него что-то достал и снова вложил в одеяло. 　 　"Но я все же не хочу терять шанс". 　 　Норман помахал ладонью закрытой двери и ушел, оставив стоявшую по ту сторону девушку в смятении. -------------------------------------------------------------------- 　 　Эмма спала ужасно. Ей не давали покоя собственные мысли и кошмары прошлого. 　 　"Правильно ли я поступаю?", — этот вопрос девушка задает себе с тех пор, как присоединилась к Изабелле. 　 　Она познакомилась с ней буквально сразу после того, как завершила службу в армии. Возникало такое чувство, будто мафия уже давно следила за Эммой и не спускала с нее глаз. 　 　На самом деле, так оно и было. 　 　Изабелла следила за тем, как девушку ломают. В прямом и переносном смысле. 　 　Эмму в отряде ненавидели — она была "козлом отпущения". Из-за того, что у девушки не было родителей и её некому было защитить, над ней жестоко издевались: избивали, ломали руки и ноги, мешали отравы. А старшие по званию люди даже не обращали на такое поведение внимания, считая их очередным испытанием в жизни служащего. Бывали даже такие случаи, когда сильные убивали слабых, но все это сходило им с рук. Эта армия создавала настоящих монстров, которые бы стояли на стороне власти, словно псы, готовые разорвать глотку в любой момент. Эмма не хотела такой быть. И сказав об этом в первый же день, совершила роковую ошибку. 　 　Но несмотря на все это, девушка все же стала единственной, кто получила высший ранг. 　 　Ненависть к людям сделала ее сильной. Она научилась и красиво врать, и жестоко убивать. Тая в себе злобу, Эмма готовила план мести, который постепенно воплощала в жизнь, работая на мафию. 　 　Она медленно, без крови, лишала жизни по-одному тех, кто когда-то над ней смеялся. Заставляла их страдать также, как они заставляли её. 　 　Это было жестоко. Но девушка считала таких людей крысами, недостойными жизни, а свою месть — щедрым подарком для общества, которое она очищала от "мусора". 　 　Порой в своих снах девушка видела лица всех тех, кого убила. Видела, как они, истекая кровью, кидаются на нее и сдирают кожу, впиваясь своими зубами в тело. В этих кошмарах Эмма не может даже пошевелиться — её будто удерживают стальными цепями на месте. Каждый раз она умирала в своих видениях и каждый раз в жизни с криком просыпалась, хватаясь руками за голову. 　 　"Я не лучше их. Я такая же, как они". 　 　Сегодня ей тоже снился кошмар. Только в нем убивали не её. 　 　Черные люди бросались на светлого Нормана, вонзая в его тело острые ножи. Тот с истошным криком падал вниз, истекая алой кровью. 　 　В панике проснувшись, Эмма бросилась к двери, чтобы посмотреть, все ли в порядке с юношей. Спокойно ли он спит на лестничной площадке. 　 　Увидев через глазок его рядом стоящий силуэт, девушка и с испугом, и с облегчением вздохнула. Она не ожидала увидеть его уже бодрым в такое время, но была рада, что ее кошмар оказался всего лишь игрой фантазии. 　 　Эмма замерла, когда увидела, как Норман помахал ей рукой. 　 　Такого выражения лица она еще никогда не видела. Оно было невероятно грустным, но по-своему прекрасным. Его голубые глаза словно были океаном тоски, а белоснежные волосы — ледяной бездной, которая загоралась при падении на нее солнечных лучей. Тонкие бледные губы улыбались, но не было в этой улыбки радости. 　 　Отчаяние. 　 　Эмма пошатнулась и сделала шаг назад. 　 　Посмотрев на юношу, она увидела свое отражение, которое ненавидит больше всего. Это испугало ее. 　 　Когда Норман ушел, девушка все еще стояла, не двигаясь. Она не понимала, что ей следует сделать. 　 　Все же через пару минут Эмма уверенно открыла дверь. Увидев, что у порога лежит аккуратно сложенная вещь и шоколад, она удивленно распахнула зеленые глаза. Подняв одеяло и угощение, она закрыла за собой дверь. Положив плитку на прикрепленную к стене полку, Эмма понесла узорчатую ткань в спальню, но остановилась, увидев, что из нее выпали записки. 　 　Нагнувшись, она аккуратно перевернула бумажки и прочитала, что на них было написано. 　 　Эмма впервые за несколько лет искренне улыбнулась. --------------------------------------------------------------------- — Норман, я нашел твои ключи на столе, — Юго подошел к юноше, который сонливо потирал лицо, сидя в кресле. 　 　Удивленно взглянув на пропажу, детектив недоуменно спросил: — На каком именно? — Лукас сказал, что вчера, когда ты разговаривал с ним прежде, чем уйти, ты положил ключи на стол и ушел. Видимо, совсем замотался, раз стал забывать даже про такие вещи, — Юго сочувственно постучал юношу по плечу и отдал ему пропажу. 　 　Мужчина всегда был добр с Норманом. Он был на десять лет старше его, но относился к нему, как к родному сыну. Юго был полицейским, который нашел работу юноше, после его завершения военной службы. Познакомились они совершенно случайно: Норман просто врезался в мужчину, когда бежал из квартиры своих родителей. 　 　Которые вновь отвергли его. 　 　Они ненавидели его за то, что он был слишком умен. Говорили, что он чудовище, а не ребенок. Поэтому, когда его еще двенадцатилетним забрали неизвестные люди, родители были этому безмерно рады. Они надеялись, что больше никогда не увидят его. 　 　Но он снова пришел. А они снова его послали прочь. 　 　После встречи с Юго у Нормана началась новая жизнь. Лучше прежней, но не такая, чтобы можно было ей радоваться. 　 　Юноша никогда не любил то, чем он занимался. Но другого выбора у него попросту не было. 　 　Из него сделали экспериментальную куклу. Благодаря ему был совершен прорыв в области кибернетики. Подарили ему квартиру и деньги. А после сказали, что он больше не нужен и может быть свободен. Норман боялся этого больше всего на свете. 　 　Он не был нужен даже своим родителям, а после стал не нужен и обществу. 　 　Из-за этого он пошел работать детективом. Просто потому, что привык служить народу. Просто потому, что хотел быть человеком, которому будут рады и которому будут говорить спасибо за то, что он существует. 　 　Ему не нужна была слава, не нужны были почести. Он хотел обычного внимания и понимания. 　 　Юго стал человеком, который принял Нормана таким, каким он был. Этот взрослый мужчина, каким-то странным образом сбривающим свою бороду, оставляя странные полоски, заменил ему отца. 　 　Но Норману все равно чего-то не хватало. Его сердце постоянно кричало о чем-то, чего он не мог понять. — Спасибо, Юго, — улыбнулся Норман и, взяв ключи, тут же положил их во внутренний отдел саквояжа. — Ты выглядишь разбитым. Все ли хорошо? — обеспокоенно спросил мужчина, поправив портянки. Он всегда так делал, когда о чем-то сильно беспокоился. 　 　Норман махнул рукой, жестом говоря, что беспокоиться не о чем. 　 　Конечно же, это было чистейшей ложью. Юго понимал это, но не стал продолжать разговор. Норман все равно бы не признался. — Я скинул тебе всю информацию, что смог найти, — тихо прошептал полицейский, меняя тему. — Смотри на телефоне. 　 　Юноша благодарно кивнул головой и Юго ушел, оставляя Нормана наедине со своими размышлениями. Детектив достал свой телефон и зашел в приложение, которое специально создал для передачи информации, о которой никто не мог узнать. Открыв файл, отправленный мужчиной, Норман принялся изучать информацию о девушке... 　 　Которую стал подозревать в таинственных убийствах. 　 　"Мои предположения строятся только на собственных ощущениях и предчувствиях. У меня нет ни одного доказательства, подтверждающего, что она — виновная. Даже несмотря на то, что Барбара попросила у меня листок, это еще не означает то, что она работает на бандитную группировку, а тем более это не означает, что с этим как-то связана Эмма. Барбара издалека не увидела то, что там было написано: тогда бы она не стала подходить ко мне. Девушка лишь слышала мои слова. Но содержимое записки видела не впервые. Уголки ее губ вздрогнули — она что-то знает об этом коде. Есть вероятность того, что Барбара просто из-за ревности хотела знать, о ком я ищу информацию. Но также есть вероятность того, что она работает на два фронта, и пытается выжать из меня всю возможную информацию, касающуюся дела. Однако, она может быть интересна только тем, с кем непосредственно связана. Значит, Барбара может быть собачкой тех, кто связан со всеми убийствами. И если код показался ей знакомым, значит..." 　 　У Нормана заболела голова. От того, что он не выспался, размышления шли очень тяжело. Более того, ему не хотелось их принимать. 　 　"Эмма может быть убийцей. И если это так, то ее поведение, когда я нахожусь рядом, вполне объяснимо: она знает, что я наступаю ей на пятки и это раздражает ее". 　 　Норман вздрогнул. Почему-то ему не хотелось в это все верить. 　 　"В любом случае, я заставлю Барбару сказать об ее истинных намерениях. Дело будет раскрыто".