Moron mei tantum

Рон успокоился только накануне матча. Сколько нервов вытрепал себе и игрокам, но зато теперь в кольцах стоял не хуже Оливера Вуда. Но избежать улюлюкающих слизеринцев Золотому Трио не удалось. —Что, Поттер, научился балету, теперь тренируешь своего...Уизела?– с презрением, медленно растягивая слова, произнёс Драко. —Нет, Малфой, повторяем твой будущий опыт. —Что?!– недоуменно воскликнул блондин и в него сразу же полетело невербальное „Левикорпус”. Драко резко поднимается в воздух и застывает на высоте, приблизительно, 78 дюймов, вниз головой. —Научить и тебя балетным па, Малфой?– отвечает Поттер и, подхватив восхищённого Рона, удаляется восвояси. Гермиона только успевает неодобрительно зыркнуть на Героя и также пойти за ним. Конечно же избежать наказания от Снейпа Гарри не удалось, но вернулся он из подземелий подозрительно смущённым и довольным, списав все это на усталость. Только Катсуки посмеивался над нелепыми оправданиями, расскладывая свои карты. Семеро игроков Гриффиндора, в данный момент, стоят на своей части поля, а напротив них игроки Когтеврана ожидают свистка мадам Трюк. Некоторых заметно потряхивает, Поттер немного нервничает за друга и, время от времени, кидает взгляд на трибуны. Изуку и Катсуки вообще не нервничают, абсолютно. А чего нервничать, если они уверены во всех напарниках и в себе самих? Стадион заполнен полностью. Куда ни посмотри–везде задорно смеющиеся ученики, напряжённые учителя и Дамблдор–великий директор, где-то на трибуне для учеников стоят болельщики Гриффиндора. Их чуть больше половины, так как, только против слизеринцев болеют все факультеты, кроме Слизерина. Когтевранцы подавлены: Гриффиндор–фаворит матча. Чжоу Чанг с раздражением поглядывает на Поттера. Поговаривают, что они опять поссорились, причём окончательно. —Играйте честно: не жульничайте, не играйте грубо и уважайте соперников!– произнесла мадам Трюк и свиснула. Четырнадцать игроков поднялись в воздух и после ещё одного свистка–охотники погнались за квоффлом. —Только посмотрите: Когтевран сразу же вырывает мяч!– начал Захария Смит, комментатор матча. Непонятно, почему не Ли Джордан, но на этот матч назначили Смита.– Мерлин, какое неприятное столкновение между двумя охотниками–Тодороки и Мидорией!Изуку пытался удержать в руках квоффл, как в него влетел Шото. Слава Моргане, что оба уцелели и остались на поле. Джереми Стреттон подхватил квоффл, передал его Шото Тодороки и вырвался вперёд. Роджер Дэвис со скоростью маггловской пули, принял пас от Шото, и кинул мяч в кольцо... Рон спас. Кончиками пальцев дотянулся до почти залетевшего квоффда и ,прижав к груди, зафиксировал. Ухмыльнулся и ,под дружный рёв болельщиков Гриффиндора, отдал пас Каччану. —Раз в год и палка стреляет,– прокомментировал Смит сэйв Рональда. Поттер пролетел рядом с Фредом Уизли и приговорил: —Запусти в него бладжером. Тот усмехнулся и отбил, подальше от ловца, опасный мяч. Гарри, аки ястреб, взлетел высоко над полем, выглядывая заветный золотой мячик, дававший 150 очков команде ловца, которой его словит. Возле кольца соперника что-то блеснуло и Поттер, наклонив метлу, быстро подался к снитчу. Снитч – маленький, размером с грецкий орех, и вёрткий мяч, двигающийся с огромной скоростью, в абсолютно разных направлениях. Гарри сделал крутое пике вокруг кольца Когтеврана и понял, что это блестели часы вратаря – Гранта Пэйджа. —Как видите Рону Уизли невероятно везёт, но, честно говоря, охотники Когтеврана просто не стараются,– вновь Захария попытался унизить вратаря Гриффиндора по-больнее, но тот, хвала Мерлину, не обращал внимания на насмешки Смита. И вот – Изуку забрасывает ещё один раз квоффл в ворота когтевранского вратаря. Счёт становится 30:0 в пользу Гриффиндор. Один мяч на счёту Анджелины Джонс, два у Изуку с прекрасных пасов Кацуки. Юноша мог спокойно забросить мячи сам, но раз за разом отдавал мяч Деку. Гарри и не заметил снитч, увлекшись матчем, но тут же опомнился увидев, как Чжоу быстро летит вниз к маленькому, парящему в парах дюймов над землёй, золотому мячу. Мерлин, Поттер не успевал! —Эй, Чжоу! Чёрт возьми, мы расстались из-за того, что я–гей!– выкрикнул он, а Чанг шокировано посмотрела на юношу. Мгновение и снитч в руке Гарри. Да, это был грязный приём, но это подействовало. Тем более, пора было ей это сказать. Все равно в одном из коридоров Хогвартса или же на квиддичном поле, так ведь? Гарри победно поднимает мяч вверх и пролетает немного над полем. Игроки его команды окружают ловца и, на радостях, обнимают. —К разочарованию фанатов Когтеврана – Гриффиндор победил,– расстроено произнёс Смит, а после...Мерлин, что там случилось в комментаторской палатке?! Сразу же после этой фразы туда влетела разъярённая Джинни Уизли и начала сыпать в Захарию Смита различными заклинаниями и, конечно же, её любимым летучемышиным сглазом. Изуку с улыбкой подлетел к Каччану и похлопал того по плечу. —Отлично справились, правда, Кацуки? – спросил зелёноволосый и заключил того в своих объятиях. —Отстань, ублюдок, я устал,– попытался отодвинуть от себя Деку, но, увы, безуспешно. Это не так легко сделать, поэтому Каччан решил приобнять этого придурка, чтобы тот отцепился. К огромному сожалению, ожидания не оправдались–Изуку, на радостях, вцепился ещё сильнее. —Чёрт, придурок, отстань от меня!– закричал Бакуго и только после этого ублюдок разомкнул объятия и, с привычной улыбкой, схватив Кацуки за руку, поскакал в раздевалку Гриффиндора. Стоял огромный шум, игроки прыгали на месте, радостно смеялись, постоянно дёргали героя матча–Рона Уизли. По мнению Бакуго, это было похоже на обычный день в психбольнице. Так и хотелось отпиздить каждого, кто вёл себя через чур эмоционально, то есть всех, кроме Деку. Тот почему-то кривился и спешил побыстрее переодеться. —Каччан, проведёшь меня до Больничного крыла?– спросил  Изуку. – Я что-то себя неважно чувствую. —Что случилось, где болит?– вопросом на вопрос отвечает Кацуки.– Конечно, проведу. —Я...я не знаю. Просто у меня резко начали болеть рёбра. Вроде бы, рёбра,– после этих слов в глазах всплыл момент из матча. Столкновение Шото и Изуку. Оба пострадали, но не подали виду. Или не почувствовали боли. В любом случае, сомнение по поводу их здоровья не возникло. Бакуго наложил повязку на торс Мидории заклинанием, чтобы зафиксировать рёбра, и, подхватив на руки, понёс в Больничное крыло. —Придурок, ублюдок, идиот эгоистичный,– принялся придумывать оскорбления блондин.– Ты обо мне подумал?... —Я же не умираю! —...Как же я у тебя буду списывать, если ты будешь у мадам Помфри лечиться,– Кацуки хотел сказать что-то мотивируещее, но сказал то, что сказал. —Каччан, я уверен, что ничего опасного не произошло. Сто процентов какое-то укрепляющее и всё. Может, пару  дней поваляюсь и всё. —Надеюсь,– еле слышно пробормотал Бакуго. —Что? —Ничего.                 *** —Юноша, как Вы сломали два ребра из-за простого столкновения?– мадам Помфри полностью обескуражена. К ней за помощью приходят по совершенно разным причинам: от внезапно отросших зубов до рук полностью лишившихся костей. Но от простого столкновения никогда у двоих учеников не ломались кости! У Деку сломаны два свободных ребра, а у Шото Тодороки предплечье, которым он въехал по рёбрам Мидории. —Шото, Вам я дам „Костерост”, а Вам обычное укрепляющее. У Вашего коллеги по сломанным костям полностью кость покрыта трещинами и её нужно извлечь. Брахиам Эмендо!– рука Тодороки безвольно повисла в воздухе, как будто большой желейный червяк. Она просто лишилась костей, а это был единственный выход, чтобы полностью восстановить кости. Мадам Помфри ненадолго ушла и вернулась уже с парой флаконов МЭИ и большой бутылкой „Костероста”. Налила немного жидкости цвета фуксии в стакан, а потом протянула самый маленький флакон Изуку. Тодороки залпом выпил жидкость, даже не скривившись, хотя „Костерост” просто ужасный на вкус. —Можешь побыть здесь ровно пятнадцать минут,– обратилась к Кацуки мадам Помфри и ушла в кабинет. —Ты как?– немного озадаченно спросил Бакуго. —Каччан, как может себя чувствовать человек, у которого сломаны рёбра? —Оу, просто прекрасно, наверное. Пятнадцать минут пролетели слишком быстро за разговором Кацуки, время от времени, поглядывал на Шото, как будто он был его врагом. Знаете, этот взгляд... Ах да, у Каччана всегда такой взгляд. Прошло совсем немного времени с ухода Бакуго, как Тодороки впервые за это время подал голос: —Вы что пара? —Что? О чём ты?– удивился Изуку. —Ты и Кацуки – пара?– терпеливо повторил Тодороки. —Нет, ты что? Мы просто друзья!– воскликнул Мидория. И опять молчание. Шото слишком молчалив, но это даже хорошо. Незаметно стемнело и Изуку провалился в царство Морфея.                 *** Шото резко открыл глаза. Тело сводило в нестерпимых судорогах. Тодороки вцепился со всей силы в тонкое шёлковое одеяло и то, не выдержав, порвалось. Ростить кости очень болезненная процедура и Шото это знал. Юноша встал и медленно подошёл к окну. Стояла непроглядная тьма, ночь всё-таки. Окна больничного крыла выходили в сторону Запретного леса, поэтому ничего, кроме верхушек деревьев и хижины Хагрида вдалеке, не было видно. Тодороки просто стоит, наблюдая за колышущимися от ветра ветками, за тихими вскриками птиц, за спящим Хогвартсом. Идиллию нарушает чья-то рука на его плече...