Прошу, давай начнем все заново

Дорога до школы прошла в полном молчании. Нанами все никак не могла понять, что такого приключилось за то короткое время, пока она завтракала. Утром ей стало казаться, будто Томое видит в ней не только Богиню храма Микаге. Она определенно видела тепло и нежность в его глазах! Но что же такое произошло, раз он смотрит на нее теперь как на… Хозяйку?! И еще это его «Госпожа»… Он никогда к ней так не обращался. Вопросы один за другим проносились в голове школьницы. Однако все попытки завести разговор натыкались на глухую стену упрямого молчания: Томое не желал ничего объяснять и только шагал позади девушки, глядя себе под ноги, изредка поднимая голову, чтобы посмотреть на небо, словно пытаясь найти там ответы на мучавшие его вопросы. Момодзоно пару раз чуть лоб себе не расшибла, то и дело оборачиваясь в сторону своего спутника. Вот и сейчас, споткнувшись о камень, девушка, неуклюже взмахнув руками, приготовилась «поприветствовать» дорогу. - Ты не можешь поаккуратнее? - не выдержал лис, в очередной раз успевая удержать Богиню от жесткого падения. Екай тут же отстранился, отойдя от школьницы на расстояние вытянутой руки. - Извини, я… - осеклась Нанами, встретившись с ним взглядом: аметисты, несколько минут назад смотревшие на нее с нежностью и любовью, сейчас обдали неприятным холодом и … неприязнью. От последнего ощущения Момодзоно бросило в дрожь. «Неужели?.. Неужели все начинается заново? Впрочем, нет, раньше он никогда так на меня не смотрел». - Нанами! - тяжелые размышления темноволосой прервал звонкий голос, а затем - дружеские объятия девчонки с пушистыми розовыми волосами. - Приветик, - флегматично поприветствовала ребят подошедшая, в свою очередь, Кей. Она, как всегда, неотрывно глядела на дисплей мобильного. – Нанами? - Ммм?? - Вы что, поссорились? - предположила «знаток в делах сердечных», бросив короткий взгляд сначала в сторону блондина, потом - на Богиню земли. Увидев, что та отрицательно покачала головой, подруга только хмыкнула и произнесла уже громче: - Ну что, пошли тогда, - кивнула она в сторону невысокого здания. Одноклассницы направились к школе. Во дворе, как и в самом учебном заведении, было удивительно тихо и спокойно. Нет, конечно, мимо друзей пронеслась троица нарушителей порядка, учащихся в параллельном классе, вот только ни криков, ни визгов слышно не было... - Девчонки, а вам не кажется, что в школе сегодня как-то подозрительно тихо? - спросила Ами, крепче вцепившись в руку Момодзоно. - Просто у твоего принца сегодня концерт! - усмехнулась рыжеволосая, гипнотизируя глазами электронную «раскладушку». - И ничего он не мой! - вспыхнула Ами и попыталась перевести тему разговора в другое, более «безопасное», русло. - Ты как подготовилась к контрольной по английскому? - обратилась она к Нанами, и тут же улыбнувшись, добавила: - Тебе, наверное, Томое-кун помогал? - Ну да, типа того… - уклончиво ответила девочка, не глядя на идущего рядом Хранителя. - А я, как ни зубрила, все равно не смогла запомнить эти неправильные глаголы… - пожаловалась Ами. – Правда, сделала шпаргалки, быть может, получиться списать… Ребята вошли в кабинет английского языка одними из последних. Свободными остались только первые парты. - Я бы на возможность списать не рассчитывал, – произнес молчавший до этого Томое, подходя к парте, стоящей у окна. - Да ладно тебе! Неправильные глаголы – ерунда, это просто, - произнесла Кей. - А вот, интегралы это… ЧЁРТ!! - воскликнула девушка, резко захлопывая телефон и заставляя подскочить на месте Нэкоту и Момодзоно. - Что такое? - в один голос спросили перепуганные подруги. - Да этот зараза… - начала было Кей, но Ами и Нанами не успели узнать, кто эта самая «зараза» и что он такого сделал, поскольку в класс зашел учитель и попросил учеников занять свои места. Учащимся выдали тесты, контрольная началась. *** …Нанами не спалось. Какое-то дурное предчувствие терзало девочку: казалось, что она стоит на краю пропасти и стоит лишь сделать шаг или просто наклониться - она упадет туда, откуда не будет возврата. Покрутившись с боку на бок, стараясь отогнать плохие мысли, девушка пыталась уснуть. Но как только ей удавалось хоть на некоторое время задремать, в голове вновь и вновь отчетливо звучал голос Томое, гоня прочь остатки сна: «…Не волнуйтесь, Госпожа… Ведь я - Ваш Хранитель…». Понимая бесполезность своих попыток отойти ко сну, юная Богиня поднялась с футона и, натянув на себя родную школьную форму, подошла к окну. Черные тучи цвета свинца затянули небо. Сверкнула молния и окрестности оглушил раскат грома. «Совсем как моя жизнь» - подумалось преемнице Бога земли; она вновь вспомнила неприятные события минувшего дня. Все время, проведенное ею в школе, Нанами находилась в какой-то прострации, автоматически записывая лекции по алгебре и японскому, выполняя задания контрольной работы по английскому языку. На перемене подруги старались ее расспросить о том, что случилось, но девушка отвечала им улыбкой и утверждала, что все хорошо. Удалось их в том убедить или нет, Нанами не знала. Но с расспросами больше не приставали. Захочет – сама расскажет. Девочки поспешили на последний урок, коим оказалась литература, обернувшаяся настоящей катастрофой. - Акадзомэ-эмон - известная поэтесса, входящая в число «тридцати шести бессмертных поэтов» Средневековья. Родилась… - монотонно вещал преподаватель. Но Момодзоно было явно не до представителей классической литературы. Все мысли Богини были сосредоточены на любимом екае. Возможно, она что-то сделала не так? Но что? Если он хотя бы сказал, в чем причина… Выпускница настолько глубоко погрузилась в собственные мысли, что не сразу поняла, что ее уже несколько раз окликнул преподаватель. - Момодзоно-сан, вы что, спите на уроке? - поинтересовался учитель, пристально глядя поверх очков на девушку. - Нет-нет, что Вы! - поспешно вскочила с места Нанами. - Хм… Тогда скажите, на чем мы остановились? – хитро прищурившись спросил учитель. Но тут прозвучал спасительный звонок, оповестивший об окончании урока. Удивительно вовремя! Когда Богиня и Хранитель возвращались домой, она все ждала, что лис станет укорять ее замечаниями о том, что Богине не положено вести себя подобным образом. Однако ничего подобного не произошло: кицуне не проронил ни слова, будто… Будто ему и впрямь было все равно… *** Внимание стоящей у окна девушки привлек звук открывающейся двери, а за ним - тихие удаляющиеся шаги. Не раздумывая, шатенка вышла в коридор, где увидела кицуне, направляющегося к выходу из храма. Нанами тихонько окликнула его. - Почему Вы не спите, Госпожа? - донеслось в ответ. - Вам следовало меня предупредить, я заварил бы Вам ромашковый чай, - произнес он не глядя на ту, кому, собственно, предназначались эти слова. - Не нужно... Томое, - грустно произнесла школьница, услышав вместо теплого «Нанами», холодное и безликое «Госпожа». Хотя лис и стоял к ней спиной, он прекрасно слышал разочарованный вздох, почуял запах ее слез, вопреки всем стараниям Богини катившихся по щекам. - Мы… Мы можем поговорить? - произнесла она. - Простите, Хозяйка, но сейчас я тороплюсь, - намереваясь продолжить свой путь, ледяным тоном ответил служитель храма, стремясь скорее продолжить свой путь, ибо он не мог больше выносить эту пытку. - На улицу «Красных фонарей». Я угадала? - сдерживать всхлипы от рыдания становилось все сложнее. - Зачем Вы спрашиваете об очевидных вещах? - вопросом на вопрос ответил тот, передернув плечами. - КТО ТЫ?! - он удивленно повернулся к хозяйке. - Где тот, прежний, добрый, ласковый и заботливый Томое? Почему ты ведешь себя так странно весь день? – на одном дыхании выпалила Нанами. - Я веду себя как положено Хранителю по отношению к своей Богине, - казалось, будто он объясняет ребенку простые истины. - Хранителю? - поразилась шатенка. – Но, я подумала, когда ты сказал о том, что хочешь стать моим Хранителем от всего сердца… Подумала, что ты… любишь меня… - голос упал до едва различимого шепота. - Да, я так сказал. И Вы мне очень дороги как Богиня, только это вовсе не значит, что я полюбил Вас, Госпожа, – Нанами стояла точно громом пораженная. Холодно, безжалостно, не оставляя надежды… - А теперь простите, мне и правда пора, – произнес лис прежде чем исчезнуть. *** …Нанами брела по дороге, не обращая внимания ни на ужасную грозу, не на проливной дождь. Не ощущала, что она насквозь промокла и ужасно замерзла. «Это вовсе не значит, что я полюбил Вас, Госпожа…» - эхом гремели в голове его слова. Слезы в глазах высохли. Богиня не чувствовала ничего: ни боли, ни горечи. Одну только усталость и пустоту. Шатенка сама не заметила, что вышла на проезжую часть. Она не слышала ни истошного сигнала автомобиля, ни визга тормозов. Ощутила только сильный удар. И темнота накрыла девушку с головой.