Moron mei tantum

За драку всё-таки отвечать пришлось. Шигараки, как истинный джентльмен, взял вину Деку, кровоточащую голову Монтегю, на себя и понёс наказание от декана Слизерина. Скажем так, начистить мордашки этих пидоров стоило того. Всего лишь перебирание ингредиентов в подземелье. Ерунда. Парни начали встречаться тайком от Кацуки и, если говорить кратко, то отношения у них были довольно романтичными. Встречи на Астрономической башне под луной, нарушая режим, прогулки по ночному Хогвартсу, поцелуи в тесных коридорчиках… Мда, в общем, всё то, что не нравится Бакуго, всё то, что лежит в Запретном отделе мозга гриффиндорца, под грифом: „НАХЕР ЭТО ДЕРЬМО”. Медленно, но верно приближался конец этого учебного года. Томура перейдёт на седьмой, последний курс обучения, и весь год будет тщательно готовиться к ЖАБА. Ах, да, кое о чём мы забыли упомянуть… Так как, на четвёртом году обучения Изуку и Кацуки и на пятом для Золотого Трио, преподавала Амбридж, Гермиона Грейнджер решила предложить Гарри создать свою группу для обучения ЗОТИ. По началу, Поттер сопротивлялся, а потом сам втянулся в деятельность. Вы бы знали какими усилиями Деку заставлял Каччана вступить в Отряд Дамблдора, но спустя долгие переговоры и даже угрозы, Кацуки согласился. Ребята в течении нескольких месяцев занимались с помощью Поттера – и многие добились успеха в ЗОТИ. Ну, по крайней мере, они не тупо сканировали учебник, как на уроках Амбридж, а занимались, тренировались друг с другом. Примерно в начале их деятельности, Амбридж что-то пронюхала и запретила все секции, кружки, команды и т.п.. Нужно было идти к ней в кабинет и брать особое разрешение. Конечно же, никто не собирался идти к Амбридж регистрировать Отряд Дамблдора, ибо регистрации не будет, а будет наказание за „незаконную” деятельность. Ребята скрывались, нашли вход в Выручай-комнату, где они и апгрейдили свои скиллы. Знаете, всё тайное становится явным и Отряд Дамблдора не исключение. Всю группу сдала подружка Чжоу Чанг, которая непонятно как попала в Отряд. То ли месть за расставание подруги с Поттером, то ли по ещё каким-то причинам, но подружка Чжоу сдала всю компанию к чертям собачьим. Дамблдор взял вину Отряда на себя, ибо „Отряд Дамблдора, а не Поттера” и свалил гулять по горам и пещерам со своим фениксом, а за директора теперь была Амбридж, эта старая жаба. В общем, всех участников „незаконной” организации подвергли наказанию. Естественно любимому наказанию тётушки Амбридж : разрезанию своей плоти при помощи темномагического артефакта. Около тридцати человек из Отряда Дамблдора почти каждый день ходили на отработки. Прошло уже пару матчей команды Гриффиндор. Один с Слизерином, а второй – с Пуффендуем. Так уж получилось, что слизеринцы обозлились на Шигараки и весь Гриффиндор в целом, после той самой драки и ,именно из-за этой причины, Томуру попытались отстранить от матчей. И отстранили бы, если не декан. Снейп был против этого, ибо запасных охотников, особенно такого уровня как у голубоволосого, не было. Но, „по стечению обстоятельств”, Шигараки получил травму на тренировке и уже мадам Помфри запретила парню играть минимум на четыре месяца. На место правого охотника поставили Эдриана Пьюси, а Томура наотрез отказался возвращаться в сборную после выздоровления, ибо нехуй. Матч против Слизерина… Ах, зачем пересказывать? Лучше начать рассказ сначала…                                         *** Команда встала, метлы на плечо, и цепочкой вышла на стадион. Их встретил рев зрителей, приветственные выкрики и свист. На этом фоне явственно слышалось и пение. Команда Слизерина уже построилась и ждала их — тоже с серебряными значками в виде короны. Их новый капитан Монтегю сложением походил на Дадли Дурсля — руки, как волосатые окорока. Позади стояли Крэбб и Гойл, почти такие же здоровенные, и тупо щурились на небо, помахивая битами. Малфой стоял сбоку, бледное солнце освещало его белесые волосы. Он поймал взгляд Гарри и, осклабясь, постучал по значку у себя на груди. — Капитаны, пожмите руки, —приказала судья мадам Трюк, когда Анджелина приблизилась к строю слизеринцев. Гарри видел, что Монтегю больно сдавил ей пальцы, но она даже не моргнула. — Седлайте метлы… Свисток судьи. Мячи выпущены, и четырнадцать игроков взвились в воздух. Краем глаза Гарри увидел, как Рон устремился к своим кольцам. Сам он поднялся выше, увильнул от бладжера и полетел вдоль боковой линии поля, высматривая, не блеснет ли где золотом снитч. В точности то же проделывал Малфой на другой стороне поля. — С мячом Джонсон, Джонсон овладела квоффлом, какой игрок эта девушка, я годами это твержу, а она не хочет со мной встречаться… — ДЖОРДАН! — крикнула профессор Макгонагалл. — Биографический факт, профессор, для оживления репортажа… Она уходит от Флинта, обводит Монтегю, она… ох… ее настигает бладжер от Крэбба, Монтегю перехватывает квоффл, Монтегю устремляется к кольцам соперников… Отличный бладжер Джорджа Уизли, точно в голову Монтегю, Монтегю выпускает квоффл, мяч у Изуку Мидории… гриффиндорец Изуку Мидория продвигается с мячом, пас назад Кацуки Бакуго… Комментарий Ли Джордана разносился над стадионом, и Гарри напряженно прислушивался к нему — насколько позволял свист ветра в ушах, общий гам, улюлюканье, крики и пение. — Бакуго обходит Флинта, уклоняется от бладжера — еще бы чуть-чуть, Бакуго… Зрители в восторге, вы только послушайте, что они поют? Он прервался, чтобы послушать. Песня зазвучала громко и отчетливо над зелено-серебряной секцией слизеринских болельщиков: „Рональд Уизли — наш король, Рональд Уизли — наш герой, Перед кольцами дырой Так всегда и стой! Квоффл Рон поймать не может, Победить он нам поможет, На помойке он родился, Слизерину пригодился”. — …Бакуго возвращает квоффл Анджелине! — закричал Ли. Гарри понимал, что Ли пытается заглушить слова песни: — Анджелина… перед ней один только голкипер… БРОСОК… а-а-а! Голкипер слизеринцев взял мяч; он бросил его Пьюси, и тот помчался зигзагом между Алисией и Кэти. Пение становилось все громче по мере того, как он приближался к Рону. „Рональд Уизли — наш король, Рональд Уизли — наш герой, Перед кольцами дырой Так всегда и стой!” Гарри не удержался; перестав высматривать снитч, развернул «Молнию», чтобы посмотреть на Рона — одинокая фигура парила перед тремя кольцами, к которым пушечным снарядом мчался массивный Пьюси. — С квоффлом Пьюси, Пьюси приближается к кольцам, он уже недосягаем для бладжеров, перед ним только голкипер... Трибуна Слизерина загрохотала: „Перед кольцами дырой Так всегда и стой!” — …это первое испытание для нового голкипера Гриффиндора, брата загонщиков Фреда и Джорджа Уизли, талантливого новичка команды… Держись, Рон! Восторженный рев на трибуне Слизерина: Рон спикировал, растопырив руки, и квоффл пролетел между ними прямо в среднее кольцо. — Слизерин выходит вперед! — раздался голос Ли среди воплей и свиста болельщиков. — Десять — ноль, ведет Слизерин… Не унывай, Уизли! Слизеринцы запели еще громче. „НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ, СЛИЗЕРИНУ ПРИГОДИЛСЯ…” — Мяч у Гриффиндора, и Изуку Мидория стремительно продвигается вперед, — мужественно выкрикивал Ли, хотя голос его тонул в оглушительном пении. „КВОФФЛ РОН ПОЙМАТЬ НЕ МОЖЕТ, ПОБЕДИТЬ ОН НАМ ПОМОЖЕТ.” — ГАРРИ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? — крикнула Анджелина, пролетая мимо, чтобы поддержать атаку Изуку Мидории. — ДВИГАЙСЯ! До Гарри только сейчас дошло, что он уже минуту висит в воздухе, наблюдая за ходом игры и начисто забыв о снитче. В ужасе он ринулся вниз и закружился над полем, не обращая внимания на хор слизеринцев. „РОНАЛЬД УИЗЛИ — НАШ КОРОЛЬ, РОНАЛЬД УИЗЛИ — НАШ ГЕРОЙ…” Снитча нигде не было видно; Малфой тоже кружил над полем. Они пролетели мимо друг друга над серединой поля, и Гарри услышал, что он громко поет: „НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ…” — И снова Флинт, — орал Ли, — пасует Пьюси, Пьюси обходит Бакуго… Давай, Анджелина, ты можешь его перехватить… не удалось — отличный бладжер Фреда Уизли… нет, Джорджа, какая разница — одного из них, и Флинт роняет квоффл, его подхватывает Изуку Мидория… эх, тоже упускает… с квоффлом Монтегю, капитан команды Слизерина. Монтегю несет квоффл, летит к кольцам… Блокируй его, Гриффиндор, ну же! Гарри пронесся за кольцами Слизерина, не позволяя себе оглянуться на Рона. Поравнялся с голкипером и услышал, что Блетчли поет вместе с болельщиками: „ПЕРЕД КОЛЬЦАМИ ДЫРОЙ…” — И Пьюси снова уходит от Анджелины и устремляется к кольцам… Внимание, Рон! Гарри не пришлось оглядываться, и так все ясно: тяжкий стон на трибуне Гриффиндора, аплодисменты и крики слизеринцев. Он посмотрел вниз: Пэнси Паркинсон с лицом мопса стояла перед трибунами и дирижировала хором болельщиков, оравшим: „НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ, СЛИЗЕРИНУ ПРИГОДИЛСЯ.” Двадцать — ноль. Не страшно, можно отыграть или поймать снитч. Несколько голов, и они будут впереди, как обычно, успокаивал себя Гарри, ныряя и маневрируя между игроками в погоне за блеснувшим предметом, который оказался браслетом от часов на руке Монтегю. Но Рон пропустил еще два гола. Теперь поиски снитча были окрашены легкой паникой. Поймать бы его поскорее и закончить эту игру. — Изуку Мидория из Гриффиндора финтом оставляет позади Пьюси, уходит под Монтегю — отличный вираж, Деку! Обводит Флинта, он мчится к кольцам, вперед, Анджелина… ГОЛ! Сорок — десять в пользу Слизерина, мяч у Пьюси… Среди гриффиндорских криков Гарри расслышал рык нелепого льва Полумны и воспрял духом: всего тридцать очков отрыв, пустяки, спокойно можно нагнать. Он увильнул от бладжера, пущенного Крэббом, и возобновил охоту за снитчем, поглядывая на Малфоя — вдруг тот заметит первым. Но Малфой, как и он, все летал вокруг поля, тщетно высматривая золотой мячик. — …Пьюси отдает Флинту, Флинт— Монтегю, Монтегю возвращает его Пьюси… Джонсон перехватывает квоффл, пас на Изуку, прекрасно… но нет, его настиг бладжер Гойла, и вновь мяч у Пьюси… „НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ, СЛИЗЕРИНУ ПРИГОДИЛСЯ. РОНАЛЬД УИЗЛИ — НАШ КОРОЛЬ…” Но Гарри увидел его наконец — крохотный крылатый золотой мячик парил у самой земли, поблизости от слизеринских шестов. Он спикировал… А слева, прильнув к метловищу, серебристо-зеленым пятном несся к земле Малфой… Снитч обогнул подножие одного шеста и полетел к противоположным трибунам; эта перемена курса была на руку Малфою — теперь он находился ближе. Гарри развернул свою «Молнию», и вот уже они летят голова в голову. В метре от земли Гарри оторвал правую руку от метловища и потянулся за снитчем… А справа к мячу тянется рука Малфоя, растопыренными пальцами загребает воздух… Две отчаянные секунды с замиранием сердца и свистом ветра в ушах — и все кончено. Пальцы Гарри схватили маленький, рвущийся на волю снитч, ногти Малфоя запоздало скребанули его по руке. Гарри направил метлу вверх, сжимая в руке непокорный мячик, и болельщики Гриффиндора разразились ликующими криками. Игра спасена, неважно, сколько голов пропустил Рон, завтра никто этого не вспомнит, главное — Гриффиндор победил… БАХ. Бладжер ударил его точно в крестец, и он свалился с метлы. К счастью, высота была всего полтора метра — Гарри поймал снитч у самой земли, однако упал он на замерзшее поле спиной, и ему сбило дыхание. Он успел услышать пронзительный свисток судьи, возмущенные крики и свист с трибун, потом глухой удар своего тела о землю и панический голос Анджелины: — Ты цел? — Цел, конечно, — проворчал он и взял ее за руку, чтобы она помогла ему подняться. Мадам Трюк реяла над одним из слизеринских игроков, но отсюда ему не было видно над кем. — Это бандит Крэбб, — гневно сказала Анджелина, — он запустил в тебя бладжером, когда ты уже поймал снитч. Но мы выиграли, Гарри, выиграли! За спиной у Гарри послышалось сопение, и он обернулся, все еще сжимая в руке снитч. Рядом приземлился Драко Малфой, белый от ярости, с деланной улыбкой на лице. — Спас Уизли от позора? — сказал он. — Хуже вратаря я не видел… но он же на помойке родился. Тебе понравились мои стишки, Поттер? Гарри не ответил. Он повернулся к своим игрокам: они приземлялись один за другим с ликующими криками, молотя кулаками по воздуху. Все, кроме Рона, который слез с метлы возле шестов и в одиночестве поплёлся к раздевалке. — Мы хотели сочинить еще пару строк! — крикнул Малфой, глядя, как Фред и Джордж обнимают Гарри. — Но рифм не нашли к «толстой» и «уродине», хотели и про мать его спеть… — Какая ты дрянь, — с отвращением бросила ему Анджелина. — …и к «бездарному тупице» — это про его отца… Фред и Джордж, пожимая руку Гарри, услышали эти слова и напряглись. Они повернулись к Малфою. — Бросьте! — сказала Анджелина и схватила Фреда за руку. — Брось, пусть орёт. Злится, что проиграл, ничтожество… — Но ты ведь любишь эту семейку, а, Поттер? — издевался Малфой. — Каникулы у них проводишь? Как только вонь эту выносишь, не пойму. Хотя, пожив у маглов, небось и помойке рад? Гарри вцепился в Джорджа. Анджелина, Кацуки и Изуку втроем удерживали Фреда, рвавшегося к Малфою, который смеялся им в лицо. Гарри поискал глазами мадам Трюк, но она все еще выговаривала Крэббу за нечестную атаку бладжером. — А может, ты помнишь, как воняло в доме у твоей матери, — пятясь, продолжал Малфой, — и в свинарнике Уизли узнаешь родной запах? Гарри не заметил, как отпустил Джорджа, и секунду спустя они уже оба мчались к Малфою. Гарри совершенно забыл, что это происходит на глазах у всех преподавателей, у него было только одно желание: сделать Малфою как можно больнее. Вынуть волшебную палочку было уже некогда, кулаком, в котором был зажат снитч, он изо всей силы ударил врага в живот. — ГАРРИ! ГАРРИ! ДЖОРДЖ! СТОЙТЕ! Он слышал крики партнёров по команде, вопль Малфоя, пронзительный свисток судьи, рев трибун, но ему было все равно. Пока кто-то рядом не выкрикнул: «Импедимента!» — и его не отбросило назад силой заклятия, он молотил кулаками Малфоя. — Что вы делаете! — крикнула мадам Трюк. Гарри встал на ноги. Видимо, это она сшибла его заклятием: в одной руке у неё был свисток, в другой волшебная палочка, а метла её валялась в нескольких шагах. Малфой скорчился на земле, он стонал и хныкал, из носа текла кровь. У Джорджа вспухла губа, Фреда насилу удерживали охотники, а позади хихикал Крэбб. — Никогда в жизни не видела такого поведения! Марш в замок, вы двое, и немедленно в кабинет декана. Отправляйтесь! Ну! Гарри с Джорджем молча пошли с поля; оба тяжело дышали. Вой и улюлюканье зрителей постепенно затихали позади, и, когда они вошли в вестибюль, не слышно стало ничего, кроме звука их шагов. Гарри ощутил, что в правой руке, костяшки которой он разбил о челюсть Малфоя, происходит какое-то копошение. Он посмотрел на руку, серебряные крылышки снитча высовывались между пальцами и трепыхались — мячику хотелось на волю. Профессор Макгонагалл нагнала их уже перед дверью своего кабинета. На ней был шарф Гриффиндора, трясущимися руками она сорвала его с шеи и скомандовала, указывая на дверь: «Идите!» Она зашла за свой стол, дрожа от ярости, и швырнула шарф на пол. — Ну? С подобным безобразием я еще не сталкивалась. Двое на одного! Объяснитесь! — Малфой спровоцировал нас, — выдавил из себя Гарри. — Спровоцировал? — выкрикнула она и так хватила кулаком кулаком по столу, что клетчатая жестянка соскочила с него и высыпала имбирных тритонов на пол. — Он только что потерпел поражение! Конечно, он хотел вас спровоцировать! Но что такое он мог сказать, чтобы вы вдвоем… — Он оскорбил моих родителей, — прорычал Джордж. — И мать Гарри. — И вместо того, чтобы предоставить мадам Трюк разбираться с этим, вы решили потешить публику магловским мордобоем? Да вы представляете себе, что вы… — Кхе-кхе. Гарри и Джордж разом обернулись. В дверях стояла Долорес Амбридж, закутанная в зеленую твидовую мантию, которая довершала ее сходство с гигантской жабой. На лице у нее была гнусная улыбка, не сулившая Гарри ничего, кроме беды. — Не могу ли я вам помочь, профессор Макгонагалл? — спросила она самым ядовитым и ласковым тоном. Лицо Макгонагалл налилось кровью. — Помочь? — сдавленным голосом повторила она. — Что значит «помочь»? Все с той же мерзкой улыбкой Амбридж вошла в кабинет. — Я думала, вы с благодарностью примете мою помощь. Думаю, они подлежат суровому наказанию, Минерва. Итак… я полагаю, нам придется навсегда запретить этим двоим играть в квиддич, — объявила она, глядя поочередно на Гарри и на Джорджа.                                          *** Как-то так… Гарри рассказал всё, что происходило в кабинете, как только зашёл в гостиную и увидел друзей. Джордж и Фред тихо переговаривались в сторонке. Так как они близнецы играть запретили обоим, ибо они могли меняться на поле так, что никто не заметит.  Рон, который сразу же ушёл, в шоке выслушивал историю, а потом пробормотал: —Это всё из-за меня, из-за того, что я бездарный вратарь. Мне повезло в матче с Когтевраном, а теперь…– парень разочаровано вздохнул и закрыл лицо руками. Фред и Джордж раздражённо сели на пуфы рядом и прервали тишину. —Знаете, я всегда говорил о том, что полное образована нам не нужно,– начал Фред, Джордж сразу же подхватил: —Я тоже. Мы задержались в этом прекрасном местечке. Дамблдор сбежал и мы последуем его примеру, повеселившись напоследок. Парни ушли в свою комнату, оставив всех остальных с раскрытыми ртами.                *** —Каччан, что за..?– Изуку застыл на пороге, рассматривая друга.– С тобой всё в порядке? —Ох, да. Конечно же, со мной всё в порядке,– саркастически ответил Кацуки.– Ты же говорил, что у вас не сложилось. С какого хрена я узнаю последним о том, что ты встречаешься с Шигараки? —Я...я думал, что ты будешь против, – пролепетал парень. Бакуго на мгновенье замер, аки статуя, и сел в одно из кресел. Рядом лежал чей-то учебник, который сразу же полетел в открытое окно. —Конечно же,– на удивление спокойно, произнёс Кацуки, но в его красных-прекрасных глазках так и прыгали бесики ярости,– конечно же, я против. „Взвинченый Бакуго – опасный Бакуго”,– проскользнула мудрая мысль в голове Мидории и поэтому лучшим решением было промолчать. —Я всегда буду против твоих...парней. —Потому что я тебе нравлюсь? —Потому что они придурки в большинстве случаев,– парировал нападку Изуку Каччан.– И, да, я тебе уже говорил про свою отцовскую любовь к тебе. —Короче говоря, ты хочешь, чтобы я расстался с Томурой? —Я хочу, чтобы ты расстался с этим дебилом,– подтвердил Кацуки. Взгляд налился холодом, чуточкой презрения и малой долей ярости. Адская смесь, не так ли?