Moron mei tantum

Да начнётся битва! Быть может, это последняя битва, проходящая в волшебном мире. А, быть может, нет. Всегда были битвы. И сейчас, и раньше, и будут они и в будущем, как бы это ни было прискорбно. Конечно, никому не хочется кровопролитной войны, потери близких или друзей, или же потерять собственную жизнь. Разрушить города, страны или просто-напросто знаменитый на весь волшебный мир замок. Хогвартс. Школа, за которую хочется бороться, из-за которой будут бороться сотни учеников, учителя, простые гражданские, волшебные существа. Где-то внутри рождается надежда на победу, на мирное небо в будущем, как бы это банально не звучало, на любовь, на чувства, на жизнь, в конце-концов. Бакуго боится, но не за свою жизнь, а за жизни своих товарищей, в особенности, за жизнь лучшего своего друга – Изуку Мидории. Сколько моментов, разделённых на двоих, прожили они за эти шесть лет. Сколько было обид, недосказанностей, недоговоренностей и, в тоже время, сколько приятных моментов было связано с этим парнем с зелёными волосами. Изуку вдохновлял. Быть может, своим смехом, своей счастливой физиономией после теста у Снейпа, за который он получил хорошую отметку и несколько баллов в пользу факультета. Мидория, всю свою сознательную и несознательную жизнь, был ярким лучиком света для каждого, кто с ним общался. Постоянно на позитиве, постоянно радостный, постоянно вдохновляющий, постоянно оптимистичный. Никогда не плачет, никогда не расстраивается. Эти моменты случались настолько редко, что Кацуки уже может и не вспомнить, настолько давно они были. Никогда не предавал своего товарища. В тяжёлую пору, когда не хотелось общаться абсолютно ни с кем, Изуку становился опорой, поддержкой. Он всегда добр, бескорыстен. Ни разу не потребовал ничего взамен. Может, поэтому Кацуки влюбился в него? Всё это произошло как-то сумбурно, скомкано, непонятно, но произошло. Блондин сам от себя этого не ожидал. До конца жизни надеясь оставаться таким же асексуальным. Не получилось. Пусть Изуку и красив, но наш гриффиндорец не за это его полюбил. Где-то внутри, в самых потайных закраях души, родилось небольшое чувство, которое, в дальнейшем, переросло в огромное, поглощающее в себя ЧУВСТВО. Сначала парень даже не понимал, что это – любовь. Просто приятельские отношения, дружба. Конечно, всё оказалось совсем не так. Блондин не думал, что всё так пойдёт. Начал подолгу заглядываться на своего товарища, замечать какие-то плюсы или минусы его внешности, знает уже практически все черты его характера. Изуку невероятно чист душой, словно белое полотно, которое ещё не успел заляпать красками художник, словно белый снег, скрипящий под ногами. Оставался он таким до появления Шигараки. Честно, поначалу казалось, что Томура его бесит только из-за того, что он слизеринец, что он начал встречаться с его лучшим другом. Но оказалось всё не так, как хотелось. Кацуки тупо ревновал. И все его попытки защитить товарища от возможной напасти были немного двоякими. С одной стороны он хотел защитить его, с другой стороны просто не хотел подпускать кого-либо к объекту вожделения. Тем более, Изуку считает его другом, поэтому Бакуго не мог просто подойти и сказать: „Ты будешь со мной, а не с этим придурком”. Нет, конечно, он может это сказать, но побоялся отдалиться от Мидории своими внезапными признаниями. Зелёноволосый уже был влюблён в другого и это разбивало небольшое любящее сердце Кацуки. Внутренний собственник желал прижать к себе это чудо и не отпускать ни на секунду, но реальность разбивала сладкую фантазию вдребезги. Ну, а когда парень расстался с Шигараки, внутренний собственник возрадовался, ликовал. Сейчас же Бакуго разрывался. Нужно защищать школу, нужно защищать своего возлюбленного, нужно самому постараться не умереть. Ради светлого будущего. Ради общего блага. Этот девиз вырисовался в его памяти совершенно случайно. Неудавшийся любовник Дамблдора стал для него, не то чтобы кумиром, но Кацуки иногда равнялся на него. Как и Гриндевальд, старался ради общего блага (на самом деле нет, но идея действительно бунтарская, в духе Кацуки), так и наш блондин будет стараться ради блага школы! Группа учеников разбилась на два лагеря: на тех, кто будет защищать школу с внешней стороны и тех, кто будет это делать из внутренней. Некоторые из Ордена Феникса остались в школе, многие же пошли оборонять школьный дворик и к мосту, который вёл к школе. Нападение ожидалось из стороны моста, поэтому там уже орудовали наши подрывники – Симус Финниган, Невилл Долгопупс и другие. Кацуки попал в группу подрывников. Сама Макгонагалл одобрила взрыв мостика в целях обороны. Симус и Бакуго заложили взрывчатку и, увидев приближение Пожирателей, взорвали мост. Честно, такого зрелища ещё никогда блондин не видел. Сотни разлетевшихся на маленькие камушки, осколки, просто в крошку, кирпичей, падающих вниз, в огромную пропасть. Не дай Мерлин туда упасть! Мало того, что от тебя самого ни косточки целой не останется, так ещё и душа разобъётся на мелкие осколки. Быть может, упав в эту пропасть можно добраться до Ада. А, может, и ещё глубже. Мало ли куда приведёт это падение? *** Сердце билось где-то в районе горла, чуть ли не выпрыгивая из глотки, с невероятной силой пытаясь вырваться, освободиться из плена. Брови парня сведены к переносице, он действительно переживает, немного побаивается. А, может, и не немного. По лбу скатывается одинокая капелька пота, прокатывается по пухлой щеке, с утроенной скоростью по подборку и по горлу до кадыка. Изуку напряжён. В любой момент может начаться атака, а Пожиратели, ненадолго появившись, скрылись из поля зрения. Именно поэтому Мидория напряжён, именно поэтому боится. Если бы он видел приближающихся к замку, он был бы готов сражаться, но сейчас, абсолютно не догадываясь откуда пойдёт атака, оставалось только яростно сжимать палочку в руке и озираться то вперёд, то назад. Пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции, парень медленно вдохнул чуть прохладный воздух. Он не один. Здесь, рядом с ним, и Римус Люпин, ненадолго ставший профессором ЗОТИ на втором, для Изуку, курсе, близнецы Уизли и ещё огромное количество смелых, сильных духом учеников. Нужно иметь огромную выдержку, чтобы согласиться защитить замок, а не убежать из него, как это сделали самые трусливые, но, в то же время, самые адекватные. На стороне Пожирателей огромное количество образованных взрослых волшебников, оборотней или же великанов, которых смогли уговорить на сотрудничество. Там нет юнцов, которые не закончили даже семи курсов... *** Над письменным столом в небольшой светлой комнатке склонился зелёноволосый мужчина, втыкнув наушники, чтоб отдалиться от внешних шумов. Что-то пишет, видимо. Слышен тихий шорох бумаги, скрип ручки об неё. Мужчина тихонько притопывает правой ногой в такт музыке, спешно выводя на одном из листков:«Там нет юнцов, которые не закончили даже семи курсов..». Мидория пишет книгу. Книгу наполненную событиями из его молодости, о тех временах, когда он ещё не потерял десяток-другой товарищей, друзей, знакомых. Он смело может назвать ту битву – самым худшим событием в своей жизни. Прошло уже больше восемнадцати лет, но он до сих пор помнит красную вспышку волшебной палочки, предсмертную гримасу на лице Шигараки и озабоченное лицо Кацуки в тот момент. Томура выстрелил в него заклинанием Авады, но Бакуго успешно парировал его. Заклинание отлетело в сторону Шигараки... К сожалению, тот погиб. Так получилось. Бакуго, кажется, до сих пор страдает от этого. Вспоминает о той роковой ошибке. Пусть он и думает, что только смерти заслуживает этот подонок, но убить человека самому, своими руками, пусть тот и хотел его убить, – было ужасно. Даже осознание этого факта было для него болезненным. Хвала Мерлину, они смогли одолеть Волан-де-Морта и его чёртову армию. Зеленоволосый мужчина, склонившись в три погибели над письменным столом, быстро дописал предложение и поставил точку в конце. —Деку! Ты долго будешь сидеть ещё? Ужин стынет,– позвал его с кухни Кацуки. —Иду-иду уже,– тихо пробормотал Изуку себе под нос и потянулся. Конечно, Бакуго ничего не услышал и продолжил кричать про то, что Мидория ослепнет со своей книгой, что Кацуки уйдёт, а зеленоволосый даже не заметит, что „вот найду себе другого...”. Угрожал, как мог, что-то бормотал на испанском, поэтому не услышал, как Мидория подошёл, быстро поцеловав в щёку. —Ладно, мелкий, ты прощён. Кушать подано, ёпта, приятного аппетита,– Бакуго мило покраснел, как будто за столько лет не привык к тому, что они вместе. Через пару недель Кацуки улетает на игру в Тотсхилл Торнадос, в качестве игрока Пушек Педдл. Он мог стать учёным, мракоборцем, колдоврачём или министром, но решил продолжить карьеру охотника. Первой его командой стал Паддлмир Юнайтед, а уже через несколько лет он перешёл в Пушки за достаточно крупную сумму, хотя неземными способностями он не отличался. Говорят, что гадания никогда не сбываются, всё это чушь и вздор. Оба парня с этим согласны, так как расклад карт можно трактовать по-разному. Вспоминая их гадание на уроке у Амбридж, Кацуки понимает, что трактовал абсолютно неправильно. Какой Тодороки, какой, чёрт возьми, Шото?! Тот, кстати, жив-здоров и работает в Отделе Тайн. Бакуго и Мидория – разные. И во взглядах на жизнь, и характерами. Часто ссорятся друг с другом из-за носков под диваном или непомытой посуды, но любят не меньше, чем ссорятся. Говорят, что гадания никогда не сбываются...