Колдомедик Малфой.

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. * Прошло пять дней, мы с Гарри кормили Королину с её выводком змей, купались в море, играли в бутылочку на желания с Поттером, Паркинсон и Грейнджер. Мы уже доедали ужин, когда появились из аппарации Рон с Блейзом. Гермиона вскочила с места и спросила, что случилось? Забини держал за руку аврора. Гарри вынул свою волшебную палочку, а королевская кобра зашипела на парселтанге, предполагая, что взбунтовалось племя в одном из поселений и срочно нужен медик. — На Мале нет своих врачей? — насупился Поттер. — Блейз, ты чего? — Там выброс магический, — ответил Забини. — Мало того, что напали на людей, не весть откуда появившиеся крильмары, и навредили своим ядом магглам, живущим на острове, так на деревьях, кустарниках, даже в домах были обнаружены Глизни — ядовитые улитки. А в море появились Гриндилоу — водяная нечесть. Люди такого не видели. Сдаётся, мне, Главный Аврор, что это дело рук Пожирателей Смерти, они мстят за своего предводителя, Эрика Хофмана, — не иначе. У нас нет с собой Рябинового отвара и индигриентов для его изготовления. Но и это не все… — Говори уже, Блейз! — крикнула Министр Всеобщей Магии. — Что ещё?! — Повсюду на острове появились Капа — это водяные демоны. Они живут большей частью в Японии, но как эти твари оказались на Мале, ведь это не ближний свет? Демоны Капа похожи на обезьян, но вместо шерсти у них чешуя. Они очень быстрые и питаются человеческой кровью — как магов, так и магглов. — Надо впервую очередь разъединиться, — проговорил я. — Итак, мы с Блейзом идём спасать людей от яда, а Гарри с Министром Грейнджер, Рон и Пэнси, вы идёте ловить тех, кто это сделал. — Я не пущу тебя, Драко! — крикнул Поттер. — Только со мной пойдёшь. — Я — врач и помню клятву Гиппократа, которую дал несколько лет назад, когда получал диплом с золотой медалью. Не трать время зря, родной, бери парней и вперёд. — Я подниму сейчас весь Аврорат, — проговорила Грейнджер, — Драко прав, надо разъединиться и действовать. Малфой, ты своих ребят тоже пригони, не помешают колдомедики Святого Мунго, и чем больше — тем лучше. Я взял телефон в руки и набрал номер Даниэля Макферсона, моего помощника по ординатуре. Я попросил собраться всех из мед персонала, оставив в Мунго трех врачей, трех мед братьев и трех санитаров. Все остальные двадцать пять человек уже через десять минут прибыли на Мале. Все 48 часов мои колдомедики со мной во главе работали, не покладая рук. Лечили зельями, магией и маггловскими препаратами всем, что может помочь. Ушли в мир иной из пол сотни больных только трое, и то те, у кого был слабый иммунитет. Гарри досталось хуже, авроры до сих пор вылавливали нечесть в океане по всему Мале. Те авроры, на кого напали Капа, мы тоже лечили, наряду с прочими. Маму с тетей я отправил домой, да и большинство туристов, особенно семейных, у которых были дети на руках. Рон успевал только «Обливиэйтом» магглов одаривать на дорожку. Оно и к лучшему. И откуда только эта эпидемия нагрянула? Барьер магический перед Мальдивскими островами кем-то был нарушен из магов, следа не осталось, ибо — это океан, вот нечесть и полезла. Меня начало тошнить по утрам, сказывается беременность. Однако, я работал ещё больше, не давая себе поблажек. Наконец, через неделю все магические барьеры на Мале были восстановлены и на острова снова начали съезжаться отдыхающие. Как-то утром меня особенно тошнило у моря, и в таком состоянии нашёл меня муж. — Драко, милый? — проговорил он. — Что такое с тобой? — Поттер! А ну стой, где стоишь, или я не ручаюсь за себя! — прохрипел я и меня снова вывернуло желчью. — Любимый, ты забыл: «В болезни и здравии?». Я рядом, ведь мы — одна команда! — ответил Гарри и уже в следующую секунду его рука обнимала со спины, а другая поддерживала меня за лоб. — Что случилось? Ты надышался ядами? Я промыл рот соленой водой и прочёл Очищающее заклинание, и только после этого повернулся к супругу. — Поттер, беременность со мной случилась, дурно мне по утрам. Первые три месяца так будет, потом должно пройти. Я изнемогаю от жажды, и безумно хочу арбуз. Сегодня был последний день, когда мои колдомедики осматривали заболевших. Все пришли в норму и островитяне остались в порядке. Я поблагодарил моих коллег из Мунго и сказал, что их ожидает хорошая премия за работу. Я поручил Забини заняться этим. Когда Гарри аппарировал нас в наше бунгало, ко мне мгновенно подползла Каролина. Она зашипела и прокусила нагу. Я закричал от ужаса, но Поттер перевёл мне её шипение с парселтанга, сказав, что в моем организме обнаружен яд крильмаров и она его высасывает. Минут десять прошло, пока Каролина спасала меня. Это уже интересно, а так бы я думал, что у меня токсикоз от беременности. Теперь понятно, почему мне было так дурно. Гарри позвонил Алишеру и заказал четыре трех литровый банки кипяченого молока: одну для нас горячую и три для Каролины с змеенышами, которые за двое суток оголодали. А также Поттер заказал арбузы, самые сладкие и сахарные, рассыпчатые, азиатские и всякие восточные сладости со специями. Вечером, когда Гарри меня кормил, а змееныши спали на кресле под кондиционером, сытно наевшись, прилетела к нам птица, чёрный ворон. У неё к лапке был привязан мешочек с травами и два одинаковых амулета. Гарри спросил у нее, мольфар ли Ворон это послал? Птица каркнула и кивнула головой. — Траву заваривать, а амулеты надеть на себя? — спросил Поттер. Птица снова каркнула и наклонила голову. И тут у Поттера «открылись» уши. Пока птица каркала, супруг переводил. — Мольфар Ворон просит Каролину подарить ему царевну кобру и говорит, что она станет королевой среди змей в Карпатах. Змея долго шипела и извивалась на полу в бунгало, но принцессу отдала великому магу. Гарри положил змею в специальный мешочек с дырочками мелкими и всунул в клюв птице. — Береги царевну, головой отвечаешь за неё. Чёрный ворон кивнул и вылетел прочь, тут же пропадая из виду. Гарри заварил часть травы, дал настояться минут двадцать и принес отвар мне. Каролина извивалась на полу и шипела. Я поманил кобру к себе и она заползла ко мне на кровать. Я положил свою руку на голову королеве змей. — Не переживай, Каролина, господин мольфар — великий маг, каких практически не осталось. Ворон из Закарпатья сделает принцессу кобр императрицей змей. Каролина зашипела и вроде как стала успокаиваться. Язык скорби о потере ребёнка — это язык боли любого существа, тут не обязательно знать язык коров, львов, птиц или змей. — Хочешь мороженку, Каролина? — спросил я, допивая отвар. Кобра вскинула голову и, как мне показалось, подмигнула мне одним глазом. — Любимый, принеси мороженку нашей королеве змей. Гарри улыбнулся и принес плошечку с мороженым. Змееныши зашевелились и зашипели, требуя и им лакомство. — Гарри, принеси угощение и малышам, пожалуйста, — попросил я. — Конечно, Драко, все для наших друзей, — улыбнулся брюнет. Когда змеи наелись и отдохнули, они после уползли, а Гарри спросил у меня, чтобы я хотел поесть? — Просто полежи со мной, что-то мне не хорошо, — притянул я мужа за руку к себе ближе, — знобит меня, Гарри. Поттер лег рядом и обнял меня, целуя в лоб. Он крепче прижал меня к себе, взрогнув. Да, милый, знаю, это все яд. Надеюсь, что травы и магический амулет помогут нам и мы сохраним наших детей. Я обнял мужа в ответ и поцеловал его ладони. — Гарри, если мольфар Ворон прислал мне травы, значит есть опасность… — Ничего не случится, Драко, мы не дадим в обиду наших малышей. Давай, выпей ещё отвара. Я выпил и меня начало тошнить чернотой. Гарри успел мне только поднести пакет. В бунгало вползла королевская кобра и подползла ко мне. Она приникла к моему запястью и стала сосать кровь, вытягивая яд. Мне стало легче. Когда Каролина уползла, я снова прижался к супругу и попросил принести мне телефон. — Куда ты хочешь позвонить, Драко? — спросил меня муж. — Когда мы спасали тебя в Мунго от яда, мне помогла мама Блейза. Она магией вытянула яд из твоего организма. Может, она и мне поможет. Я позвонил и миссис Забини уже через десять минут была здесь вместе с Блейзом. — Что с тобой случилось, дорогой мой? — спросила женщина. — Миссис Забини, — проговорил я, — видимо, яд проник в меня, когда мы спасали людей на одиноких островах, там он в меня и впитался. Я прошу вас помочь мне. Я жду ребёнка, двух человечков. Спасите их, спасите меня, прошу вас. — Гарри, вы можете погулять, пока я займусь вашим мужем? — попросила она. — Нет, миссис Забини. Драко для меня все, он — моя жизнь. Давайте, приступайте, может, и я чем помогу. — Подай ему, если понадобится пакет, а мы с Блейзом начнём, — ответила «Чёрная вдова». Из меня действительно вышло достаточно яда крильмаров, ядовитых улиток Глизней и даже осминогов. Конечно, не в том количестве, что выходило тогда из Гарри, когда его покусали гигантские скорпионы и шершни с тарантулами. — Приступ как у моего мужа у меня произойдёт ночью? — спросил я миссис Забини. Она отрицательно покачала головой. — Нет, мы все из тебя выкачали, молоко выпей на ночь. Ваши детки в порядке, их магическое ядро не нарушено. Кто-то вам помог очень. Что ты пил, рябиновый отвар? — удивилась женщина. — Нет, у меня были некоторые травы, они помогли, — уклончиво ответил я. Не рассказывать же всем о мольфаре Вороне. — Это хорошо, — улыбнулась миссис Забини, — ещё дня три попей его и все будет замечательно. А сейчас отдохни, а ты, Гарри, свари овощной бульон, чуть посоли его. Петрушка, сельдерей, кинза, укроп зелёный, крапива и пусть все это вариться минут десять в полутора литровой кастрюльке на медленном огне после закипания, потом пусть постоит и Драко должен этот бульон выпить. Он очистит кровь, выведет токсины и укрепит организм. — А поесть ему что-то можно? Беременным часто хочется чего-нибудь вкусненького, — проговорил Поттер. — Жидкую овсяную кашу на воде, кусочек хлеба можно с авокадо. Это только на сегодня, милый мой Драко, — проговорила женщина, — завтра можно кушать все. Прими сейчас душ, смой с себя остатки яда, а этот, что я собрала, возьму с собой, сожгу его. Блейз с матерью ушли, а Гарри стал за мной ухаживать: он заказал Алишеру зелень свежую, сварил бульон овощной, а также кашку овсяную и кормил меня после того, как я принял душ. Каролина в зубах принесла корень красного женьшеня и велела добавить в бульон. Гарри не забыл налить молока на ужин кобре и её змеенышам. А поздно вечером мой муж читал мне какой-то слэш роман из интернета о двух парнях, а я лежал и слушал в объятиях мужа, как он с выражением передает эмоции героев, и тихо полудремал. Родные объятия, любимые руки, желанные губы… Что ещё надо для счастья? Месяц пролетел незаметно и нам надо было возвращаться домой. Самого мелкого змееныша мы взяли с собой. Оставили кобру и оставшихся змеек на острове. За месяц кобры мелкие подросли и уже могли самостоятельно жить дальше. Гарри пообещал вернуться через пару недель и посмотреть, как дела у Каролины? Из этого сказочного рая уезжать не хотелось. Каролина обвивала шею на прощанье то меня, то Гарри, прощаясь, и долго они с моим мужем о чем-то на парселтанге разговаривали. Я не перебивал. Младшенький, мы его назвали Лулу, уже свернулся на моем чемодане, а прочие ластились ко мне и я их гладил. * Прошло почти девять месяцев. Я гулял по саду, поддерживая свой немаленький живот. Какие-то дни остались до рождения моих деток. Мой организм полностью перестороился на третьем месяце беременности, и к тому же времени перестало тошнить по утрам, в особенности. Мольфар Ворон присылал мне травы и настойки для укрепления плода и я был благодарен. Вдруг я почувствовал между ног влагу. — Гарри, — позвал я мужа, он был у соседнего дерева, — милый, подойди скорее. Поттер метнулся ко мне и поддержал за руку, приобнял. — Что такое, Драко? Все хорошо с тобой? — Нарцисса пошла отдохнуть, она не отходила, как и Гарри от меня день и ночь. А особенно в последний месяц беременности. — Гарри, кажется у меня воды отошли, нижнее белье стало мокрым, — ответил я. Гарри поднял меня на руки и аппарировал в Святого Мунго. Слава Богу, дежурил Забини. Он быстро меня осмотрел и проговорил: — Операционная вторая готова, Драко, пойдем, время родов пришло. Я повернулся к мужу и обнял любимого. — Все хорошо, — произнес я, — не переживай, родной. Посиди пока в коридоре или в моём кабинете, Гарри. — Блейз, я могу присутствовать при операции? Я не выдержу, Забини. Позволь?.. — Хорошо. Мед брат, Натанаэль Шиманский, подготовьте Гарри Поттера к операционной, а я пока главу Святого Мунго подготовлю к операции. Начнём через десять минут во второй операционной. — Блейз глянул на часы. — Ровно в одиннадцать часов. Забини прочёл надо мной Очищающее заклинание, и по медицинским требованиям мои руки и ноги зафиксировали, установили датчики и школьный друг склонился надо мной. — Твои показатели в норме, пора приступать к операции, я сейчас введу тебе наркоз, Драко. Потерпи, не долго все продлиться. Показатели младенцев тоже в норме. — Забини приблизился ко мне со шприцом в руке. — Давай, друг мой. — Приступай, дружище, — ответил я и улыбнулся. — Воды уже пол часа как отошли. И Блейз вколол мне инъекцию анестезии, велел считать до десяти. Где-то на цифре пять я уснул. * Я очнулся уже в палате, и возле меня сидела Нарцисса, она держала меня за руку и улыбалась. — Наконец-то, сынок мой! — сказала Нарцисса. — Как ты? Все хорошо? Голова не кружится? — Мама, где Гарри? — тихо спросил я. — Гарри отдыхает, он всю ночь просидел с тобой, детей покормила кормилица, её нашла я. Мальчики отдыхают. — Мама, принеси мне моих детей, — попросил я, — хочу посмотреть на них. — Днём, сынок, — ответила женщина, — а сейчас, коль ты проснулся, надо выпить Заживляющее и Кровотворное зелья. Твой шов на животе почти зарубцевался. — Нарцисса подала мне пиалу с зельем и я покорно выпил все. — Вот и хорошо, сынок. — Мама, расскажи, какие мои дети? — спросил я. — Они прекрасны, мой милый, — улыбнулась мама. — один мальчик — твоя копия в детстве, а второй — копия Гарри. Милые карапузики, здоровенькие и чудесные. В палату вошел зевающий Поттер. Он увидел меня и подлетел ко мне. — Любимый, ты очнулся? Как ты? — Я улыбнулся мужу, схватив его за руку, и посмотрел на мать. Нарцисса все поняла, она похлопала по моей руке и вышла, а Поттер обнял меня, целуя все моё лицо, губы. Он открыл мой халат и посмотрел на шов на животе. — К моим шрамам на груди добавился ещё один изъян к моему телу, — проговорил я. — Ты прекрасен, мой Драко, а шрам, он почти рассосался, — ответил супруг. — Гарри, — я прижал руку мужа к своей щеке, — как там наши с тобой дети? Принеси их сюда, прошу тебя, мой дорогой. — Хорошо, но через час, после обхода. Сейчас, Забини придет и осмотрит тебя, а там уже решит, как долго проведёшь в Мунго. Через несколько минут вошел Блейз, он обнял меня и поздравил с тем, что все прошло хорошо. — Драко, ты спал трое суток после наркоза, но сейчас все хорошо, — улыбнулся школьный приятель. Мы понаблюдаем за тобой и за мальчиками пару дней, а потом отпустим домой. — А чего так долго? — спросил я. — Со мной что-то не то, или с моими малышами? — Ты потерял много крови во время операции, Драко, — ответил мой заместитель главного колдомедика Святого Мунго, — нужно прокапать тебе кровь, витамины, укрепляющие зелья для внутривенных инъекций. У тебя врожденная анемия, бледность и один из твоих сыновей унаследовал вашу фамильную черту. Мы сейчас его обследуем. Со здоровьем у него порядок, но гемоглобин чуть понижен. Как только мы его у тебя и у вашего сына поднимем до нормы, так сразу и выпишем. — Я насупился. — Не волнуйся, зелья и препараты сильные. — Могу я попросить тебя, Блейз, чтобы детей сюда ко мне в палату поместили. Я не могу без них. Я как очнулся, до сих пор их не видел, — сказал я. — Да, конечно, дружище, — ответил мой зам и похлопал меня по плечу. Детей принесли после обеда, пока мне, да и им, скорей всего, не сделали инъекции и всякие процедуры. Гарри вез двухместную кроватку, в которой спали дети, за ним шла кормилица. Она поздоровалась со мной и сказала, что придёт через пару часов покормить мальчиков. Когда она ушла, я сказал мужу, чтобы он ей хорошо заплатил за то, что она кормит наших детей, и Гарри кивнул. Он передал мне на руки сначала белокурого мальчика и я прослезился. Белые волосики, розовые губки, бледненькие щечки и тонкие бровки. Ангелочек мой. Я поцеловал сына и прижал к себе. — Мой родной малыш, — прошептал я и снова поцеловал, но уже в другую щечку, а потом передал Гарри, который тоже поцеловал ребёнка и положил в кроватку. — Дай мне второго малыша, — попросил я мужа и он положил мне на колени кулёчек с темноволосым ребёнком, розовыми губами и чуть смуглой кожей. — Сыночек на тебя похож, Гарри, — улыбнулся я. — У него серо-зеленые глаза, очень яркие и красивые, а у твоей маленькой копии — серо-голубые. Ангелы. Так как мы их назовём, любимый? Я бы хотел темненького назвать в честь моего отца и крёстного — Джеймс Сириус Поттер-Малфой, если ты не возражаешь? — Замечательно, Гарри! — воскликнул я. — Тогда белокурого назовём Скорпиусом Поттер-Малфоем, если ты не против? Гарри уложил детей в кроватку, а потом сел ко мне на кровать и обнял меня. — Мне понравилось, каких ты прекрасных деток родил, может, попросим мольфара Ворона, чтобы он помог нам ещё одного зачать? — прошептал мне на ухо супруг. — Я так по тебе соскучился, любимый. — Попросим, Гарри, но чуть позже, надо этих поднять на ноги. Скорпиус с Джеймсом как пойдут ножками, так и попросим Ворона. Мой организм восстановиться к тому времени, — ответил я. Муж склонился ко мне и поцеловал очень нежно, но я так по нему соскучился, что втянул супруга в более чувственный поцелуй. — Драко, любимый, погоди… — Поттер положил меня на кровать и запустил руку в мои штаны, погладил мой член и я выгнулся в родных руках. — Ты хочешь? — Гарри, сделай это, — прошептал я мужу, — я хочу, милый. Он облизал свои пальцы и они начали ласкать меня, большой палец делал круговые движения по головке члена. Я укусил за плечо супруга через халат и дышал прерывисто, тихо поскуливая и обнимая Поттера за шею, старался тихо, чтобы не разбудить детей. Несколько движений рукой и я обильно кончил, излившись в руку мужа. — Гарри… — прошептал я, крепко обнимая, — спасибо. Супруг поцеловал меня и встал с кровати, прошёл в туалетную комнату, чтобы помыть руки. Он вышел через несколько минут с горящими, потемневшими глазами. Поттер обнял меня и поцеловал в лоб. Я понял, что он тоже кончил. Мы несколько последних месяцев не занимались любовью полноценно и очень соскучились. Гарри был крайне осторожен эти месяцы и оберегал меня, носился со мной, как с хрустальной вазой. — Гарри, я хочу… — проговорил я и тут зашевелился Скорпиус в кроватке. Мы с мужем подбежали к нему, но он зачмокал и дальше продолжил спать. — Я тоже тебя хочу… — шепнул мне горячо на ухо муж, от чего все тело загорелось. В палату вошел Забини, прошёл к детям, просканировал их волшебной палочкой, довольно кивнул и повернулся к нам. — Секс не раньше, чем через неделю, пусть организм в норму придет. Драко, ты же сам знаешь, что это так? Не слушай Поттера… — Гарри нахмурился и крепче меня обнял. — Анализы пришли твои и детей. У беленького малыша гемоглобин показал сегодня норму, а у тебя пока что нет. Герой, дай моему другу отдохнуть, я позвоню Нарциссе… — Блейз, да что с тобой такое? — спросил я. — Это наше с мужем дело. — Я не против, я только советую и желаю тебе здоровья! —  ответил мой зам и увернулся от моего «дружеского» кулака итальянец. — Но неделю всё-же воздержитесь. Через два дня нас выписали. Мама не отходила от внуков ни на шаг. Через месяц приехала тётя Пассифлора из Франции погостить у нас, но дожди Англии она ненавидела, поэтому уже через пару дней забрала нас к себе. Южный деревенский воздух и парное молоко совсем исцелили нашего Скорпиуса. Гранатовый сок три раза в день с мёдом и орехами столчеными в порошок, гемоглобин сына и мой отлично повысил. Мы с Гарри во Франции часто ночевали на сеновале, пока дети спали с коброй Лулу или с черепашкой Чарли, под присмотром бабушки Нарциссы. В такие ночи мы наслаждались с Гарри друг с другом и не могли насытиться. Утром мы все были в сене, лохматые, зацелованные, но счастливые с ошалевшими от любви глазами. В такие утра я не мог сидеть, а если и сидел, то на коленях у мужа, а этот садист поглаживал мой оголенный животик и целовал невзначай мою шею сзади, или шептал, что ночи ему было мало. Я был несказанно рад, что у меня есть мамочка и тётя Пассифлора Малфой. Они души не чаяли в детях и возились с ними, давая нам возможность с Гарри побыть вместе. Часы свободы мы с супругом очень ценили и дорожили. Мы как подростки убегали очень тихо, чтобы нас не поймали и любили друг друга, как в первый раз. Наша любовь с каждым годом крепла и увеличивалась. Так прошло почти три года. В один прекрасный день мы получили послание от мольфара Ворона, он нас позвал, и за нами явился его служка, Миха. — Мольфар ждёт вас, — сказал мужчина в капюшоне, — Ворон болен и его время пришло. — А дети? — спросил Гарри? — Их обязательно, — ответил гоцул Миха. Я написал письмо Нарциссе, в нем я предупредил, чтобы она не искала их и не переживала. Я взял на руки Джеймса, а Гарри — Скорпиуса. Маг Миха мягко нас трансгрессировал в Карпаты. Была ночь и дети спали. Мы вошли в избу к старому мольфару тихо, он обрадовался нам, как родным. Правда, он лежал на старой овечьей шкуре и едва говорил. Вдруг Ворон встал и попросил деток положить на кушетку. Он долго что-то на древнем языке говорил, шептал, и только голубоватая сила, как потоки молний, переходили от старика к детям. Так продолжалось около получаса, после чего мольфар все прекратил, а дети продолжили спать. Гоцульский маг вынул новые амулеты для всей нашей семьи, и велел их надеть, не снимать никогда. Даже для мамы и Пассифлоры дал, как благословение. Мне протянул целый мешочек с травами, пяти литровую канистру зелья, принимать которое я должен в течение девяти месяцев беременности каждый день по пол стакана, новый амулет для зачатия и книгу мольфарских заклинаний. Их его у Ворона было две: одну он при нас дал Михе, а вторую — мне. Мы с Гарри поняли, что часть силы Миха от мольфара тоже получил, и останется жить в хижине старика. Радовало, что сила и наследие Ворона не исчезнет бесследно, оно будет жить, продолжаться, передаваться из поколения в поколение и усовершенствоваться. — Благодарю вас, друзья мои за то, что пришли по первому зову. На рассвете я покину этот мир, в котором прожил не одно столетие, — проговорил Ворон. — Дети ваши и мой Миха в полноте своей обладают моими дарами. Джеймс и Скорпиус станут великими светлыми магами в будущем, учеными, а вот третий ребёнок станет в свое время Министром Магии. Это будет девочка и в ее управление Министерством, магия станет всемирной, её примут все страны и народы, её будут изучать во всех школах и ВУЗах мира. Имя Лили Виктории Поттер — Малфой прославится на века. — Мы переглянулись с мужем и в глазах наших засияли слезы. Девочка. Третим ребёнком будет наша принцесса. — Драко и Гарри, — проговорил мольфар, — когда Лили Виктории исполнится три года, только тогда можете поехать преподователями в школу Магии и Волшебства. К тому времени ваш бывший директор отойдет в мир иной, и тебе, Гарри, надлежит принять пост руководителя. — Хорошо, Ворон! — проговорили мы с Гарри в унисон. Перед рассветом мы покинули мольфара Ворона, обнялись с ним на прощание, так как он устал и хотел, чтобы Миха остался с ним. Слуга и друг Ворона успел нас трансгрессировать и тут же исчез снова, оставив нас на пороге нашего дома. Через полтора месяца я почувствовал утром дурноту, и мы с Гарри поняли, что через семь с половиной месяцев Лили Виктория Поттер — Малфой появится на свет. Она действительно появилась благополучно. Четыре килограммовая, здоровенькая, с рыжими волосиками, как у матери Гарри, с зелёными глазами, как у отца и умным, серьёзным взглядом на мир. Наша принцесса. С пеленок она могла руководить стихиями. Как-то мы хотели погулять на улице, когда лил дождь — обычное явление в Великобритании, — и Лили Виктория провела рукой перед собой и выглянуло солнце. Пока мы гуляли всей семьёй, оно грело и светило с небес, а как вошли в дом, — снова скрылось и полил дождь. И хоть внешность Лили Виктория пошла вся в отца, но любовь к наукам у неё была моя. Братья души в сестренке не чаяли. Девочка в три года сама могла читать детские книжки и писала буквы. Вскоре, нам с Гарри пришло письмо от директора МакГонагалл, она пригласила нас в школу, завещала мужу пост директора Хогвартса, а мне — декана факультета Слизерин и профессора зельеварения. Нарцисса тоже поехала с нами и стала преподователем по древним рунам. У Невилла Лонгботтома и Полумны Лавгуд родилась дочь. Он преподавал травологию, а Луна — прорицания. Дети жили в Хогвартсе с нами, а на лето мы уезжали во Францию и наши отпрыски катались на пони, гоняли воздушных змей, купались и загарали, летали на метлах. У нас часто гостили Невилл с супругой и дочерью Николь, Паркинсон с Гермионой и с красавицей Розой. Даже Блейз с Роном и их сыном Лукасом. Когда пришло время их одиннадцати летия, Распределяющая Шляпа отправила Розу Уизли в Гриффиндор, Лукаса - в Когтевран, отчего Блейз чуть не получил инфаркт; Николь — в Пуффендуй, Скорпиуса — в Слизерин; Джеймса Сириуса — в Гриффиндор, а нашу любимую принцессу в Слизерин. Для тех, кому некуда было ехать на лето — сиротам-магам, мы с Гарри купили огромный особняк во Франции и там дети отдыхали, за ними присматривали смотрители и воспитатели. Этот совет нам дала Лили Виктория. Наша с Гарри страсть и любовь не уменьшились с годами, мы по-прежнему желали друг друга, и ценили минуты, когда нам удавалось побыть наедине. Мы успевали шепнуть друг другу, проходя мимо, слова любви или нежности в школе. Мы писали друг другу, как дети, записки, когда весь день был загружен, и увидеться приходилось только ночью. Мы с Гарри верим, что все, что предрек мольфар Ворон, сбудется, Магия станет общедоступна во всем мире и почитаема людьми. Ведь не бывает магии плохой или хорошей. Сделай её в своих руках светлой, и она засият, как сияли глаза таких магов, как мольфар Ворон, или как сияют глаза его помощника, теперь уже, мольфара Михи. Каким был профессор зельеварения Северус Снейп, и каким был, конечно же, в свое время, маг Мерлин.