Это случилось

Кошмары прекратились. Уже как неделю, как я вернулся в школу, столько же меня перестали мучить эти сны. Как-то непривычно, что ли. Я меняюсь. Кардинально. Меня уже нельзя назвать Мальчиком-который-выжил. Скорее несчастным-который-скоро умрет. Забавно, но я практически перестал улыбаться, что было замечено моим близким окружением. Сторонюсь окружающих, чаще всего обитаю, в свободное от учебы время, на Астрономической башне или в самом дальнем и забытом уголке библиотеки. Уверен, даже Грейнджер туда носу не показывала. Одиночество меня умиротворяет. Так намного легче существовать. Друзья начинают что-то подозревать. Это видно по их выражениям лица. Особенно Гермионы. Тот взгляд, которым она на меня смотрит, вызывает вспышки гнева, которые моментально затухают. Я даже не буду спрашивать откуда такие перепады настроения, меня это не волнует. Девчонка смотрит пристально, внимательно. Осматривает меня с ног до головы, уделяя внимание на руки, потом резко перемещая взгляд на что-то другое, что бы я не заметил. Дура. Мне плевать на то, что ты там себе надумала, но кончать с собой я не собираюсь. По крайней мере не сейчас. Мне еще не настолько плохо.

***

Я бегу по темному коридору между стеллажами. Бегу, задыхаясь от нехватки кислорода, не зная куда, не зная от кого. Но до моих ушей долетают звуки истерического смеха и от этого становится не по себе. Можно даже сказать, страшно. Пробежав очередные полки с непонятным содержимым, резко остановился. Ноги нещадно ныли, в горле першило от нехватки влаги, глаза слезились. Черт возьми! Если это опять очередной кошмар, то он начинается как-то не так. Стало тихо. Настолько тихо, что я сейчас слышу как кровь циркулирует по моему организму. Рядом не было никакой надежной опоры, а на полки облокачиваться сулило опасностью, настолько они были дряхлыми, поэтому просто сел на пол. Погоня внезапно прекратилась, нужно перевести дух. Что за чертовщина здесь происходит? Вдруг что-то промелькнуло у меня перед глазами. Вздрогнув не от страха, а, скорее, от неожиданности, мигом вскочил на больные ноги и вооружился волшебной палочкой. Стало холодать. Я уже чувствую, как моя кожа покрывается мурашками. Но, это не правильно! Во сне так не происходит! Я не могу этого ощущать! Внезапно, на меня нашло странное ощущение, что кто-то наблюдает за мной. Я чувствую это своим позвоночником. - Здесь кто-то есть! Я знаю это! Выходи! Но, мою просьбу проигнорировали, а мне стало действительно страшно. - Мой. - прозвучало под ухом. Не успел я оглянуться и посмотреть, кто же все-таки появился из темноты, как меня куда-то резко рвануло. Похоже, я проснулся.

***

Утро нового дня. Снова очередные уроки, снова очередные лица. Которые бесят меня своим выражением брезгливости или жалости, что им более предпочтительней. Встав с кровати, у меня резко закружилась и разболелась голова. Видимо, новые побочные эффекты от моих ночных кошмаров. Хотя, я не помню, что мне сегодня снилось. Довольно странно, учитывая, что сны однотипны. Но, делать было нечего, пришлось перебороть свою слабость и отправиться в ванную. Зелья от головной боли у меня не было, то ли по моей глупости, то ли по забывчивости. И то и другое весьма печально. В отражении зеркала на меня смотрел довольно бледный и истощенный ребенок. Острые скулы, впалые щеки и лихорадочно блестящие глаза выдавали в нем душевно больного, ну или на крайний случай, простуженного. Проведя водные процедуры и быстро одевшись, я тяжко выдохнул. Не хочу идти туда, где меня ненавидят. Да и я их терпеть не могу. Но, стоит мне сделать все по своему, то Дамблдор все прознает, а моя жизнь, и без того жалкая, станет жальче некуда. Желание прогулять уроки и скрыться в своем убежище усилилось, стоило только выйти в гостиную. - Гарри, вот ты где! - воскликнуло кудрявое недоразумение. - Ты что-то долго собирался. Я уже тебя заждалась, завтрак недавно начался. Идем. Она была одна, без Уизли. И вела себя странно. Это ее одиночество меня напрягло. На дружеский жест это было мало похоже, тогда бы и Рон вместе с ней поджидал бы меня. Но, что-то я лучшего друга рядом не заметил. Девчонка была одна. Да и она выглядела весьма подозрительно, то и дело украдкой посматривала то на меня, то на пол. Закралась мысль, что директор попросил ее о чем-то, связанным со мной, и подруга решает, как ко мне подступиться и выполнить задуманное старым интриганом. Интересно, откуда у меня появилась такая настороженность и неприятность к Альбусу Дамблдору? - Где Рон? Вот так, сухо и по делу. Мой, даже слегка резкий, вопрос огорошил ее. Еще бы, обычно я с ней более приветливо разговариваю. Хотя, тут уже виноват я сам. Не стоит лишний раз показывать людям, что мне не интересно их общество, да и само общество в целом. На мой вопрос девушка лишь презрительно скривила свой рот. Понятно, если рыжий не ошивается где-то рядом, значит он с нашей местной общественной звездой Браун. Откуда я знаю? Сам Уизли не слишком то и прячет свою личную жизнь, даром что у его пассии еще десять таких, как он. - Ясно. К черту его. Даже не дав бедняжке опомниться, схватил за руку и потащил на выход из гостиной. Забавно, она даже не попыталась вырвать свою конечность. И не возмутилась к тому же. Это что же получается, любим когда жестче? Учту. Большой зал встретил нас шумным оркестром из сотни голосов. Еще никто не окончил свой завтрак, даже профессора попивали свой утренний кофе. Среди этих экспонатов выделялась, разумеется, Амбридж. Со своим поганым бантом на шее. Помнится, когда я перед выходом просматривал наше сегодняшнее расписание, то увидел, что завтра у нас с ней урок. Ну что же. Будем готовы. Я, как и в гостиной, и по пути сюда до сих пор держал своей стальной хваткой руку Грейнджер, а она даже не возмутилась. Так и прошли до своего стола, под ручку, если посмотреть со стороны. Остальные гриффиндорцы, разумеется, заметили наш небольшой экспромт, и как только мы с Гермионой сели, опять же, вместе, принялись активно шушукаться. Кто-то даже не скрывал, что перемывает нам со своим собеседником кости. Я лишь усмехнулся. Уже к обеду, благодаря недюжинной фантазии учащихся нашей школы, окажется, что мы с кудрявой женаты, а к ужину стану отцом троих детей, а про Грейнджер скажут, что она неплохо сохранилась для своих лет. Чудеса работы теменной доли головного мозга. Естественно, если у человека она имеется. Как любой нормальный человек, я после долгого сна нуждался в восполнении энергии, так что сейчас активно накладывал себе в тарелку омлета с грибами, да побольше бекона. И, естественно, так же активно начинал потреблять пищу, так старательно приготовленную школьными домовиками. Что же касается их ярой защитницы, то Гермиона до сих пор сидела неподвижно, как только мы сели за стол. Даже к еде не притронулась, а ведь завтрак уже подходит к концу. Не похоже это на нее. Видимо придется немного побеспокоиться о своем лучшем друге. - Гермиона, ты в порядке? - а сам потянулся к кубку с тыквенным соком, пить хотелось, после плотного завтрака, неимоверно. Летом, незаметно прочитал в журнале Тети Петуньи, что для пищеварительного тракта полезно принимать жидкости только после еды для лучшего прохождения, что я и взял на заметку. На мой вопрос девушка ничего не ответила, так и продолжив сидеть, будто мраморное изваяние. - Ты себя хорошо чувствуешь? Пришлось даже тронуть ее за плечо, так как девушка никак не реагировала на мои попытки ее расшевелить. В этот момент, гриффиндорка дернулась, будто ее ударило током. И принялась поспешно накладывать еду себе в тарелку, так как в этот момент прозвенел первый предупредительный колокол,оповещающий о том, что студентам пора заканчивать утреннюю трапезу. Видимо, увлечение Рона Лавандой сильно зацепило Гермиону, раз она ведет себя, как ей не свойственно. И что самое неприятное в этой ситуации, так это то, что козлом отпущения стал я, и именно я должен расхлебывать кашу, которую заварил Уизли, а заправила ее Грейнджер. А крайним остался Поттер. Красота. Закончив со своим завтраком, я мигом поднялся из-за стола. Следом вскочили и мои однокурсники, с которыми у меня скоро начнется Травология. Профессор Стебель обещала нам сегодня первое практическое занятие на грядках. Не забыв подхватить свою сумку, посмотрел на кудрявое недоразумение, которое наконец-то очнулось, и уже заканчивает поглощение пищи и усмехнулся своим же мыслям. Я уже не тот, кем был раньше. Спасите меня!