Прошу, давай начнем все заново

Гроза, бушевавшая вчера, стихла. Ночь уступила свои права новому дню, окрашивая небосвод в нежно-сиреневый цвет. Легкий ветерок, пробежав по зеленой траве, играл с листвой и ерошил серебристые волосы Хранителя. Парень поднял голову и взглянул на лестницу, ведущую к храму. Тяжело вздохнув, стал подниматься наверх. Ему вчера так и не удалось расслабиться: как он не пытался отвлечься - перед глазами стоял образ плачущей Нанами, умоляющей поговорить с ней. Боже, ему так хотелось подойти и обнять свою Богиню, стереть слезы с ее лица и сказать, что он безумно любит ее… Но разум отказывался слышать желания сердца, продолжая твердить, что екай Богине не ровня. В итоге он наговорил ей такого, отчего до сих пор было мерзко и противно на душе. Сколько лис не убеждал себя, что делает это ради ее же блага, легче не становилось. Оттого мужчина и не придумал ничего лучше как утопить боль и горечь в саке, которого он, похоже, выпил слишком много, ибо сейчас голова болела так, будто лошадь отбивает на ней чечетку. Вот только физическая боль не шла ни в какое сравнение с той, что разъедала душу. Когда же он увидел, что произошло с храмом и садом, екая накрыло волной холодного ужаса. - Что?.. Что случилось?.. - произнес он шепотом, взирая на дорожку, усыпанную засохшими листьями, пожухлую траву, колодец обтянутый паутиной. Дыхание перехватило, лиловый взгляд задрожал, когда парень увидел, что на месте храма высилось заброшенного вида, покосившееся строение. Все выглядело совсем как тогда, когда... …«Я ухожу в город, Томое, позаботься о храме»…- вновь всплыло воспоминание о золотоволосом Боге земли. «Нет, нет! Не правда! Она здесь, этого не может быть!» - не теряя больше ни секунды, кицуне бросился в дом, встретивший его открытыми дверями. «Нанами, пожалуйста, будь там! ПОЖАЛУЙСТА!!» - мысленно молил он, подбегая к комнате девушки. Но его надежды не оправдались: Хранитель обнаружил в комнате лишь двух Духов храма. - Томое-доно, Томое-доно! - подлетели к нему огневички. - Божественная Нанами, она… - всхлипнули духи – Она… У-ушла!! - уже в голос выли те. - Что же нам теперь делать?! Слова об исчезновении Богини прозвучали словно удар, но екай устоял. Нет, не время раскисать. Нужно действовать: она не могла уйти далеко. - Немедленно прекратите вопить! - прикрикнул на них Хранитель. – Я найду ее и верну в храм. Обязательно верну! - твердо произнес парень, переполненный решимости вернуть Момодзоно во что бы то ни стало. - Ты не сможешь ее вернуть, - прозвучал знакомый голос. Лис повернул голову: перед ним стояли Мизуки и Курама. Судя по их измученному виду, они только что вернулись после длительных поисков пропавшей Богини. - Мизуки-сама, Курама–сама? - воскликнули друзья-духи в надежде, что тем все-таки удалось найти Нанами. Но екаи лишь горестно опустили головы. - Если вы не смогли ее найти – это еще ничего не значит! - воскликнул лис. - Я найду ее, где бы она ни была. Найду хоть на краю Вселенной! - Ты не понимаешь, - тихо произнес змей. - ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ!- закричал он, поднимая опухшие, красные от слез глаза на первого Хранителя. - Мы обыскали весь город, но нигде не почувствовали ауры Нанами, - пояснил Курама. - А это может означать только одно: что настоящий владелец божественной метки … погиб. Томое оцепенел, не сводя ошарашенного взгляда с приятелей. Боль огненным кольцом зажала сердце, душа отказывалась верить. - Это ты виноват! - лис упал от первого же удара, нанесенного Мизуки. - Из-за тебя моя Хозяйка плакала!! – вновь бил голубоглазый екай. - Из-за тебя она так страдала! Молодой лис даже не сопротивлялся сыпавшимся на него ударам. Казалось, он хочет, чтобы его били и, желательно, как можно сильнее, словно стремясь наказать себя за всю боль, причиненную девушке. - Из-за тебя она УМЕРЛА! - захлебываясь слезами, прокричал змей. - Мизуки-доно, ради всего святого, успокойтесь! - умолял Котецу. - Курама-сама, прошу Вас, сделайте же что-нибудь! - подлетел к ворону Оникири. Шатен, увидев, что у змея началась самая настоящая истерика, оттащил его от сидящего на полу Хранителя храма Микаге, и запер в комнате. А лис продолжал остекленевшим взглядом смотреть в пространство: «Умерла… Умерла! Нет, нет, это ложь, ложь!!! Она не могла меня покинуть, она не могла УМЕРЕТЬ!» - кричало его сознание.