Not Fast Enough

Гамильтон много чего хотел от жизни. Но он никогда не думал, что Томас будет одним из этих «много чего». Он никогда бы не признался в этом самому себе — слишком много времени было потрачено на ненависть к этому мудаку. Поэтому признать то, что он был неправ в этом вопросе, было бы слишком болезненным. Особенно для Александра. Возвращение на работу стало идеальным отвлечением. Алекс все еще жил с Томасом, хотя, по сути, уже мог вернуться в собственный дом. Джефферсон не выгонял его, а Гамильтон не понимал, что достиг точки невозврата. На его ноге все еще были скобы, а костыли все еще были необходимы для хождения. Это не изменилось и не изменится, в ближайшее время. Александр пообещал Вашингтону, что будет делать работу дома, пока не поправится. Он появится там, только если что-то потребует его реального присутствия. Гамильтон просто не любил, когда люди видели его раненым. Вот и все. Ах да, ему наконец-то купили новый телефон. Ну, а сейчас он развалился на диване, в гостиной Томаса, положив ноги на его колени — они смотрели фильм. Ну, Гамильтон смотрел фильм. Том читал. С этими проклятыми очками на носу. Алекс не был уверен, что точно он хотел с ними делать. Сорвать их с его лица и швырнуть через всю комнату, или просто схватить его лицо и атаковать своими губами. «Все равно ни того, ни другого не будет» Томас посмотрел на него и приподнял бровь. — У тебя очень сосредоточенный взгляд, — произнес он, — Что-то происходит? — Да, я стараюсь не разбить твои очки, — буркнул Алекс. Джефферсон покачал головой и тихо рассмеялся. — Ты так сильно ненавидишь мои очки? — О, с особой страстью. — Кстати, ты пропускаешь фильм, потому что смотришь на меня. Хочешь, чтобы я его выключил? — Нет, я слушаю, — Гамильтон повернулся спиной к экрану. Он, честно, понятия не имел, что произошло в последние полчаса фильма. Ну что ж. Сейчас или никогда. Сейчас или никогда. Но тут, телефон Томаса затрезвонил. — Ты что, никогда не слышал о правиле «отключай телефон в кино»? — проворчал Александр, немного отстраняясь. Джефферсон вытащил его из кармана. — Это мой дом. Я могу делать все, что захочу, — промурлыкал он, останавливая фильм. — Да, я слушаю. Гамильтон наблюдал, как Томас внимательно слушал собеседника на другом конце провода, запихивая себе в рот попкорн. Может быть, он действительно смог бы услышать, о чем шла речь, если бы не его глупое желание пожевать. Внезапно, улыбка Томаса исчезла, а его лицо стало белее снега. — Спасибо, что дали мне знать. Да, я приеду, как только смогу, — телефон выскользнул из его пальцев и упал на пол. — Томас? Что случилось? — тихо спросил Гамильтон, наклоняясь вперед и кладя свою руку на его плечо. — Я-я… Я… — он замолк, облизывая губы и пытаясь справиться с комком в горле. — Мне нужно вернуться в Вирджинию, — выдавил он. — Что? Почему? Томас провел руками по лицу и глазам. — Моя дочь… Она… Она умерла, — прошептал он, задыхаясь. Он встал прежде, чем Александр успел что-либо ответить. — Извини, — тихо сказал Томас, — П-пожалуйста, п-прости меня… — он быстро зашагал по коридору, и через мгновение дверь спальни захлопнулась. Гамильтон остался один на диване. Он понятия не имел, что делать и как утешить Джефферсона. Ему нечего было сказать. Здесь не поможет мягкое «Все будет хорошо». Потому что это не так. Нет. Ничего не будет хорошо. Гамильтон изо всех сил старался делать вид, что не слышит звуков, которые доносились из спальни Томаса. Он никогда не умел сопереживать людям. Его трюк состоял в том, чтобы просто, ну, не горевать. И именно это делало его бессердечным. Собравшись с мыслями, Алекс достал свой телефон. Alex: Томас нуждается в тебе. «Надеюсь, этот человек не занят» Mdsn: Да? Та шутка с возбуждением больше не прокатит. Alex: Господи нет. Он рыдает в своей комнате и нуждается в тебе. Mdsn: Уже еду. Гамильтон с облегчением выдохнул. Мэдисон наверняка знает, что делать. «А я не должен быть здесь» Alex: Ты можешь меня забрать? LaUWUrens: Где ты? Alex: Я у Томаса. Пожалуйста, поспеши, мне действительно нужно выбраться отсюда. LaUWUrens: Пришли мне адрес, я уже еду. Гамильтон так и сделал. Он был очень благодарен судьбе за то, что в его жизни появился Джон. Лоуренс действительно не заслуживал такого мудака, как Александр. В отличие от него, он — надежный и хороший друг. Джеймс, очевидно, тоже. Плюс ко всему, еще и живет недалеко. Дверь распахнулась прежде, чем Алекс успел что-либо понять. Мэдисон спрятал ключ обратно в карман и бросил взгляд на Гамильтона. — Что случилось? — спросил он. — Его дочь умерла. Джеймс ругнулся и в одно мгновение оказался около двери в спальню. — Томас, — тихо позвал он. — Впусти меня, это я, Джеймс. Дверь открылась, и Джеймс проскользнул внутрь. «Написать ему было хорошим решением» LaUWUrens: Я на улице. Слава Богу. Гамильтон схватил свои костыли и все необходимые лекарства, и спустился к машине Джона, усаживаясь в пассажирское кресло. Лоуренс завел машину, и спустя минуты Алекс наблюдал, как дом стремительно сжимается вдалеке.