Твоё проклятие

　 　Эмма пустым взглядом смотрела в закрытое тонированное окно автомобиля. Ноги гудели и невероятно сильно болели, но чувство, сжимающее сердце, было намного невыносимее. 　 　Норман сжимал руку девушки и ничего не говорил. Он не знал, что сказать. Не знал, как поддержать. Все, что он мог — лишь крепко сжимать холодные пальцы и не отпускать. 　 　Эмме было все равно. Она тупо смотрела то в окно, то на перебинтованные ноги, то на водителя. Юго молчал. Он успел перекинуться парой слов с Норманом перед отъездом, но по интонации юноши понял, что тот не особо хотел говорить. "Нам придется скрывать ее личность. Я не могу тебя заставлять, но я сделаю все возможное, чтобы ее уберечь. Она не виновата. Настоящий преступник сидит в тени". Мужчина не очень хорошо понял, что хотел сказать детектив, но задавать лишние вопросы не стал. Просто кивнул головой и спросил, куда ехать. Норман ответил, что Эмму нужно отвезти домой. Больше они не разговаривали. 　 　Юноша достал из кармана телефон и открыл переписку с Рэем. 　 　"Рэй, врач сможет приехать к нам в дом?". 　 　　 　　 　"Я уже поговорил с ней. Да, сможет. Но каковы травмы? Возможно, необходимо взять что-то специальное". 　 　"Эмме прострелили ноги. Я перебинтовал их, но там раны так просто не затянутся. Кости переломаны. Придется делать протезирование". 　 　　 　　 　"Ты же понимаешь, что их может просто не оказаться?". 　 　"Знаю. Но я надеюсь на лучшее". 　 　　 　　 　"Как она?" 　 　"Молчит. Сильно потрясена". 　 　　 　　 　"Что-то случилось?". 　 　Норман посмотрел на Эмму. Та закрыла глаза и прислонилась головой к окну. Видимо она спала. Юноша тяжело вздохнул и продолжил печатать. 　 　"Она застрелила его". 　 　После детектив убрал телефон в карман и больше не доставал его. Он внимательно смотрел на Эмму, на то, как медленно она дышала и иногда дергала губами. Юго то наблюдал за пассажирами через зеркало, то смотрел на дорогу. В какой-то момент тишина нарушилась громким вскрикиванием девушки. Она безумными глазами уставилась на Нормана и вжалась в дверь автомобиля. Юноша сжал руку Эммы сильнее и спокойно начал говорить ей, что все хорошо, что ее везут домой. Девушка безумно шептала, что она убийца и не хочет больше жить. Норман хотел обнять Эмму и утешить, но та дико оскалилась и вцепилась в дверную ручку, всем видом показывая, что лучше ее не трогать. Резко вырвав руку из его хватки, девушка повернулась к юноше спиной и обхватила колени, не обращая внимания на боль. Физическая боль для Эммы была пустяком, по сравнению с болью душевной. 　 　Девушка пусто смотрела в окно. Видела все и будто ничего и не видела. Эмма не чувствовала себя живой. Она была в отчаянии. Она не понимала, как будет жить дальше с мыслью о том, что нарушила свое же обещание. Радость от спасения уже давно сменилась раздражением и злостью. Конечно, Эмма понимала, что Нормана ей винить не за что, ведь от него не зависил исход её операции. Но девушка все равно злилась. Из-за того, что этот юноша будет страдать из-за ее действий. Из-за того, что теперь у него будут проблемы в отделе. Эмма не понимала. Не понимала, зачем Норман все это делает. Разве ему не легче просто сдать её властям и все? Почему он так заботится, так печется? Почему так хочет выпутать из паутины? Какая польза ему держать с ней контракт в силе? — Норман, — Эмма резко повернула голову к юноше и посмотрела на него отчаянными глазами. — Зачем ты все это делаешь? 　 　Детектив не сразу понял, что хотела сказать девушка. Однако немного поразмыслив, Норман понял, что хотела услышать Эмма. — Ты дорога мне. Ты меня знаешь как детектива, но я тебя знаю не только как убийцу, но и как солдата, — с этими словами юноша пристально посмотрел в глаза Эмме, чтобы понять, какие эмоции она сейчас испытает. — Рэй говорил тебе о случае, когда я не стал отказываться от эксперимента, узнав, что вместо меня тогда отправят девушку? — Да, — медленно протянула Эмма, не понимая, к чему сейчас был этот вопрос. — Он рассказывал мне что-то такое. — Девушкой, которую должны были отправить, являешься ты. 　 　Юноша выдержал паузу и смотрел, как глаза Эммы сначала блеснули, а потом медленно потухли. Она опустила голову вниз и впилась ногтями в покрытие на сидении. — Так получается... Ты знал меня все это время? — Не совсем. Мне стерли память и я тебя забыл. Но недавно, — с этими словами Норман осторожно положил свою ладонь поверх руки Эммы. — Я смог вспомнить тебя. Ты всегда казалась мне знакомой, но воспоминания, словно вода, просачивались сквозь пальцы. Я не мог ни за что зацепиться, никак не мог понять, почему твой облик вызывает у меня какие-то отголоски прошлого. Но в доме я встретил человека, который смог мне помочь... — Я не понимаю! — вскрикнула Эмма и наклонилась к Норману. В глазах стояли слезы. — Я ничего не понимаю! Даже если мы знакомы так давно, зачем ты все это делаешь? Ведь я тебя ни разу не видела там, в армии, я не обращала на тебя внимания и узнала о тебе только когда ты начал расследование. Зачем ты рискуешь ради меня, если отдача нулевая? 　 　Эмма быстро тараторила, чуть ли не задыхаясь. Её не волновало то, что за рулем сидит незнакомый ей человек. Её не волновало то, что, возможно, она говорит слишком громко. Девушку разрывало от непонимания. Она никак не могла уловить мотивацию действий юноши и это ее немыслимо раздражало. 　 　Норман грустно улыбнулся и убрал свою руку с ладони Эммы. Он покачал головой и медленно произнес: — Ты не сможешь понять то, что никогда не испытывала. Возможно, ты когда-нибудь и поймешь, почему я все это делаю. Но надеюсь, тогда будет не слишком поздно. 　 　"Ведь она сказала, что убьет меня". --------------------------------------------------------------------- 　 　Рэй не мог найти себе места. Мысль о том, что Эмма ранила саднила в груди, скребя сердце. Сидя в кафе, юноша быстро набирал сообщение Гильде, врачу, которая должна была вылечить Эмму. 　 　Гильда, также как и ребята, была в армии, но в отличии от Рэя и Эммы она попала туда по своей воле и училась врачебному делу. Зеленоволосая девушка с карэ носила огромные круглые очки из-за плохого зрения и имела довольно причудливый характер. Она казалась всем тихой и милой, большой трусихой, но на самом деле под этой маской прятался довольно вредный и сильный характер. Гильда могла пойти на крайние меры, если этого требовала ситуация, а могла и пустить пыль в глаза, притворившись дурочкой. На самом деле она была очень умна, а свое дело знала в совершенстве. С Эммой она очень хорошо дружила и чуть ли не покланялась ей. Гильда восхищалась смелостью девушки и всегда повторяла, что хотела бы быть такой же, как она. К Рэю же зеленоволосая относилась придирчиво. Она часто поддевала его и насмехалась, шутила, что он пошел в армию ради смерти. Но при этом в глубине души его уважала. Просто не показывала виду. 　 　По окончанию службы, Гильда устроилась работать хирургом в известной больнице при национальной армии. Она выполняла сложнейшие операции и быстро приобрела известность по всему миру. С друзьями она также продолжала поддерживать связь и прекрасно знала, в какую передрягу попали ее товарищи, однако в их дела не лезла. Рэй скрывал от Изабеллы дружбу с Гильлой. Он вообще старался скрывать многое от мафии. 　 　И с каждым разом это давалось ему все сложнее. 　 　На черноволосом лежала тяжелая ноша. Он скрывает от Эммы информацию про Нормана и про то, что они строят довольно большой и сложный план, а также обманывает Изабеллу, послушно играя на её стороне. Рэй чувствовал себя всегда паршиво из-за этого. Ведь подруга продолжала себя вести как бездушная кукла и убивать людей, танцуя под дудку Изабеллы, думая, что все так и должно быть. Эмма жила в неведении, не зная, что на самом деле Норман и Рэй уже давно хотят посадить мафию. Она абсолютно ничего не подозревала, ведь черноволосый тщательно делал все так, чтобы до нее ничего не дошло. После он все же согласился позволить Норману наладить с ней контакт и совершить сделку, ведь Изабелла начала подозревать что-то не ладное и Рэй это прекрасно понял, когда мафия сказала, что собирается убить Нормана. Тогда было необходимо использовать Эмму, чтобы хоть как-то выкрутить ситуацию. 　 　"И все пошло по пизде", — подумал Рэй, закрывая ноутбук, потому что Изабелла вошла в зал. 　 　Юноша не думал, что ситуация выйдет настолько из под контроля. Эмма ранена и поправляться теперь будет очень долго, Норману придется постараться, чтобы скрыть личность убийцы, а Рэю теперь еще необходимо скрывать тот факт, что убийцу вызволил из дома детектив. Черноволосый понимал, что сейчас все находится в критичном положении, а Изабелла скорее всего вот-вот совершит свой план, о котором ничего не говорила, ведь она явно уже что-то заподозрила. Она постоянно молчит, иногда подглядывает за тем, что делает юноша. Рэй постоянно ощущал на себе ее холодный сапфировый взгляд и ему становилось страшно. 　 　Даже сейчас она смотрит на него и будто смеется. Рэй сделал вид, что не замечает этого и направился за чашкой, чтобы заварить себе кофе. С Гильдой он отправиться никак не может, ему необходимо делать вид, что все хорошо и не выходить из здания. — Как все прошло? — спросила Изабелла, подходя к барной стойке. 　 　Она положила на нее руки, согнув одну в локте и подперев ею голову. Тусклый свет лампы упал на ее взгляд и потух в фиолетовом блеске. Сердце Рэя бешено стучало, но он продолжал спокойно насыпать зерна в кофейную машину. Юноша даже не обернулся и вальяжно ответил: — Все замечательно. Она убила его и направилась домой. — Обычно она всегла звонит по рации, — задумчиво протянула женщина, закрывая глаза. — Однако этого не произошло. Более того, она даже не отвечает. 　 　Рэй насторожился. Ведь и правда, Эмма раньше всегда сообщала, как все прошло. Сегодня она этого не сделала, а значит вполне логично было подумать, что что-то пошло не так. Более того, раз Изабелла сказала, что она не отвечает, значит она пыталась наладить с ней связь. — Может, она забыла ее дома? — предположил Рэй, нажимая кнопку на кофейной машинке. 　 　Поправив черные волосы, юноша обернулся и посмотрел на женщину. Та хитро улыбалась и пожирающе уставилась на Рэя. Пуговицы на черном пиджаке блестели, как и глаза. Черноволосый чуть ли не нервно сглотнул, но понял, что это выдаст его страх. — Послушай, а как ты понял, что все прошло хорошо? — спросила женщина, обходя барную стойку и приближаясь к юноше. 　 　Она подошла к нему вплотную и положила ладонь на щеку, не позволяя отвести взгляд. От Изабеллы пахло перегаром. Рэй ненавидел этот запах. — Она написала мне. — Покажи мне сообщение. 　 　Сердце Рэя рухнуло. Никакого сообщения у него не было, а шанса сейчас его создать просто не предоставлялось. Изабелла стоит прямо напротив и надменно смотрит сверху вниз, а ее холодная ладонь жжет кожу. Телефон как назло лежал в кармане, а не на столе. 　 　Юноша полез за телефоном и принялся нажимать тонкими пальцами на экран. Женщина все время внимательно наблюдала за действиями Рэя. Переписки с рыжеволосой на телефоне у юноши никогда не существовало, они общались либо вживую, либо по рации. Черноволосый понимал, что у него есть только один вариант, но не факт, что он бы сработал. — Кажется, я удалил переписку. Нет диалога, — спокойно произнес Рэй, еле сдерживая дрожь рук. — Я вижу, — Изабелла вздохнула. 　 　Юноша подумал, что план сработал, но понял, что сейчас все разрушится, когда увидел, как в глазах мафии блеснул злой огонь. Женщина опустила руку и достала из-за спины пистолет. Приставив его ко лбу черноволосого, она едко улыбнулась и тихо произнесла: — Лжец. 　 　Палец нажал на курок. --------------------------------------------------------------------- 　 　Эмма лежала на диване в квартире у Нормана и смотрела в потолок. Юноша о чем-то разговаривал по телефону. Девушка не вслушивалась, да даже если бы и стала, все равно бы ничего не поняла. Она будто стала компьютером, который как-то реагировал только тогда, когда ему давали команды. Рыжеволосая иногда двигала глазами, считая количество плиток, и стучала пальцем по тыльной стороне ладони. В какой-то момент по всему телу прошлась тяжелая боль и Эмма застонала. Норман обернулся и, завершая разговор, подошел к девушке. Он убрал телефон в карман брюк и хотел взять рыжеволосую за ладонь, но та резко ударила юношу по руке и отвернулась, смотря в спинку дивана. — Оставь меня в покое. — Эмма, я понимаю, что тебе тяжело, но молчание сейчас не поможет, — с этими словами Норман сел на пол около дивана и стал смотреть в окно, ожидая, что диалог продолжится. 　 　Однако тишина заполнила комнату и не хотела уходить. — Тебе дать обезболивающее? — Я же попросила оставить меня в покое! — закричала Эмма, обхватывая плечи руками. 　 　По ее щекам потекли слезы. 　 　Сердце Нормана сжалось. Чувство бессильности и никчемности буквально прожирало дыру. Норман сжал рубашку и закрыл глаза. Боль в душе эхом разносилась по всему телу, вызывая головные спазмы. 　 　"Это все из-за меня. Я должен был остановить ее, а не использовать. Я же хотел спасти Эмму от всего этого...Так почему я поступил так?". 　 　Они находились в тишине около часа. Каждый думал о своем, но оба ужасно страдали. Эмма не считала себя больше человеком, а Норман не мог думать о себе, как о хорошем друге. Все пошло под откос, жизнь их обоих скатывалась в неизбежную черную пропасть, лишающую всяких надежд. Юноша хочет помочь девушке, но не может, потому что она отвергает его. Девушка хочет узнать, как жить дальше, но не может, потому что слишком устала. Две отчаявшиеся разбитые куклы, сидящие в полупустой комнате, не могут разговаривать, потому что не понимают друг друга. 　 　Тишину прервал звонок в дверь. Норман тихо встал с пола и посмотрел в глазок. На пороге стояла девушка, которую юноша уже давно знал. Он был удивлен, что врачом, которого знал Рэй, оказалась именно она. 　 　Дверь отворилась и маленькая хрупкая Гильда, держащая в руке большой ящик с ручкой, вошла в квартиру, вытирая ноги о ковер, шаркая ботинками. — Гильда? Я не ожидал тебя встретить. — Аналогично, — сухо ответила зеленоволосая, поправляя очки. — Не ожидала, что встречу тебя благодаря такому поводу. 　 　После этих слов девушка выронила из рук ящик и вцепилась ладонями за плечи Нормана. Тот опешил и покачнулся, однако Гильда не позволила ему упасть. Она сверкнула стеклами и начала громко возмущаться писклявым голосом: — Как все дошло до такого, что моя любимая Эмма так пострадала?! Я думала, что на вас ребята можно положиться, а вы только сделали все хуже! Из-за вас моя Эммочка теперь не может нормально ходить! Уроды, если бы я знала, что все так сложится, я бы... — Гильда, — тихо произнесла рыжеволосая, приподнимаясь на локтях. Она устало повернула голову и посмотрела на подругу, которую не видела столько лет и безразлично произнесла. — Ты слишком громкая. — Эмма! — девушка тут же забыла о Нормане, когда увидела рыжеволосую, оттолкнула юношу и побежала к подруге. 　 　Гильда хотела было накинуться на Эмму, но когда увидела ее пустое выражение лица, остановилась. Она посмотрела на девушку, потом на Нормана, потом опять на подругу. После Гильда, стуча туфлями подошла к юноше и, схватив его за галстук, злостно зашепчала: — Ты что-то с ней сделал, извращенец? — Ты издеваешься? — оторопел Норман, выставляя ладони вперед. — По-твоему я бы стал так подло поступать? — Да! — уверенно воскликнула Гильда и въелась взглядом в юношу. 　 　Норман не знал, что ответить. У зеленоволосой был тяжелый характер, и если она что-то себе вобьет в голову, то потом переубедить ее будет невозможно. — Гильда, он спас меня. Оставь его в покое, — неловкость разорвала Эмма, внимательно наблюдая за ребятами. 　 　Зеленоволосая тут же отпустила юношу, но гордо фыркнула, будто говоря: "На этот раз тебе повезло, но больше такого не будет". 　 　Гильда приблизилась Эмме и присела на корточки, внимательно всматриваясь в раненые ноги. После она подошла к своему ящику, лежащему на полу, и перенесла его ближе к дивану. — Есть большой крепкий стол? — поинтересовалась Гильда у Нормана. — Да, есть. Мне принести его с кухни? — Пожалуй, — ответила девушка, доставая из ящика приборы — Я буду на нем оперировать. 　 　Через некоторое время в центре комнаты стоял белоснежный стол, накрытый клеенкой, а на нем лежала Эмма, которая ничего даже не спросила. Ей было будто все равно, что сейчас будут с ней делать. Только Норман вечно задавал Гильде вопросы, что под конец ее выбесило, поэтому она сказала, чтобы юноша вышел из комнаты и не заходил, пока она его не позовет. Эмму в какой-то момент позабавило это дикое беспокойство детектива. Хоть она так и не поняла, почему он так за нее переживает, ей все равно было приятно ощущать, что за нее кто-то волнуется. Девушка улыбнулась и Норман это заметил, однако ничего не сказал. Боялся, что может все испортить. 　 　Юноша покинул комнату, напоследок посмотрев на Эмму. Та на него даже не обратила внимания и слушала быстрый говор Гильды, которая собиралась сделать наркоз. Тонкая игла впилась в кожу, и по телу будто прошла дрожь, после которой девушке захотелось резко спать. Эмма повернула голову набок и посмотрела на дверь, ведущую на кухню, будто ожидала там кого-то увидеть. Глаза начали слипаться, а ритм сердца замедляться. Девушка сомкнула ресницы и тихо прошептала слово, которое Гильда даже не услышала. — Норман? --------------------------------------------------------------------- — Я прооперировала ее, но ходить в ближайшие два дня она точно не сможет, — шепотом на кухне объясняла Гильда, будто боясь, что после сильнейшего наркоза Эмма проснется. — После уже можно делать небольшие прогулки, но тебе придется все время держать ее. Я оставлю вам витамины, ей их надо пить. Следи за ней, как за самым дорогим сокровищем, ты меня понял? 　 　"Она и есть для меня самое дорогое сокровище". — Да, хорошо. Можешь не беспокоиться, я присмотрю за Эммой, — ответил Норман, благодарно кивая головой. 　 　Провожая Гильду из квартиры, юноша подумал о том, что никак не отблагодарил девушку. Заговорив о деньгах, Норман получил нехилую пощечину и выкрик: "Дурак!". Юноша не совсем понял, что так взбесило Гильду и почему она пару минут назад говорила шепотом, а сейчас чуть ли не кричала во весь голос. Дверь перед носом юноши захлопнулась и Норман остался в квартире наедине с Эммой. Он медленно развернулся и подошел к девушке, которая лежала на столе. Клеенка была немного в крови, а ноги рыжеволосой крепко перебинтованы. Эмма спала. Она очень тихо дышала и ее лицо выглядело невероятно умиротворенным. Норман даже немного засмотрелся, но после подумал, что девушку нужно перенести на кровать. Аккуратно взяв ее на руки, юноша отметил, что Эмма очень легкая, несмотря на то, что она немного полная в районе бёдер. Девушка продолжала спокойно дышать и никак не отреагировала. Норман перенес Эмму в спальню и уложил ее на пуховый матрас, сверху накрывая белоснежным одеялом. 　 　Девушка выглядела словно кукла. Бледная кожа чуть ли не сливалась с тканями, зато рыжие волосы огнем играли, когда на них падало солнце. Ресницы немного подергивались, а дыхание легко выходило из еле розовых губ. Норман сидел на краю кровати и внимательно всматривался в это спокойное, чарующее лицо. Он смотрел на родинки девушки, смотрел, как стучит венка на шее под чокером. Он смотрел на Эмму так, словно видел ее в последний раз. Норман наклонился над лицом девушки и медленно провел пальцем по холодной щеке. — Ты ведь крепко спишь сейчас, да, Эмма? — тихо прошептал юноша, осторожно и нежно касаясь шершавых губ девушки. 　 　Он не знал, зачем делает это. Но все его тело тянуло к ней. Ему хотелось её касаться, хотелось шептать ей, как сильно он ее любит и как хочет, чтобы она осталась рядом навсегда. Но Норман понимал, что не имеет права. Пока не имеет. Юноша быстро отстранился от приятных губ девушки и, проведя ладонью по её лбу, поправляя ее спутанные волосы, произнес: — Я люблю тебя, Эмма. Именно поэтому я буду рядом с тобой, пока смерть не разлучит нас.