Moron mei tantum

—Изуку, блять! Зелёноволосый никогда не задумывался о том, насколько у Кацуки громкий голос. Разве что сейчас. —Придурок, открывай!– в речи Бакуго послышались угрожающие нотки. Казалось, если он не откроет, то Мидорию ждёт неизбежная смерть. И если он откроет – тоже. Изуку потянулся и, встав с кровати, открыл дверь – если умирать, то с гордо поднятой головой и, желательно, безболезненно, а у Бакуго, насколько он знает, лёгкая рука. —Ты охренел? С какого корня мандрагоры ты не открывал, а, придурок?! —Может быть, потому что я спал?– зелёноволосый начал одеваться, не  обращая никакого внимания на разгневанного блондина с затуманенным взглядом. Изуку – староста, а им полагаются отдельные комнаты. В принципе, он мог остаться в общей спальне, никто не заставлял переезжать в отдельную, но в своей комнате было столько плюсов! Как можно было отказаться? Во-первых, ты живёшь один и никто не сможет тебе мешать, хотя Кацуки не первый раз опровергал это утверждение постоянными визитами. Во-вторых, никто из сожителей не будет жаловаться на храп(Изуку не храпит), стоны во время кошмаров(или вовсе не кошмаров) и самое главное – никто не будет угарать с обширной коллекции фигурок Дамблдора и Всемогущего, с пёстрых плакатов, зазывающих вступить в Орден Феникса, за которые, кстати, можно вступить в ряды узников Азкабана. —Я, конечно, всё понимаю, но,– Бакуго сделал многозначительную паузу,– нельзя дрыхнуть до обеда,– и уточнил: —Дрыхнуть до обеда в день, когда первые уроки у Кэрроу. Блять, Изуку!– зелёноволосый напоследок поправил волосы, вдоволь налюбовавшись своим отражением.– Не смей собой любоваться, когда я говорю! —Хорошо,– кивнул Мидория и, накинув на шею галстук, прошествовал к двери. —Не делай мне одолжений! —Возьми мою сумку, пожалуйста. —А с хера ли ты мне указываешь?!– проорал Бакуго, но всё же схватил сумку с Всемогущим(с кем же ещё?), кинул её в товарища и неторопливо пошёл за ним. Удивительно, но Изуку словил. Вот бы на тренировках по квиддичу он также ловил! —Может объяснишь почему ты проспал?– более мирно спросил блондин. —Я был немного занят, Каччан,– задумчиво произнёс юноша и добавил: —Ночью. Голубоволосый, нацепив на себя маску пафосного ублюдка, стоял спиной к винтовой лестнице. „Странное место для ночного свидания”,– подумал Изуку и поправил себя: „Ночного расставания”. Он пришёл на Астрономическую башню с уже давно продуманной целью. Отношения с Шигараки не доставляли никакого удовольствия, только странную досаду. Как будто что-то Изуку упускает. Уже не первый раз парень ловит себя на молчаливом наблюдении за Кацуки. Какие глаза... Последнее время Томура тотально игнорировал письма Мидории, ничего не рассказывал про смерть своего отца – зелёноволосый узнал это от своей матери. Глупо было надеяться на нормальный исход, Кацуки оказался прав. Хотелось, как можно скорее, прекратить эти болезненные отношения. Но и бросать Томуру одного, оставляя один на один со своими переживаниями... Честно, Изуку его жалел, но и продолжать тянуть время было, по крайней мере, глупо. Мидория не хотел его жестоко бросать, не стал бы показательно сочувствовать – это лицемерно. Нужно было сорвать и забыть, словно пластырь. —Ты не писал больше трёх месяцев,– зелёноволосый подошёл ближе, опираясь на поручень, отделяющий его от падения на сырую землю,– Томура. Ты, вообще, в курсе, что до конца моего учебного года два месяца осталось?– зелёные макушки деревьев, россыпь звёзд в тёмном небе, лёгкий ветерок. Тепло, на дворе апрель, как никак. Хагрид со своим розовым зонтиком и массивным фонарём, который работает на газу, возится в своём небольшом огороде.– Прости, конечно, но я успел триста раз пожалеть о наших отношениях. —Не поверишь – я тоже,– лицо Шигараки исказила презрительная усмешка.– Я вступил в ряды Пожирателей Смерти. —Вау, это так круто! Можно с тобой сфоткаться? Вы сейчас такие популярные!– явно переигрывая, произнёс Изуку.– Ты такой реакции ожидал? Ветер подул с новой силой, развевая волосы юношей. —Короче говоря, нам нужно расстаться. Повисла неловкая пауза, продлившаяся с минуту, хотя и Изуку, и Томура не хотели продолжать отношения. Наверное, заминка произошла из-за того, что им просто не о чем больше было разговаривать. Зелёноволосый неуверенно пожал протянутую ладонь Шигараки и ушёл. Непонятно почему и как прошла трещина в их отношениях. По началу всё было не просто отлично – замечательно! Отношения были полны заботы, нежности, но Изуку просто бесило недоверие голубоволосого. Он абсолютно ничего не рассказывал о себе, о своих проблемах, о том, что его беспокоило. Только молчал и улыбался на попытки Мидории что-либо узнать. Дальше – хуже. Томура стал игнорировать своего парня без особых на это причин. Исход - разрыв. Обидно, но что уже можно поделать? —Как бы я тебя не хотел утешить , но ты и так не расстроен,– Кацуки сделал страшные глаза и произнёс: —Всё равно это скажу: а я говорил, блять! Изуку усмехнулся. „Бакуго обещал не утешать, когда он меня кинет,– подумал Изуку.– Смешно даже, ведь это я его бросил”. —Иди ко мне, придурок,– блондин заключил зелёноволосого в объятиях.– Найдёшь ты ещё своего принца, а, может быть, принцессу. Вдруг ты и не гей вовсе? —Как это не гей?!– Мидория засмеялся, а проходящие мимо студенты начали странно подглядывать на них.– В этом я полностью уверен. —Вот и отлично,– еле слышно пробормотал Кацуки. Горячее дыхание парня обожгло нежную кожу зелёноволосого. Бакуго отстранился, невзначай задержав взгляд на губах Изуку. Шигараки – мерзкий ублюдок, окончательно свихнувшийся после смерти своего папашки. Перешёв на сторону Тёмного Лорда, абсолютно точно подписал себе смертельный приговор. Как будто сам Дьявол вылез из камина гостиной Слизерина и предложил Томуре сделку. Только вместо бартера, у них будет одностороннее взаимодействие – помощь, если так можно сказать. Некоторые люди чувствуют исходящую от человека опасность, боятся и боготворят злодея. Это образовалось на уровне подсознания из древних инстинктов. Кацуки же не из робкого десятка и ничего не боится. Особенно, Шигараки. Блондин никогда не чувствовал мощь голубоволосого Пожирателя, может быть, потому что его собственная сила, смелость и невероятная наглость перекрывала всех и вся. Томура опасен, когда его злят – Бакуго опасен постоянно.                 *** Гарри не выходил на связь. За это время, тирания Кэрроу в Хогвартсе не только не угасала, а наоборот – процветала. Директор ничего не мог сделать напрямую. Вместо наказаний от Кэрроу, перенаправлял учеников на другие, менее жестокие – как мог пытался оградить студентов. Не сильно помогало. Многие гриффиндорцы(и не только они) бунтовали и из-за этого просто сбегали в Выручай-комнату. Благо, она могла быть безразмерной. Всем необходимым, кроме еды, учеников снабжала сама комната. Но кушать-то хочется! И опять их спасает комната: в ней обнаруживается проход к Аберфорту Дамблдору – младшему брату бывшего директора Альбуса Дамблдора. Тот был владельцем „Кабаньей головы” в деревушке Хогсмид и подкармливал смелых студентов. Пусть еда была и не самого лучшего качества, ибо Аберфорт не умеет готовить. И Кацуки, и Изуку попали в эту комнату не просто так. Конечно, они что-то натворили. Подготовка прошла отлично. Всё было готово к исполнению масштабного плана. Изуку пару дней обдумывал его до мельчайших деталей, чтобы ничего не упустить. Сам план состоял в том, чтобы во время самой первой лекции, в каждом классе, где проводят занятия, разлетелись листовки с провокационными надписями. Дерзко и необычно. Остальные восставшие ученики разрисовывали стены древнего здания и, конечно же, попадались на месте преступления. Самое главное было в том, чтобы никто не узнал о виновниках происшествия, но Изуку и Кацуки уже в Выручай-комнате! Их кто-то сдал и, самое обидное, что этот кто-то из факультета Гриффиндор. Пробегая по, буквально забитым разными студентами, коридору парни смеялись. Надо же было так нелепо попасться! Каждый день в Выручай-комнате проходил одинаково: душ, приём пищи с остальными ребятами, разговоры и новости, которые приходили к ним через Аберфорта. В том то и дело – ничего не происходило. Абсолютно. Кацуки, от скуки, много читал. Изуку пытался его подкалывать, но после пары подсрачников – перестал. Потом и сам плотно подсел на литературу. Один раз Бакуго заметил в руках Мидории детектив какой-то Дарьи Донцовой. На прямой вопрос: „Что это за херня?” Изуку только пробормотал: —Подожди,сейчас детектив рассказывает, что священник вовсе не священник, а тот самый погибший музыкант. В прочем, Кацуки сделал ещё одну попытку что-либо разузнать. Ну, как сделал? —Бля, Изуку, харе эту хуйню читать! —Подожди, его с крыши столкнули оказывается. О, нет! У него инфаркт был на крыше. Бакуго делал попытки углубиться в боевые искусства. Нет, не карате или дзюдо. Он осваивал, причём успешно, Тёмную магию. Существует множество стереотипов про эту часть магии, к примеру: Тёмной магией пользуются только Тёмные маги. Что за бред? Даже Альбус, самый светлейший, Дамблдор использовал такую магию! Невилл Долгопупс тоже занимался самосовершенствованием, а вот все остальные успешно деградировали. —Представляешь, муж сестры матери повара – убийца,– голос Изуку разорвал тишину. Выручай-комната была поделена на двухместные комнаты. Каччан и Деку жили в одной из таких комнат. Ничего необычного: две спальные кровати, шкаф из какого-то тёмного дерева. Кацуки, в перерывах между чтением, любил рассматривать узоры, украшавшие этот шкаф. Очень часто, стоило только отвести взгляд, узор менялся, но Бакуго, привыкший к подобным причудам Выручай-комнаты, не пугался. Красивое овальное зеркало на стене и, забавно, Выручай-комната добавила над кроватью Мидории плакаты со Всемогущим, а на тумбочку – десяток разных фигурок. Вообще, Выручай-комнату можно назвать Выручай-квартирой, а ещё лучше – Выручай-особняк, потому что количество учеников, проживающих в ней превышало три десятка. —Муж сестры матери...кого?– переспросил блондин. —Повара. —Святые панталоны Мерлина...– пробормотал Каччан и опять уткнулся носом в книгу.– Как ты, вообще, Донцову здесь нашёл? Даже не так, Донцову на английском?! —О, пресвятой Дмитрий Емец, дай мне сил,– Изуку с розмаху плюхнулся на кровать Кацуки, пружины подозрительно заскрипели, и хозяин постели был вынужден немного подвинуться, хотя хотелось материться.– Чтобы ты знал, Выручай-комната может принимать любой вид и давать неограниченные возможности,– скороговоркой проговорил зелёноволосый. —В жизни не поверю, что ты таких слов набрался в романах Донцовой,–удивлённо выдохнул Кацуки. —Неа, это у Вильмонт,– Изуку хотел было возмутиться о том, что Бакуго его за тупого держит, но молча продолжил читать. „Как жалко того священника-музыканта. Зачем его убивать-то?”. Изуку перестал обращать хоть какое-нибудь внимание на Бакуго. Тот даже пытался махать руками перед лицом зелёноволосого, щёлкал пальцами, орал что-то на испанском, итальянском и украинском... Было время выучить, пока Изуку читал „Таню Гроттер”. —Та ну, блять,– блондин не выдержал и выхватил из рук Деку очередной русский „детектив”. Честно говоря, это детективом сложно назвать. Да и литературным произведением тоже. Книга полетела в окно, которое, конечно же, было муляжом. Сам зелёноволосый, попытавшись встать и поднять свою книжку с пола, был прижат к кровати весом друга. —Блин, Кацуки, встань,– прошептал Изуку. Немного мешала реакция тела на тесный контакт с объектом тихого обожания. Да, Мидория это признаёт. Теперь, хотя бы в мыслях, он может признаться в том, что он нашёл своего принца...