Твоё проклятие

　 　Эмма снова не спала всю ночь. После разговора с Норманом она никак не могла успокоится. Девушка то смотрела телевизор, то слушала музыку, то листала старые книги, пытаясь отвлечься. Но ничего не помогало. Мысль о сделке засела в голове и не отпускала. 　 　Эмма никогда не думала, что душевное смятение будет хуже физических пыток. Она считала, что эмоции и чувства ничего не стоят. 　 　До встречи с ним. 　 　Он ворвался в ее жизнь без стука, срывая двери с петель, и девушка не понимала, радоваться ей этому или нет. Норман разрушил все ее планы на мирное существование в этом мире, но с другой стороны, он почти разорвал порочный круг, который Эмму уже начинал немного душить. Что дороже: спокойствие или свет? Девушка не могла сделать выбор, потому что боялась, что ошибется. Что ей будет только больнее. — Как же все-таки хуево, — произнесла Эмма, падая на скрипучую кровать. 　 　Других слов она подобрать не смогла. Никакие этические нормы уже не сдерживали, девушке просто хотелось послать мир на три буквы и зарыться в землю, чтобы ее никто не достал. Убивать уже никого не хотелось, но и просто мирно жить тоже не представляло радости. Эмме не хотелось вообще существовать в этом мире. 　 　Ей хотелось умереть. 　 　Девушка смотрела в потолок, не обращая внимания на время. Прошел час, другой, а она даже не пошевелилась. Рыжие волосы разбросались в разные стороны и спутались, руки слабо сжимали простыню. На лице застыли безразличие и пустота. Эмма лежала, словно сломанная фарфоровая кукла: такая же красивая, но невероятно хрупкая. Если бы Рэй увидел девушку такой, он бы ее не узнал. Сказал бы, что это кто-угодно, но только не Эмма. 　 　Потому что девушка никогда так не отчаивалась. Никогда не теряла настолько интерес к жизни. 　 　Эмма бы так и лежала не шевелясь, если бы ненавистная рация не заскрипела так же противно, как в ту ночь. Девушка медленно потянулась к тумбочке и, взяв устройство, нажала на красную кнопку. — Эмма, у тебя появилась новая жертва. 　 　Голос по ту сторону звучал странно. Он не был таким холодным, как раньше, не был таким равнодушным. Девушка услышала некое волнение, которое другой бы человек даже не заметил. Но Эмма ничего не спросила и ничего не ответила. Ей не хотелось разбираться в этой загадке, своих проблем и так хватало. — Питер Ратри, данные тебе я скину, — все же сказал Рэй, поняв, что девушка отвечать не собирается. 　 　Эмма отпустила кнопку. Закрыла глаза и глубоко вдохнула. Казалось, девушка обрела спокойствие. 　 　Но только внешне. Внутри же сердце оборвалось. 　 　В следующее мгновение Эмма резко вскочила с кровати и яростно бросила рацию в стену. Та с грохотом упала на пол, трескаясь. Девушка со всей силой наступила на нее ногой. И снова. И снова. Прибор разлетелся на множество деталей, а из ступни потекла алая кровь. Эмма подняла голову и истошно закричала, посмотрев в зеркало. На нее смотрело отражение, которое она больше всегда ненавидела: безумная бледная девушка с огненными растрепанными волосами и горящими зелеными глазами. Эмма ударила кулаком в стекло и тысячи осколков разлетелись в стороны. Зеркальная кукла рассыпалась, со звоном падая вниз. Рыжеволосая со злостью принялась отдирать оставшиеся куски зеркала, безумно шепча: — Не смотри на меня, не смотри на меня, не смотри на меня... 　 　Из пальцев хлестала кровь, но Эмма ничего не замечала и боли не чувствовала. Внутри бушевала ярость, которую невозможно было обуздать. Девушка наступала на осколки, срывала зеркальную раму и драла острыми ногтями обои. Она возненавидела все, что ее окружало, но прежде всего... 　 　Она хотела уничтожить себя. Хотела, но не могла, потому что никогда не хватало смелости поднять на себя руку. Сколько раз девушка думала оборвать себе жизнь — столько раз отказывалась от этой идеи. 　 　Гнев сменился отчаянием. Эмма беспомощно провела ладонями по стене, оставляя кровавые следы. Ноги подкосились и девушка упала спиной на осколки. Те впились в кожу, оставляя царапины. Рыжеволосая сначала закричала, но после душераздирающий крик сменился всхлипами. Слезы стекали с лица, смешиваясь с кровью. Эмма ревела, закрыв лицо ладонями. 　 　Она сломалась? --------------------------------------------------------------------- 　 　Увидев Нормана таким, Эмма сразу же вспомнила кошмарную ночь. Она никогда не видела, чтобы люди страдали так же, как и она. Никогда не думала, что он тоже обезумел. Ей казалось, что такие чувства испытывает только она одна. 　 　Однако, все оказалось не так. 　 　Эмма расслабила руку и убрала ее от клатча, где лежал пистолет. 　 　Девушка никогда никого не убивала, проливая кровь. Но это оружие она всегда хранила у себя в шкафчике, закрытым на ключ. Для Эммы это было некой метафорой: то, что может убить, всегда находится близко, но оно не причинит вреда, если ты не позволишь этому случится. Но после приступа девушка решила, что лучше не играть с жизнью и закопать оружие где-то далеко от дома. Забыть про него, как про страшный сон. 　 　Но почему же Эмма потянулась за пистолетом? Девушка просто ненавидела все то, что напоминало ей о своем безумии. Машинально она сразу захотела это уничтожить. Как то зеркало, когда-то висящее на стене, Эмма захотела убить Нормана, чтобы он больше никогда не появлялся у нее на глазах. И никакая мораль уже не могла остановить припадок. 　 　Лишь сострадание и понимание отговорили девушку совершать ошибку. 　 　"Его брат?". 　 　Об этом Эмма подумала в самую последнюю очередь. Рэй не скинул ей подобную информацию на ноутбук. Он лишь написал адрес, прикрепил подробный чертеж об устройстве загородного дома, список охраны, а также написал краткую информацию о жертве. Сейчас девушке показалось странным то, что друг не стал указывать информацию о родстве. 　 　"Теперь понятно, почему его голос звучал так взволнованно. Неужели Рэй чего-то остерегается? Боится, что я не смогу убить человека, связанного с Норманом или же что-то другое?". — Ты не любишь своего брата? 　 　Эмма нарушила тишину резкой фразой. Холодный голос эхом разнёсся по коридору, отталкиваясь от бетонных стен. Норман медленно убрал дрожащие руки от головы и безумным взглядом посмотрел на девушку. На его губах застыла ухмылка. — Не то, что не люблю... Я ненавижу его, понимаешь? Я мечтаю, чтобы он умер. Возможно, это звучит недостойно, — Норман покачал головой и слезы дождевыми каплями полетели вниз. — Но из-за него моя жизнь такая, какой я живу сейчас. А ее я терпеть не могу. 　 　Эмма поняла, что хотел сказать юноша. Ведь она также, как и он, не любит жизнь. Но в отличие от него, она не особо винила в этом других. Больше она ненавидела себя, чем этот мир. Окружающее можно изменить, можно очистить. А вот копаться в своей душе всегда было сложно. Всегда тяжело ломать себя. Девушка потрогала шрамы на руках после сегодняшней ночи и опустила голову. Она не знала, что ответить, не знала, как поддержать разговор. Разбираться в прошлом юноши ей не особо хотелось. — Слушай, ты же всегда убиваешь без крови, — как-то резко поменял тему Норман и, подойдя к девушке, положил ей руки на плечи. Эмма удивилась. Она не ожидала, что юноша сможет так быстро взять свои эмоции под контроль. — Не думаю, что ты взяла пистолет для убийства, но знаешь, лучше оставь его при себе. 　 　Холодные, покрасневшие от слез глаза впились в зеленые, будто пытаясь прочитать душу. Эмма застыла. Она никогда не подпускала никого так близко, никогда не чувствовала чужих рук на своей коже. Прохладные шершавые ладони сжимали тонкие плечи. Девушка украдкой спросила: — Ты предлагаешь мне застрелить его? — Я не буду тебя подстрекать на такое, как бы сильно мне не хотелось его крови, — возразил Норман. — Это лишь для твоей же безопасности. Он не тот человек, который чем-либо побрезгает. И ситуация может обернуться в такую сторону, что выживет либо он, либо ты... — А что, если я хочу умереть? — фыркнула Эмма, подняв голову. Она с вызовом посмотрела на юношу, — Что тогда? — Ты правда позволишь кому-то убить себя? — усмехнулся Норман. Он отпустил плечи Эммы, но поднес ладонь к лицу девушки и мягко провел по царапине на щеке. — Мне кажется, что только ты сама оборвешь себе жизнь. — Не делай вид, что хорошо знаешь меня! — рыжеволосая резко ударила по ладони юноши, оставляя красный след, и пошла к лестнице. 　 　Щеки полыхали румянцем, руки сжались в кулаки. Девушка быстро принялась спускаться по ступеням. Каждый шаг громким стуком разносился по дому. Однако, спустившись до следующей площадки Эмма обернулась и посмотрела на юношу. Норман так и стоял повернутым спиной к лестничной площадке. Он медленно поднял голову и закрыл глаза. — Эмма, если что-то случится, знай, ты можешь на меня положиться, — тихо произнес Норман и, повернув голову в сторону, искоса посмотрел на девушку. Он недолго помолчал, а после продолжил. — Пожалуйста, вернись невредимой. 　 　Рыжеволосая ничего не ответила. Она отвернулась и продолжила спускаться по лестнице. Юноша слушал быстроудаляющиеся шаги, слушал, как хлопнула дверь. 　 　"В этом мире никому нельзя доверять",— твердила себе Эмма, выходя из дома. 　 　"Я достучусь до твоего сердца",— уверенно повторял Норман, заходя обратно в квартиру.