Твоё проклятие

　 　Девушка села в прибывший автобус. Бабушки хитро перешептывались, обсуждая ярко-рыжие волосы и зеленые глаза Эммы, называя пассажирку ведьмой. Девушку не особо сердили их слова, даже наоборот, они ее очень забавили. Эмма села на старое сиденье у окна и задумчиво смотрела на пейзаж, подперев голову рукой. 　 　Ехать нужно было долго. Как минимум час. Дом Питера находился за городом, в частном секторе. На такси можно было добраться быстрее, но девушке не хотелось тратить много денег. Старая женщина, работающая кондуктором, подошла к Эмме, звеня деньгами в поясной сумке, и требовательно произнесла: — Деньги за проезд. 　 　Девушка даже голову не повернула. Вытащила из кармана черного платья купюру и безразлично произнесла, протягивая руку: — Сдачу не надо. 　 　Ей просто хотелось, чтобы ее сейчас никто не беспокоил. Эмме хотелось побыть наедине со своими мыслями, прочувствовать, что творится на душе. Более того, девушку теперь напрягала и сама личность жертвы. Кондуктор выхватила бумажку и, положив в сумку, села на сиденье. 　 　"Даже Норман сказал, что Джеймс не тот человек, который чем-либо побрезгает. Что это значит? Может, юноша хотел донести то, что его брат все поймет, предчувствует приближающуюся смерть? Но Рэй сказал, что все системы защиты устранены, камеры в доме выключены. Мне нужно лишь быть осторожной и не попасться на глаза охране". 　 　Зрачки Эммы смотрели в небо. Ясный, солнечный день. Ни облака. Ничего не предвещает чего-то ужасного. Чайки парили в небе, звонко крича. Деревья шумели при порыве ветра. 　 　"Почему же на душе так тревожно?". 　 　Девушка открыла клатч и достала наушники и телефон. Подсоединив аксессуар к устройству, Эмма закрыла уши. Заиграла музыка. 　 　Рыжеволосая любила слушать мелодии. Любила вслушиваться в текст. Музыка дарила ей воображение, дарила ей мир, в котором она могла быть счастливой. Эмма чувствовала спокойствие, которого ей так всегда не хватало. Ей казалось, будто за спиной появлялись крылья, а маски с лица падали, разбиваясь. В своей фантазии девушка представляла, как с Рэем они живут умиротворенной жизнью, работают в кафе или цветочном магазине, а после работы вместе идут домой и играют в приставку. Эмма представляла, какого это, жить, словно человек. Какого это, жить своими целями и идеалами, а не общественными. 　 　Так было до того момента, пока девушка не встретила его. 　 　Теперь он всегда преследовал Эмму. В жизни, во снах, в мыслях. Даже сейчас, слушая музыку, рыжеволосая представляла, как Норману было бы весело, если бы он дружил с ней, если бы знал Рэя, если бы не был детективом. Девушка видела, как юноша смеется, как улыбается, как весело общается с людьми. Представляя все это, Эмме становилось хорошо. В какой-то степени девушке все это, конечно, казалось странным. Ей казалось странным, что она желает своему преследователю счастья. Но в глубине души Эмма и допускала то, что любой человек, каким бы он не был заслуживает мира. 　 　И любви. 　 　Девушка долго думала о том, что чувствует к Норману. Думала, но так и не пришла ни к какому выводу. Эмма не знала, что ощущает, не знала, ненавидит она или прониклась симпатией. 　 　Норман был особенным. Словно проклятие. Таким же таинственным и навязчивым. Он словно заклятие, которое вечно находится рядом, прямо в глубине души. 　 　Девушка закрыла глаза. --------------------------------------------------------------------- 　 　Норман сидел на стуле по середине комнаты, смотря на листки, раскиданные на полу. Положив ногу на ногу и держа руку у задумчивого лица, юноша всматривался в написанные материалы. 　 　"Дело уже раскрыто. Но я не могу никому позволить узнать, что сейчас играю на стороне преступника. Лишать Эмму жизни, которая по своей натуре неспособна причинить вреда человеку... Это несправедливо. За ней стоит она, эта женщина. Я должен либо выкрутить ситуацию так, чтобы осудили Изабеллу, либо в крайнем случае, если все обернется в плохую сторону, позволить Эмме сбежать из страны. Но тогда я могу..." 　 　Норман вздохнул, схватившись за голову. Впервые юноша не знал, как поступить. Не знал, что делать. Детектив временно заморозил дело в отделе, сказав, что заболел и что пока никаких действий со стороны убийцы нет, то нет смысла и пытаться найти улики. "Старые показания были бесполезными, нам нужно ждать следующего шага", — так сказал Норман Юго при их последней встрече. Мужчина тогда подозрительно посмотрел на юношу, но ничего не сказал. Детектив заметил этот взгляд. Он понял, что Юго ему не доверяет. 　 　Но карты раскрывать не стал. "Если я начал обманывать, то обманывать нужно всех, чтобы не было ошибок". 　 　Юноша тихо встал со стула и подошел к окну. С момента расставания с Эммой прошло часов шесть. Датчик не показывал местонахождение девушки и Норман сделал вывод, что она все еще находилась на миссии. 　 　И именно это юноше показалось очень странным. Было плохое предчувствие. Норману вообще не хотелось, чтобы Эмма шла. Но сказать он об этом не смог. Мысль о брате всегда приводила в слепую ярость, которую контролировать было сложно. 　 　Норман ненавидел его всей душой. Из-за него он попал в армию, из-за него жизнь стала такой, какая она есть сейчас. Родители всегда хвалили Питера, но ненавидели младшего брата. Говорили, что он чудовище, а старший брат — идеальный сын. Близкие жестоко и грубо относились к Норману, унижали его. Юноша не имел ни друзей, ни семьи. Все сторонились его, потому что вокруг твердили, что он не такой, как все, что он ужасный, что он отвратительный. 　 　Норман не понимал, почему жизнь так несправедлива. Но сейчас для него все стало предельно ясно: хорошо живут такие, кто умеет лгать и льстить. Такие, как Питер. 　 　А такие как он, как Эмма, как Рэй всегда страдают, потому что слишком добры. 　 　Норман стоял у окна, облокатившись о подоконник и смотрел на часы. Стрелки тихо щелкали, проходя минуту за минутой. Юноша нервно бил пальцами по подоконнику. Смотрел на дисплей, но ничего не видел. 　 　Эмма все не возвращалось. 　 　Вдруг резко зазвонил мобильник, лежащий на столе. Юноша медленно потянул руку к устройству и посмотрел, кто звонит. 　 　Вызов исходил от Юго. Детектив, немного подумав, принял исходящий вызов. — Слушаю. — Норман, Питер Ратри убит. Только что позвонила охрана его дома и сообщила, что мужчину застрелили. Выстрел был не один, причем из разных оружий. В доме много крови. И я думаю, что не только его. 　 　Норман чуть ли не задохнулся. Руки беспомощно задрожали, а губы скривились, сердце бешено забилось. Юноша зарылся рукой в волосы и еле выдавил из себя: — Юго, я должен тебе кое-что сказать. --------------------------------------------------------------------- 　 　Эмма стояла у дома, оглядывая периметр вдоль кирпичного забора. Понимая, что пройти через ворота — самоубийство, девушка подошла к зданию с той стороны, где по данным Рэя было меньше всего камер и больше всего кустов и деревьев. Эмма высоко подпрыгнула и, схватившись ладонями за верх забора, подтянулась. Сев на корточки и осмотрев представшую перед глазами территорию, девушка убедилась в том, что Рэй отправил достоверную информацию. Впереди простирался густой сад, который находился рядом с черным входом у дома. Охраны вокруг не было. Девушка быстро спрыгнула вниз, приземляясь на брущатку и тихо, но стремительно направилась ко входу, прячась за кустами и скульптурами. Подойдя к зданию, Эмма остановилась у черной двери, на которой красовалась лепнина льва. Замочной скважины не было. 　 　"Хорошая защита. Не будь у меня такого помощника, как Рэй, я бы надолго тут застряла". 　 　Девушка дотронулась до кирпича, который находился справа от двери третьим по счету. У стены тут же высветилось табло, на котором жирным шрифтом светилась надпись: "Введите пин-код". Эмма быстро набрала пальцами нужные цифры и дверь немного приоткрылась. 　 　"Однако странно, что черный вход защищается всего лишь комбинацией цифр. Что-то тут не так". 　 　Эмма аккуратно посмотрела в щель, выслеживая охрану. Но в доме была тишина и рядом никого не было. Девушка толкнула тяжелую дверь и вошла в здание. 　 　Внутри дом был отделан под стиль Викторианской эпохи: небольшие диванчики с темно-зеленой обивкой и деревянными узорчатыми ножками стояли по периметру зала, пейзажные картины в тяжелых рамках висели на золотистых стенах, люстры с лампами в виде свечей ярким светом освещали помещение. Широкие окна прикрывались плотными занавесками, расшитыми блестящими нитками, на полу лежал богатый бордовый ковер. Эмма тихо прошлась по залу, оглядываясь по сторонам. Проведя пальцами по мебели, она убедилась в том, что здесь часто убираются, поэтому пыли нет. Девушка внимательно всматривалась в картины, на которых были изображены зеленые леса, просторные поля, голубые реки. Эмма никогда не видела таких полотен, поэтому подумала, что они были нарисованы на заказ. Девушку удивило то, что дом такого ужасного человека украшен довольно миролюбивыми картинами. Эмма покинула зал и пошла по узкому длинному коридору, сняв предварительно туфли, чтобы не было стука. Касаясь рукой стеной, девушка прислушивалась: нет ли поблизости охраны. 　 　Но на удивление в доме стояла абсолютная тишина. Казалось, что никого нет дома. Но это даже не допускалось, потому что Рэй смог достать весь распорядок дня Питера. Сегодня у него не было отъезда. 　 　Вдруг Эмма что-то почувствовала. Резко остановившись, она быстро обернулась и выронила из руки туфли. Те с грохотом упали на деревянный дубовый пол. 　 　Перед ней стоял он. Уставился на нее холодными голубыми глазами и надменно усмехнулся. — Этот запах... От тебя пахнет им, — мужчина сделал пару шагов навстречу Эмме. 　 　Девушка насторожилась и сделала пару шагов назад. "Как я не услышала его? И причем тут запах... Неужели у него такое острое обоняние? Поэтому он отозвал охрану, он почувствовал меня еще до того, как я вошла в дом. Но это же просто невозможно...", — Эмма хаотично рассуждала, не понимая, что теперь ей делать. Она собиралась устранить Питера тихо и мирно, но теперь все провалилось. Жертва стоит прямо напротив и такое чувство, что это она здесь охотник, а не девушка. 　 　Эмма также поразилась сходству Питера и Нормана. Они были словно две капли воды: такие же белоснежные волосы, глубокие, голубые глаза. Однако Питер был немного выше брата, его голос на тон ниже, а выражение лица более надменное. Но, Эмма была уверена, если бы мужчина захотел спародировать Нормана — у него бы это прекрасно получилось. 　 　На нем был дорогой черный костюм и лакированные туфли. Бабочка стягивала воротник у блузки, а кожаные белые перчатки скрывали руки. Волосы были аккуратно залачены и зачесаны назад. Питер выглядел словно аристократ прошлого века и казалось, что он не наркодиллер, а высшая интеллигенция. — Что такое? Кажется, ты пришла сюда по мою душу, так почему же ты просто стоишь? — Питер театрально взмахнул руками и прищурил холодные глаза. — А почему ты вышел навстречу жертве? — вопросом на вопрос ответила Эмма, гордо подняв голову, сверкнув зелеными глазами. Скрестив руки на груди, девушка внимательно следила за мимикой и жестами жертвы. 　 　Мужчина громко засмеялся. Он прикрыл рукой лицо ради приличия, но Эмма уже знала — это все лживая постановка. Мужчина показывал манеры, чтобы скрыть черноту внутри. — А ты еще не поняла? — Питер хищно оскалился, убирая руку. — Чтобы повеселиться. 　 　Эмма не успела даже ответить что-либо. Мужчина вытащил из перчатки скрывавшийся нож и бросился на девушку. Рыжеволосая быстро отскочила назад, кидая клатч себе за спину. Тот проскользил по полу и попал в следующий широкий зал. Питер усмехнулся и бросил клинок в лицо Эммы. Девушка успела повернуть голову, но лезвие проехалось по щеке и алая кровь начала сочиться из раны. Клинок ударился о бетонную стену и со звоном упал. Эмма босыми ногами проехалась по паркету, мужчина воспользовался тем, что у девушки нет баланса и набросился на нее, хватая рыжеволосую за руки. Не касаясь браслета. 　 　"Неужели он знает о том, как я убиваю людей?". 　 　Мужчина с грохотом повалил девушку на пол. Эмма больно ударилась затылком и зашипела. Она хотела ударить Питера ногой в живот, но тот быстро заблокировал любое движение, заведя руки девушки над головой и сжав ноги коленями. 　 　"Почему он такой сильный и быстрый? Как предвидел все мои движения? Он тоже был там?". — Какой же сегодня удачный день, — сладко произнес Питер, наклонив голову к лицу девушки, да так близко, что почти касался ее носа. — У меня есть доказательство, что мой брат — предатель, а также я могу устранить самого обсуждаемого преступника. Двух зайцев одним ударом, ну не прелесть ли? — Заткнись, — оскалилась Эмма, попробовав дернуть руками. 　 　Но все было бесполезно. 　 　Девушка повернула голову набок и увидела лежащий на полу клатч. Эмма помнила, что в нем лежит пистолет. Помнила, что никогда им не пользовалась. От одной мысли о том, что нужно будет выстрелить, голова шла кругом. Эмма никогда не убивала, проливая кровь. Она безумно боялась таких убийств. Они ей казались дикими и бесчеловечными. 　 　"Я должна постараться убить его браслетом. Любой ценой". 　 　Девушка прищурила глаза, и повернула голову обратно к мужчине. Тот усмехнулся, и, убрав одну руку, которой сжимал запястья девушки, показал на клатч: — У тебя там пистолет, не так ли? 　 　Эмма воспользовалась этим моментом. Девушка собрала все силы, что у нее были и резко дернула руками вверх, собираясь ударить мужчину в лоб. Питер не смог удержать хватку и быстро отскочил назад, отпуская Эмму. Девушка резко вскочила на ноги и вытянула ладонь вперед, стараясь ухватить мужчину за горло. 　 　Ее глаза горели бешеным пламенем. Никогда еще в жизни она не испытывала такую жажду уничтожить человека. Ей казалось, что ее жизнь будет прожита зря, если она не убьет его. Тонкие женские пальцы тянулись к горлу, а другая рука из-за спины медленно замахивалась для смертельного удара. Эмма была уверена, что сейчас ему не увернуться, ее реакция была в этот раз намного быстрее, Питер ничего не успеет сделать. 　 　Но все оказалось не так. Эмма его недооценила. 　 　Мужчина не стал уворачиваться. Он еле улыбнулся и тихо произнес, печально смотря на девушку: — А я думал, что ты продлишь нашу игру. 　 　Питер достал из кармана пиджака пистолет. Эмма в прыжке не имела и шанса увернуться. Зрачки сузились, в голове раздался оглушающий звон. 　 　Выстрел. Болезненный удар в грудную клетку. 　 　Девушка полетела назад, падая на пол. Эмма беспомощно крикнула, рыжие волосы пламенем взметнулись в воздухе. Сердце бешено билось, перед глазами проплывали точки. 　 　Одним выстрелом мужчина прострелил девушке обе щиколодки. Пули пробили кости насквозь, вылетая и оставляя на себе кровь. Эмма никогда не знала, что такое боль после выстрела. Она никогда не думала, что это может быть настолько больно. Девушка рухнула рядом со своим клатчем, не в силах пошевелить ногами. Питер надменно посмотрел на Эмму, держа пистолет в руке, дымящийся от выстрела. — Пришлось самим продлить веселье. Тебе не убежать. 　 　Голос эхом разнесся в голове. Девушка, услышав в этот момент эти слова, будто задохнулась. Она задержала дыхание и уставилась в жестокие голубые глаза, насмешливо смотревшие на нее. 　 　"Тебе не убежать", — эту фразу ей вечно повторяли в армии. 　 　Эмма смотрела на мужчину, не понимая, почему история будто идет по кругу. Почему ей снова говорят эти слова? Почему думают, что могут лишить свободы? 　 　"Я не кукла, которой можно играть, как хочется. Я — человек. Я могу сама управлять своей жизнью". 　 　Эмма тяжело выдохнула воздух из лёгких и снова вдохнула, закрывая глаза. Запах крови. Девушка ненавидела его. Он буквально сводил с ума. 　 　"Я не могу здесь умереть. Я не могу умереть такой смертью. Он попросил меня вернуться". 　 　Девушка попробовала пошевелить ногами, но поняла, что это практически бесполезно. Боль, конечно, можно было перетерпеть, но о неожиданных быстрых атаках не могло быть и речи. Эмма могла бы встать на ноги, пойти медленным шагом, но толка от этого никакого не было бы. 　 　"Неужели у меня нет другого выбора?". 　 　Девушка медленно открыла глаза и посмотрела на мужчину. Тот все так же стоял, не двигаясь, будто ожидая следующего действия жертвы. 　 　Но Эмма знала, что он просто хочет полюбоваться ее беспомощностью. Что он смотрит на нее, словно на жертву, попавшую в капкан. — Я ни за что не проиграю такому, как ты, — улыбнулась Эмма, резко потянувшись рукой за клатчем. 　 　Питер усмехнулся, опуская пистолет. — Хочешь сказать, что сможешь выстрелить? 　 　Девушка открыла сумку и достала оружие. Эмма приподнялась на локтях и уверенно подняла руку, кладя палец на курок. 　 　"Я всегда обманывала себя. Никакой я не ангел. Никогда я не несла справедливость. Я — убийца. Тогда какая разница, как я буду забирать у людей их жизни?". 　 　Девушка безумно оскалилась, вздернув подбородок. — Я хочу жить. 　 　Выстрелы. Кровь брызнула фонтаном из тела, пачкая лицо девушки. 　 　"Нет, Норман. Я никому не позволю убить себя".