Колдомедик Малфой.

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. Утром мы привезли маму и тетушку Пассифлору в центр Мале. Гарри устроил их в самую прекрасную гостиницу, оставил им свою серебряную карту Главного Аврора, которой он всегда пользовался в маггловских магазинах и супермаркетах, себе мы оставили золотую карту безлимита, что подарила Грейнджер за победу над Эриком Хофманом. — Драко, — позвал меня Гарри, когда мы с брюнетом, мамой и тетей позавтракали и оставили их на Мале, — куда поедем? — Давай, поселимся в одном из бунгало и просто побудем одни, — предложил я. — Мы с тобой так редко бываем вместе, что можно на пальцах посчитать, сколько раз мы просто как супруги с тобой оставались одни. — Хорошо, милый, давай, так и поступим, — ответил Поттер. Он взял в одну руку наш с ним чемодан, уменьшил его чарами, в другую взял мою руку и повел меня в административный корпус, где нас переоформили в другой бунгало на дальнем одиночном островке. С первого раза не получилось, тогда Поттер заплатил наличными приличную сумму баксов и получил ключи от бунгало и моторную лодку на месяц в полное распоряжение. Я посмотрел на мужа, он улыбался. Слава Мерлину! Я тоже улыбнулся. — Боже, Драко мой любимый, неужели мечты сбываются и мы с тобой сможем побыть вместе? — спросил брюнет, я согласно кивнул и упал в объятия любимого супруга, когда он подхватил меня на руки и перенес с суши в лодку. Затем он коснулся рукой носа моторной лодки, прочёл заклинание, по всей видимости, сочиненное самим Главным Аврором, и лодка поплыла по бирюзовой воде бесшумно, что было замечательно. С утра мы устали в Мале от шума, гама и криков радости, восторженных эмоций отдыхающих магглов. Сейчас мы наслаждались тишиной и созерцанием плавающих рыбок в лазурной воде. — Любимый, — услышал я голос Поттера, — давай, сегодня ты наденешь оберег мольфара Ворона, когда мы станем близки? — попросил брюнет. — Конечно, — ответил я и положил свою голову на широкое, надежное плечо мужа, — я и сам хотел предложить. — Как мы назовём наших детей? — Вернее, как бы ты их хотел назвать, Драко? — спросил супруг. — Мама хотела второго ребёнка и мечтала назвать Скорпиусом, но получился лишь я один. А ты, Гарри? — улыбнулся я. — Я бы соединил два имени, двух дорогих мне людей, — ответил Гарри, — Альбус и Северус. — В честь моего крёстного? — воскликнул я и посмотрел на мужа, как на гипогрифа. — Но ты в школе не больно любил профессора Снейпа. — Да, и теперь каюсь, — ответил брюнет, — я бы все отдал, чтобы Северус оказался жив. Как много я упустил, по молодости рубил все с плеча, не мог и не воспринимал полутонов. Для меня было либо белое, либо — черное. Как же я однобоко мыслил. Понял только, когда профессор умер, оставив мне только свои воспоминания, слезы, которые я успел собрать у Северуса. Только тогда я понял, каким сильным, умным и бесстрашным был твой крёстный, Драко, но было слишком поздно. Увы. За маской суровости и холодности скрывалось любящее, горячее сердце воина и мученика. Я бы все отдал, лишь бы он вернулся и я сказал Северусу, как люблю его, и как я ему за все благодарен. Тоже я могу сказать и о тебе, Драко. За твоей вредностью скрывалось тоже горячее, любящее и нежное сердечко. Я благодарен небу за тебя, мой родной Малфой. Гарри обнял меня и поцеловал, а лодочка, тем временем, приплыла к бунгало на одиноком островке. — Гарри, ты — мой Робинзон! — воскликнул я и залез на спину Поттера, когда мы сошли на берег. Супруг взмахнул рукой и лодка пропала, это он чары невидимости навел, чтобы лодку не увели. Умный Аврор. Гарри внес меня в бунгало и уронил на кровать с лепестками роз. — Драко, поздравляю тебя с нашим медовым месяцем! — улыбнулся муж и обнял меня. — Голоден, или поплаваем? — Поплаваем, — ответил я и обнял супруга в ответ, — а там, может, рыбу поймаем какую. Мы переоделись и Гарри закрыл бунгало, а потом дал мне жабросли. Мы нырнули в воду, взялись за руку и поплыли. Полуденное солнце, проникая в воду, преображало океан, пронизывая светом, теплом и благодатью. Возле нас плавали рыбки, морские звезды, маленькие медузы и подплыли два дельфина. Я сперва испугался, подумал, что это акулы, но Гарри меня успокоил. — Драко, — проговорил он, — возьмись за плавник, он покатает тебя Я послушался и дельфины нас минут двадцать катали, потом Поттер наколдовал из ракушек кусочки сахара и угостил их. Они застрекотали на своём ультразвуковом наречии и уплыли, а мы снова нырнули на глубину. Мы с Гарри поймали пару осьминогов и две рыбки. Пора было возвращаться, так как час возможности дышать под водой, благодаря жаброслям, закончился. Мы развели костерок и запекли рыбу с осминогами. Этот ужин был прекрасен. Гарри при свете огня на берегу океана смотрелся так сексуально и загадочно: горящие изумрудные глаза смотрели на меня с желанием. Поттер кормил меня запеченой рыбкой и целовал. Это было так здорово. Мой муж и я, мы поженились быстро, а потом занялись работой: его ждал Аврорат, а меня — Мунго. Так прошли все три года — работа, редкие минуты на близость и снова работа. Но это было ужасно. А сейчас мы с Гарри впервые наслаждались нашим медовым месяцем. — Любимый, — проговорил Поттер и протянул мне кусочек запеченого осминога, — ты не представляешь, как я счастлив. Как долго я мечтал о нашем отдыхе. — Я думал, что сойду с ума, Гарри, — ответил я, — три года постоянных стрессов и нервных переутомлений. Я прошу тебя, Гарри, не передумай с тем, чтобы бросить Аврорат. Я не смогу так больше жить, в таком нервном темпе. Как бы Грейнджер не настаивала, я не пущу тебя больше туда, или тогда я… не выдержу больше. — Я не вернусь, Драко, — ответил Поттер, — наше с тобой счастье мне дороже, наши будущие дети, наша семья. Я устал от химер. Я хочу быть с тобой и нашими детьми. Я обнял Гарри и уложил мужа на песок. — Милый, я хочу показать тебе, насколько люблю тебя, Поттер, и как ты мне дорог, как сильно я нуждаюсь в твоей любви, насколько я за эти годы стосковался по тебе. — Прости меня, за все, Драко. В Аврорате, на этих рейдах я вообще все забывал как одержимый, в голове была одна месть. Я с войны стал жестоким и холодным душой. Мог убить и глазом не моргнуть в этих рейдах. Месть всегда доставляет удовольствие, но потом в душе зияет черная пустота, и чем больше я мстил, тем больше становилась эта пустота. Любовь моя, я думаю, все, что со мной произошло — расплата за ту злость, что жила во мне, Драко. — Брюнет обнял меня и уложил на себя. — Гоцульский маг Ворон снял с меня не только проклятье, но и остаточный дух Волдеморта, что после его смерти все еще остался во мне, его злоба. Ведь я, любимый, был его крестражем. Ворон очистил мою душу, моё сердце и сейчас я полностью духом здоров, словно заново родился. Мне не замолить перед тобой моих прегрешений. Гоняясь за химерами, я выматывал тебя, издевался над тобой. Из-за меня ты не спал ночами, сколько раз спасал меня, вытаскивая с того света. — Гарри, все, хватит, не надо больше самобичевания. Пусть все прошлое останется за этими островами. Давай, любимый, начнём все заново с этого дня. Милый Гарри, только мы с тобой рядом. Что на это скажешь? Поттер перевернулся и одним рывком поднял меня на руки. — Хорошо, душа моя, — ответил брюнет, — Позволь мне с этого момента каждую минуту доказывать тебе свою любовь? Я обнял Гарри и он понес меня в бунгало, непрестанно целуя и повторяя, как он сильно меня любит. * Утром не хотелось вставать. Гарри улюбил меня этой ночью, напитал меня всего своей спермой, а перед этим мы приняли душ и я надел артефакт мольфара Ворона на зачатие детей. Странное тепло меня согрело, я чувствовал не только как в меня вливалась сперма мужа, но и то, что она впитывалась в меня вся. Как же мне было хорошо. Ласковый, никуда не спешащий Поттер, до умопомрачения горячий и нежный брюнет. — Драко, — услышал я голос моего любимого мужа, — просыпайся, уже почти полдень. Я заказал нам обед и Алишер сейчас привезет сюда полноценный обед. Я на свое усмотрение заказал нам лобстеров, овощи, жареное мясо, мороженое и пирожные, разные сорта орехов, фисташки, семечки, пиццу «Четыре сыра», роллы с копченым лососем и всякие вкусняшки. — Гарри, — я притянул мужа к себе и положил его руку на свой живот, — дорогой… Артефакт делает со мной что-то непонятное, такое небывалое тепло проникает в меня с этой ночи, я чувствую непонятную нежность, а в моем теле происходят перпрождения, организм начал перестраиваться. Супруг стал покрывать поцелуями мой живот, его руки обнимали моё тело. — Как это прекрасно, любимый, — проговорил Гарри, — если ты сегодня… — Обычно после нашего соития сперма вытекает, но ты посмотри, постель сухая и я весь… посмотри, — ответил я и положил руку Поттера на свой зад. — Она вся впиталась в меня, Гарри. — Мой родной, — прошептал он, перевернув меня на кровати головой к себе, — ты такой сегодня красивый. Муж начал целовать мое лицо, губы, шею, спустился поцелуями к груди. Мои соски стали по-особенному чувствительными и я вскрикивал, пока он ласкал их. — Гарри… — стонал я. — Ох, как хорошо… Любимый… Ещё, мои соски чешутся. Ох, ласкай их… — Поттер почти кусал их, а мне было так хорошо. Я запустил пальцы в волосы брюнета и прижимал голову супруга ближе. — Да, так, ещё, Гарри мой… — Как же ты чувствителен, как желанен, — шептал муж, а его рука ласкала мой член. — Поттер, я хочу тебя, прошу… — сказал я. И муж любил меня нежно и тягуче медленно, так сладко, что сердце замирало. Моё тело среагировало на сперму мужа потрясающе — она вся снова в меня впиталась и внутри живота сладко покалывало. — Ты так прекрасен, Драко, — проговорил супруг после того как мы пришли в себя после оргазма. — Твой взгляд такой нежный, тёплый и… Я взял руку Гарри в свою и положил её на живот. — Твоя сперма снова вся в меня впиталась и я сейчас чувствую тепло, какую-то негу и непередаваемую нежность. Милый, мне так хорошо с тобой. Поттер лег ухом на мой живот и стал слушать. Организм мой снова начал перестройку, я почувствовал, как ребра чуть приподнялись вместе и диафрагмой. Гарри это все тоже почувствовал, так как посмотрел на меня в этот момент расширенными глазами и с «отвисшей челюстью». — Мой родной, — проговорил он, — так это правда? — Мольфар Ворон сказал за медовый месяц заниматься любовью как можно чаще, чтобы организм сделал то, что должен — подчиниться магии и зачать близнецов, — ответил я. — Как можно чаще! — обрадовался муж. — Это очень хорошо и я с удовольствием выполню эту обязанность! — рассмеялся Поттер и обнял меня. В дверь постучали. Это оказался Алишер с яхты, который пару дней назад готовил для нас с Гарри и мамы с тетей. Муж все продукты занес в бунгало, расплатился с поваром и мы решили пообедать здесь, а не на жаре. Супруг так заботливо ухаживал за мной, кормил, приговаривая, что я слишком тощий и мне нужны силы не только для зачатия, но и для вынашивания в своем теле малышей. Я и сам знал, что слишком худой. Гарри мог меня дважды опоясать собой. Дежурства и стрессы, переживания за мужа истощили моё тело, мою душу и нервы, а теперь мне надо прийти в норму. После обеда Потер зачаровал еду, чтобы она не испортилась, наложил на неё холод, как в холодильнике и закрыл ее как бы колпаком. Мы вышли на пляж и сели под пальмами играть в карты. Игра была на желания. Проигравший должен обойти островок на одной ноге, или влезть на пальму, или добыть фрукты. Проиграл я и выбрал добывание фруктов свежих на острове. — Сиди здесь и жди! — скомандовал я, но Гарри не оставил меня. На этом островке не водились леопарды, крокодилы или медведи, зато полно было обезьян, ленивцев и лисиц. Так показала карта островка. — Милый, я проиграл, а не ты, — возразил я, — останься здесь, а я сам все принесу. Палочку волшебную возьму, не волнуйся. — Прости, любимый, но нет. Мало ли что… На окнах бунгало поставлены двойные решётки именно на этом острове и они явно не только от обезьян. Я уже пропрыгал на одной ноге пол стровка, когда мы с мужем увидели на другой стороне такое же бунгало. — Так мы тут не одни? — воскликнул я. В этот момент как раз из бунгало вышли… Пэнси Паркинсон в обнимку с Грейнджер. Они так были заняты друг другом, что нас вначале и не увидели. — Любимый, ущипни меня, — попросил я. — Гарри, Драко? — услышали мы возглас удивления Министра Всеобщей Магии Британии, Грейнджер. — Что вы тут?.. — Отдыхаем, как и вы, — ответил я, но… — Драко, малыш, не порть мне отдых, — произнесла Паркинсон. — Мы с Гермионой нашли друг друга и решили сбежать ото всех. — Гарри, ты мне очень помог разобраться с чувствами и я многое поняла. Когда я вернусь в Англию, мы поговорим с Роном, я его отпущу. Они с Блейзом сейчас в морском круизе вокруг Карибских островов, с заездами и ночевками в портовых городах. Потом… — А как же Мунго? Я Забини вместо себя оставил! — воскликнул я. — Драко, — ответила Министр Грейнджер, — летом редко кто болеет, мама Забини поработает пока за сына и за тебя. У неё прекрасное медицинское образование с орденом Мерлина второй степени. Мама Блейза справится. — Гермиона, а как же Роза? Ты дочь с кем оставила? — спросил Гарри. — С моими родителями, — ответила Гермиона, — они вернулись только из Австралии и во внучке души не чают. Я им память вернула при помощи Пэнси. — Что ж, девушки, — приобняв меня, проговорил мой муж, — мы пойдем, пройдемся по острову. — Мальчики, — улыбнулась Паркинсон, — может, вечером посидим у костра, сыграем в правду или действие? Можно в бутылочку или в карты? — Пэнси, — сказала Грейнджер, — мы только приехали сюда, может, через пару дней? — Да, девочки, в конце недели, мы бы с мужем тоже хотели побыть одни, — ответил я. Прыгать на одной ноге вторую половину острова я не стал, а мы с Поттером, с моим молчаливым и ошарашенным новостью Пэнси и Грейнджер, мужем пошли за фруктами в лес. Мы с Гарри уже набрали манго, авокадо, папайю, бананы ананасы и финики, когда я увидел под ногами у себя королевскую кобру. Она шипела возле моих ногтей, а Гарри рядом не было, он решил достать какой-то фрукт и отошел. Я испугался, а ещё палочка выпала из рук. Все, это конец. Змея шипела и встала в стойку передо мной, как тогда в дуэльном клубе перед Джастином, которую я наколдовал для Поттера. Вот она расплата за зло, бумеранг вернулся, теперь кобра вот — вот укусит меня. Это точно конец. Гарри найдет мой труп хладный, когда вернется. «Поттер, я люблю тебя, родной мой…» — пронеслось в подсознании и вдруг за спиной я услышал парселтанг моего мужа. Он шипел на кобру, приказывая ей не нападать на меня. Его властный голос слышался отчётливо и сурово. Змея повернулась к Поттеру и зашипела, а потом опустилась на траву и подползла к брюнету. — Каролина не тронет тебя, — проговорил мой муж, она хочет молока и я ей пообещал дать его. Драко?.. Я окаменевший от страха все еще стоял на месте и брюнет подлетел ко мне. Он меня обнял. — Малыш мой родной, Драко? Милый, скажи мне что-нибудь, — попросил меня Поттер и начал трясти за плечи. Я очнулся и бросился к нему на шею, подпрыгнул на его руки и плевать мне было на фрукты. — Гарри, я так испугался, — крикнул я и сильнее прижался к мужу. — Я думал, что больше не увижу тебя, Поттер! Наших деток не увижу, не подарю их тебе! — Все хорошо, я рядом, мой Драко! — руки Гарри гладили меня по спине. Супруг донес меня до бунгало и оставил в нем, а сам налил пол трех литровой банки молока в блюдо и вынес на улицу. Я встал за спиной супруга и смотрел, как Гарри гладит кобру рукой, а она пьёт молоко. После обеда змея, как кошка, поласкалась с колену брюнета и уползла, что-то прошипев. — У Каролины яйца на подходе, вот — вот вылупятся из них детки. Она просила не бросать её и деток. Так что кобра будет охранять наш бунгало от вторжения пауков ядовитых и воров-бандитов, от обезьян, а мы поможем ей. Деткам надо кушать. Гарри достал из кармана телефон и позвонил Алишеру, заказал ему на завтра две трех литровых банки молока: одну для нас, другую — кобре и её выводку. — Почему Каролина? — спросил я. — Это мне пришло на ум, а кобре понравилось, — улыбнулся брюнет. — Гарри, не отходи от меня ни на шаг, — попросил я. — Хорошо, родной, не отпущу тебя, а сейчас пойдем, мы с тобой растеряли фрукты, — проговорил мой муж. А ночью Гарри снова любил меня, мы занимались любовью до рассвета, а потом отключились, а в девять часов утра приехал Алишер и привез молоко, продукты, получил плату, чаевые и уехал. — Драко, малыш, погляди, у нас гости, — услышал я голос Гарри сквозь сон. Я открыл глаза и закричал от ужаса: в бунгало заползла Каролина и восемь маленьких кобр. Гарри налил пол банки молока им в миску и кобры окружили её, стали пить. — Поттер, я тебя убью точно, — прошептал я. — А вот это, — продолжил Гарри, как будто не слыша меня, — эта маленькая красавица — принцесса, назовём её Диана. Мелкая кобра подняла головку от миски и сверкнула желтыми глазёнками. — Правда, милаха? — Каролина перебралась к нам ближе, пока дети не вырастут. Драко, подойди, детки от тебя в восторге, а королева-мать говорит, что ты ей понравился, в тебе уже зародилось два малыша. Они ещё микроскопически малы, но уже живые. Иди ко мне, любимый, не бойся. Я накинул на голое тело шелковый халат и подошел к мужу. Каролина подползла ко мне и уткнулась мордочкой в мою ладонь. — Королева-мать просит прощение за то, что вчера произошло, просто мы близко подошли к яйцам и напугали её, — проговорил Гарри, а я погладил змею по голове. Потом все семейство уползло из бунгало. — Они вернуться вечером, а пока Каролина будет их обучать охотиться. — Как я рад, что у нас зачались малыши, — услышал я голос Поттера за спиной. — Это такое чудо! В мире магов только в единичных случаях такое было, когда мужчина производил на свет дитя, но двоих?! Это впервые. Тебя надо занести в книгу рекордов. — Муж положил руки на мой пока еще плоский живот и поцеловал. — Я благодарен тебе, мой Драко. — Гарри, ты меня улюбил сегодня снова, я ещё полежу немного, а ты свари мне рисовую кашу на молоке и пару яиц в смятку, — попросил я. — Хорошо, Драко, — ответил Поттер, он поднял меня на руки, понес на кровать. После завтрака супруг снова развел меня на секс, а потом понес на руках в океан, где мы вдоволь наплавались. Вечером семейство змей снова получило свою норму молока и Гарри о чем-то долго «разговаривал» с коброй, а детки Каролины облюбовали кресло под кондишкой и сейчас отдыхали. Мелкая королева подползла ко мне на диван, легла на мой живот и там уснула. Я погладил Диану, а она во сне что-то пошёптывала, отвлекая Поттера от «беседы» с королевской коброй. Я позвал «Акцио» книгу по зельям из чемодана и принялся читать. Совсем скоро у меня начнётся по утрам дурнота и надо подготовить зелья, которые безопасны плоду, но снимают тошноту во время беременности. Поздно вечером кобра с выводком уползли. Как же Поттер был нежен со мной по ночам, как любил и выполнял то, что я хочу. Прошло почти всего две недели отдыха и моего зачатия, но мой характер «беременной мамочки» начал проявляться. На рассвете после хорошего секса мы с мужем уснули, но через час я проснулся от желания поесть арбуз. — Гарри, — стал будить я мужа, — милый… — Драко, ты в порядке? — вскочил Поттер и обнял меня. — Кошмар приснился, да, любимый? Все хорошо, это всего лишь сон, я рядом. — Нет, Гарри, хуже, — ответил я, — мне нужен арбуз прямо сейчас. Давай купим его в Мале на ночном рынке? Поторопись, мы с детками хотим его. Муж странно посмотрел на меня, улыбнулся и стал одеваться. «В маг мире беременность у мужчин проходит по-особенному, — прочёл я ещё днем в книге " Желания беременных отцов " , — и старшие мужья должны всячески ублажать своих избранников, так как они носят в себе особенных чад». — Подожди меня в бунгало, — проговорил Гарри, — я быстро. — Я с тобой, — ответил я, — не могу без тебя и минуты. — Но в твоём положении аппарировать не опасно ли? — возразил брюнет. — Я ведь не на пятом месяце и живота пока нет, — возмутился я. Аппарирация прошла хорошо и Гарри перенес нас к круглосуточному рынку в Мале. Я ел арбуз и наслаждался, сидя на каком-то стульчике, а мой муж улыбался. Мы купили ещё пару арбузов с собой, курочку в специях и маринованных крабов.