Moron mei tantum

— Добрый вечер, профессор Амбридж, — деревянным голосом отозвался Гарри, за ним поздоровались Изуку и Бакуго. — Ну что ж, садитесь, — сказала она, показывая на маленький столик, покрытый кружевной скатертью, у которого она заранее поставила три стула с прямой спинкой. На столике, явно дожидаясь провинившихся, лежали три чистых пергамента. — Э… — сказал Гарри, не двигаясь. — Профессор Амбридж, прежде чем мы начали, я… я хочу попросить вас об… одолжении. Ее выпуклые глаза сузились. — Я вас слушаю. — Видите ли, мы входим в команду Гриффиндора по квиддичу. В пятницу в пять часов мы должны быть на испытаниях кандидатов во вратари, и я… я подумал, может быть, вы освободите нас на этот вечер от наказания, мы тогда… мы тогда отбудем его в другой день… Задолго до того, как он закончил, ему было ясно, что ничего не выйдет. — Ну, что вы, — сказала Амбридж, улыбаясь так широко, словно только что проглотила на редкость сочную муху. — Нет-нет, что вы, что вы. Мистер Поттер, вы наказаны за распространение скверных и вредных историй в целях саморекламы, а вы – за грубость, и никто не будет ради вашего удобства ничего переносить. Нет, вы явитесь сюда в пять часов и завтра, и послезавтра,и в пятницу, все ваши наказания пройдут как намечено. Будет совсем неплохо, если вам придется пропустить то, от чего вы не хотели бы отказываться. Это сделает урок, который я намерена вам преподать, еще более поучительным. Гарри почувствовал, как кровь приливает к голове, в ушах застучало молотом. Он в целях саморекламы рассказывает скверные и вредные истории. Она смотрела на него, слегка склонив голову на сторону, и по-прежнему широко улыбалась, как будто в точности знала, о чем он думает, и хотела посмотреть, начнет он снова кричать или нет. Сделав колоссальное усилие, Гарри отвел от нее взгляд, уронил сумку на пол около стула с прямой спинкой и сел на него. — Ну вот, — ласково сказала Амбридж, — мы уже лучше владеем собой, не правда ли? Теперь, мистер Поттер, Бакуго и Мидория, вы напишете для меня некоторое количество строк. Нет, не вашим пером, — добавила она, когда Гарри и Изуку потянулись к сумкам. — Вы воспользуетесь моими перьями, специальными. Вот, пожалуйста. Она протянула каждому черное перо, длинное и тонкое, с необычно острым кончиком. — Я попросила бы вас написать: «Я не должен лгать», — мягко сказала она, смотря на Поттера. – Вас: „Я самоуверенный кретин”,– на Бакуго,–вас: „Я не глупец”. —Мерлин!– Гарри еле слышно, судорожно выдыхает. Плоть разрезает невидимое лезвие и на кисти проступает ещё слабая, но видная надпись. Поттер не понимает, как такая жестокая мысль может прийти женщине в голову. Хотя в голову Амбридж–может. Бакуго кривится от боли, но продолжает выводить злополучные буквы на бумаге. Ему досталось больше всего слов, потому что Амбридж его ненавидит. Потому что Амбридж–садистка. Потому что Амбридж всё разрешено Министерством. Даже Дамблдор не может ничего сделать. Если он пойдёт против Министра–будет ещё хуже. Жаба станет директором в Хогвартсе и тогда вообще ученикам не выжить. Изуку очень больно, но он терпит. —Да-да? —Ничего,– в один голос произносят юноши.                *** —Не говорите никому об этом,– Гарри с мольбой смотрит на Деку и Каччана. —Мы не похожи на дебилов,– резко отвечает Бакуго.– Если Амбридж узнает, что мы рассказали – будет ещё хуже. —Конечно же мы не расскажем,– вторит ему Изуку, только более вежливо. Поттер поочерёдно пожал парням здоровой рукой руки и пошёл петлять по бесчисленным лестницам и переходам школы. Как только Гарри скрылся за поворотом, Бакуго достал из внутреннего кармана мантии флакон с прозрачной жидкостью. —Заживляющее,–пояснил Каччан и, открыв флакон, капнул несколько капель на надпись Изуку, а затем–на свою. —Почему ты не дал Поттеру? —Не слишком ли много вопросов?–вопросом на вопрос отвечает Кацуки.– Ему Грейнджер приготовила уже,– всё же отвечает. Вечер проходит уныло. Заживлющее действует медленно, потому что перо–темномагический артефакт. Если бы ранение было сделано случайно, то рана затянулась бы почти сразу и без боли. А так надпись уходит медленно, оставляя неприятные воспоминания. Деку сосредоточился на домашнем задании. Учителя, как будто сговорились. Снейп задал доклад по лунным камням, Флитвик–по Веселящим чарам, а МакГонаггал–отрабатывать заклинание исчезновения. Уже поздно, но старшекурсники, занятые домашкой, забыли о времени и полностью отдались учёбе. Бакуго сразу же заклинанием убирает со стола китайскую вазу, затем–книгу (у него фетиш уничтожать чужие вещи) и перья. Изуку ещё на уроке смог убрать заклятьем предметы и сейчас отрабатывал „Акцио”. Вот к нему летит метла Каччана, вот – один из близнецов Уизли гонится за, призванными Изуку, блевотными батончиками. Под полночь юноши закончили и, не раздевшись, упали на свои кровати, сразу же заснув.                 *** В гриффиндорской раздевалке душно после недавней тренировки. Анджелина Джонс не довольна результатами. Рону Уизли, новому вратарю факультета Гриффиндор, тяжело справиться с волнением. Парень весь трусится от страха перед предстоящим матчем с Когтевраном, усиленно тренируется, с помощью Поттера, конечно же. Бакуго надеется, что Гарри сделает что-то со своим другом и его фантомным страхом или придётся прибегнуть ему, со страшными методами. Этого лучше избежать. Изуку переодевается медленно, всё ещё тяжело дышит, красный, как помидорка, от жары. На улице уже стемнело, Поттер с Роном Уизли ушли опять на поле, потренироваться отдельно, Фред и Джордж побежали к своему лучшему другу, Ли Джордану, Джонс быстро испарилась. Раздевалка осталась только на них двоих. —Ты ещё долго?–Каччан устало вздыхает, поджидая, когда Мидория переоденется. —Иди без меня, Бакуго,– Деку всё ещё достаёт свои вещи из шкафчика, берёт воду и медленно пьёт. Кацуки пожимает плечами и плетётся в сторону школы. Холодает, в Британию подбирается период дождливой осени. В темноте этого не видно, но уже опали листья с Гремучей ивы, почти вся, видная, часть Запретного леса поредела, но изредка ещё желтеют на верхушках листья. Дует лёгкий ветерок, подхватывая один из листков, и попадает им в лицо Бакуго. Тот, смеясь, берёт листок в руку и осматривает его. Светло-светло зелёный, едва ли не белый, наполовину, а вторая–чисто красная. Тодороки... Когда парни гадали на уроке, когда Каччан сжёг карту, в тот самый момент Бакуго увидел на карте двумордого. Тяжело было поверить в то, что Шото–идеальная пара для его придурка. Очень тяжело, но Каччан старался, как мог. Смирился с фактом и не обращал за обеденным столом ни на кого, даже на Мидорию, внимания, кроме Тодороки. Кацуки принялся анализировать поведение парня, добывать факты. Шото из Японии, также как и некоторые другие, они учатся на одном курсе, но на разных факультетах. Двумордый–из Когтеврана, лучший ученик на курсе, после Гермионы Грейнджер и Ииды. Также играет в квиддич, как и Изуку с Бакуго, на позиции охотника. В общем, пример подражания во всём. Отличник, спортсмен, комсомолец–в Советском Союзе ему были бы рады. Кацуки скривился и выкинул листок. Должен же быть в нём какой-нибудь изъян! Не бывает идеальных людей, просто не бывает! Бакуго, всё ещё злясь, идёт в школу.                 *** Близится день матча. Всего пару дней осталось до проигрыша. А ведь действительно, если Уизли не соберётся и не начнёт отбивать мяч подальше от колец, то они проиграют. Каччан уже хотел закатать на рубашке рукава и начистить ему еба...и начать что-то делать, но Поттер помешал. —Кацуки, не нужно ничего делать,– Гарри утащил Бакуго от Рона, после тренировки, и начал промывать ему мозги. —Твой друг боится квоффла, не меньше чем я–потолстеть,– произнёс тогда Каччан. —Он сможет,– Поттер, упёршись как баран, не давал юноше и шанса. Бакуго бросил свои попытки в зародыше, пытался контролировать себя в те моменты, когда слабо пущенный, в кольцо Рона, квоффл залетел, а Уизли еле дёрнулся всего сторону на метле. „Может ему метлу другую?”,– думал Кацуки. „Нет, у него же «Чистомёт». Вполне хорошая метла...”. А Рон, тем временем, пропустил ещё парочку мячей. В раздевалке стояла раздражающая тишина. Никто не хотел расстраивать Уизли его результатами, но он и прервал тишину в помещении. —Я – ничтожный вратарь. Давайте заменим меня пока не поздно. Изуку, уже переодевшись, подошёл к сидящему парню и начал: —Главное – вера в себя, Рон. Никто не будет ставить другого вратаря вместо тебя. Я видел, как ты тренировался с Гарри, ночью. Ты отлично справился. Если хочешь мы с Каччаном тоже потренируемся с вами, всё же Гарри –ловец, а мы – охотники,– Рон кивнул и  смущённо улыбнулся.– Наслаждайся игрой, не зацикливаясь на других. Мидория опять переоделся в форму для квиддича и с остальными пошёл апгрейдить Уизли. Кацуки, что подозрительно, не возмущался, что его оторвали от тёплой и уютной гостинной, а наоборот–проявлял инициативу. Никто не хотел проигрывать. Четверо поднялись в воздух и принялись за апгрейд: разыгрывали возможные моменты в матче, просто кидали с места и, что удивительно, на тренировке со всей командой Рон играл намного хуже. То ли помогает апгрейд, то ли вдохновительные речи Изуку. Из пятидесяти квоффлов Рон отбивает сорок четыре. Прекрасный результат для вратаря. Никто и не заметил, сидящего со стороны Запретного леса, постороннего наблюдателя.

                *** Томура Шигараки – шестикурсник из Слизерина. Ему осталось учиться всего два года, включая этот. Отличник, но отъявленный подлец. Спортсмен, но превосходный лентяй. Худощавый, высокий, с светло-голубыми волосами, узкие красные глаза. Смесь внешнего ангела с внутренним демоном. С самого появления в школе Изуку и Кацуки, пытался по-больнее уколоть Мидорию, но этот блондинистый ублюдок вечно мешает. То кидается на него с кулаками, как маггл, то отвечает за, заливающегося краской, Деку. Ну ничего, Шигараки ещё покажет всем, кто тут „папочка”...