In a galaxy far far away...

Все мы движемся по краю пропасти… Нет! По натянутому над ней канату. Стоит оступиться и всё. И ничего не исправить, не изменить, придётся перекроить цели, даже себя самого, но не продолжить путешествие. Да и что это за цель, если дуновение ветра может отбросить тебя в сторону? Только твёрдо стоя на ногах можно достичь желаемого. Только зная, чем закончится твой путь, появится смысл идти. Непредвиденные обстоятельства должны быть не более чем песком под ногами, песком, в который обращается даже скала, сминаемая волей. Недостойные отговорки слабых – вот, что это такое. Непредусмотрительность – брешь в фундаменте истин, брешь подтачивает стойкость, а без неё ты становишься слаб. Допустима ли слабость для победителя? Нет, а значит ей нет места на поле боя. Но даже так, прогулка по краю пропасти или над ней, может вести в темноту провала, ведь бывает, что пропасть – это и есть финальная цель. И только тебе ведомо, куда в этом слове поставить ударение. Только ты, участник всех событий, только ТЫ знаешь, как нужно поступать, где идти, а где прыгать. Каждая жизнь ценна, как ресурс, каждый солдат важен для победы, но они не более чем инструмент в умелых руках. Направь стадо к водопою, и они будут жить, заставь их утопиться, и они погибнут. Дисциплина, подчинение и осознание несовершенства – всё это в руках командующих, и их же руки указывают куда лететь истребителю, сминая преграды, или врезаясь в своих. И только мановением их руки эскадрилья устранит дезертира, до того, как он начнёт таранить собратьев, или же присоединится к нему. Театр военных действий искушён и искусен. Виноват ли актёр в том, что он не хочет отыгрывать роли? Или в этом стоит винить режиссёров и сценаристов, которые забыли прописать характер? Кто знает… Предательство идеи – тяжкое преступление, и если один «истребитель» сбился с курса, значит кто-то его плохо учил. Не существует плохих солдат, существует плохая подготовка. Сплочённость строя поддерживается общностью мыслей, единением целей. Механизм будет работать даже с единичными поломками, ведь хозяин предусмотрит и это: найдёт замену, задействует резерв. Ржавая шестерёнка не остановит бег времени, но если сердце устройства даст сбой, если «человеческий фактор» просочится сквозь пальцы, то ионный циферблат оплавится песочными часами, и последняя песчинка упадёт на весы врага, даруя победу. Дело не в мощи орудий, а во взглядах тех, чьи голоса отдают приказы. Люди, дроиды, машины, корабли – всё подчиняется единому закону, закону ИДЕОЛОГИИ. Веря в свою правоту рядовые будут атаковать, техники наладят работу машин, а программа целой армии дроидов будет следовать «заветам» создателя. Лавину не остановить чахлому деревцу, а потеря горстки снега, не станет преградой для безумства природы. И вот тут придёт время задуматься: а нужна ли она – лавина? Может быть достаточно охладить умы нужных людей? Мысль заразительна, если продиктована сильной волей, а воля сильна, если её подпитывает осознание цели. Техника не способна это воспроизвести, но способен тот, кто ею управляет. Возьми «человеческий фактор» под собственный контроль и вот уже твои руки, твои глаза, твой голос будут незримо присутствовать в каждом, даже в самом низшем звене, звуча эхом в умах рядовых. Солдаты не проигрывают, они умирают, проигрывают только те, с чьих уст срываются приказы. «Человеческий фактор», привязанность или ненависть, симпатия или отторжение – всё это можно использовать, всё это повлияет на ход событий. Закрой глаза на «мелочность» эмоций и проиграешь, в окружении предателей, чьи чувства оценил противник, используй и направь, обретая бесконечную Власть. Пусть каждый рядовой ненавидит врага и почитает командира, пусть каждый командир верит в идеалы Верховного Лидера и тогда… тогда война будет выиграна до её начала. Одним неистребимым порывом единения воли и чувств. Чем ярче пылает ненависть к противнику, тем больше багрянца расстелится по земле. Невозможно командовать армией, не владея умами и сердцами солдат. Пусть боятся! Пусть уважают! Пусть верят! Пусть жаждут! Только не безразличие, только не обречённость, идущего на убой скота. Погаси эти искры и получишь орды предателей, трусов и лжецов. Потеряй контроль и ощутишь вкус поражения. Он проиграл. Не из-за безликого предателя-штурмовика, не из-за ошибок в собственном обучении. Не мусорщице и не сантехнику. Он проиграл Свету и… Хану Соло. Световые мечи скрещивались, рождая всё новые и новые вспышки, гудел и плавился воздух. Никто не превзошёл его во владении мечом, никто не смог противостоять напору его Силы, но его ярость потерпела крах. Фиаско сломленных эмоций и, стучащее в голове «Прости меня» - Кайло Рен вышел к своим оппонентам без всякой надежды на победу, пусть и сам не желал этого признавать. Да, это был вызов. Да, это была борьба… но ядом внутри растекались сомнения. Все уроки самоконтроля испарились, лишь от одного взгляда на старый световой меч. Все эмоции отупели после одной единственной встречи. Магистр говорил, что его не сломить, но он ошибался. Паря во мраке и надеясь найти там ответ, он никак не мог отвести взгляда от неба. Пропасть жадно засасывала его, но свет разрывал на части, силясь вернуть хотя бы кусочек, кусочек того, кого звали когда-то Бен Соло. Ненавистное имя теперь всплыло в памяти как нечто обыденное и не получило отклик. Кипящая ярость заледенела и разрывала изнутри. Он думал, что станет сильнее, убив Хана Соло, но ослаб как никогда. «Через силу я получаю могущество» звучал один из заветов ситхов, но чёртов контрабандист умер без борьбы, обесценив победу. Обманутый, просящий, он умирал, вспоминая лицо принцессы Органы - ещё одной предательницы, и печальной обречённостью во взгляде он выторговал своё «Прости». - Ненавижу! Ударной волной по обрыву пронёсся импульс Силы, задрожала земля, обломками падая в кипящее сердце планеты, накренились деревья, обнажая корни и своё естество, но человек продолжал лежать, взирая на тёмное небо. Физическая боль не имела значения, но пустота внутри… она пугала, разрастаясь и затягивая все чувства, стремления, желания. Не осталось даже отчаянья и горечи утраты, нет, не отца, а Силы. «Дай мне знак, прошу. Покажи мне мощь Тёмной стороны, и я смету все преграды. Направь своего внука…» - Жалость привела тебя к поражению, - казалось, что это был лишь вой ветра, или, быть может, галлюцинация, - Но жалость к кому – это ты должен понять сам. Кайло приподнялся на локте и вновь рухнул в снег. Он никого не увидел, но голос врезался в его сознание раскалённым металлом. Был ли это учитель или на мольбу ответил кто-то ещё? Рен так и не понял. Он чувствовал себя униженным и виноватым. Чёрную дыру в собственной груди внезапно затопили эмоции: ярость, ненависть, отчаянье, гнев, вина и… желание поквитаться. Он готов был воскресить Хана Соло и убить его ещё раз, повторяя процесс до бесконечности, пока не получит то, что его по праву – удовольствие и свободу. Но Соло остался где-то в пустотах, гибнущего ныне, Старкиллера, а вот Лея… Мусорщица и предатель – они были живы. Очередной непроизвольный импульс и, лишь накренившиеся деревья, вырвало с корнем. Приближение человека Кайло ощутил задолго до того, как услышал мерное гудение спидера. И то, кем оказался этот человек, не воодушевило его. «Я не удивлён, что послали этого подхалима Хакса, но и вовсе не рад его видеть» мимолётная мысль и ярость от встречи с чужим разочарованным взглядом. «Смеешь судить меня?» обрыв пошёл трещинами, а снег зашипел, смешавшись с кровью, но Магистр быстро взял себя в руки. Ни один мускул не дрогнул на его лице, а говорить… говорить он не счёл необходимым. Чужое изумление и потаённое торжество действовали отрезвляюще, и на какое-то время оттеснили собственные противоречия. Кайло Рен не спешил ещё больше и глубже падать в глазах этого человека, без сомнения необходимого ордену живым. Таланты Армитиджа Хакса были общеизвестны и признаны, а его ценность неоспорима… «Когда речь касается взращивания предателей и трусов!» Однако, учитель ценил его как опытного руководителя, а уж это нельзя было отрицать. Глуп тот, кто считает свою армию непобедимой. Проиграть может каждый, в первую очередь проиграть своей самонадеянности, а уже потом теоретическому врагу. Подобное случилось и здесь. Только возле этого разлома, на умирающем Старкиллере, Рен осознал до конца – он ученик. Недостаток опыта, разлад и непрочность собственных убеждений, неспособность оценить здраво свои силы и откровенная мальчишеская глупость – вот, чему проиграл Магистр Рыцарей Рен. Он пал перед мощью собственного прошлого, сломленный, униженный, и он заслужил этот долгий полный презрения взгляд. «Жалость к себе, учитель, вот, что привело меня к поражению. Жалость и чувства. Я больше не повторю эту ошибку. Меня не сломить!» - Всё верно… мой внук. Тёмная Сторона Силы – это лёгкий путь, как говорят джедаи. Лёгкий и короткий путь, но им не ведома цена за эту силу. Знай они, что приводит сюда. Знай они, каким трудом взращивается эта мощь… Они просто трусы! Джедаи не в силах постигнуть очевидные факты, они боятся признаться себе в чувствах, признаться в том, что они и есть зло! Слишком сильно они привыкли прятаться за сказками о балансе и покое. Баланса нет! Есть только Сила. Он открыл глаза, когда почувствовал чужое прикосновение. Мир впереди плыл и качался, но принимать помощь от этого слизняка было слишком унизительно, как и кожей ощущать его осуждающую неприязнь. Кайло Рен шёл ровно, едва опираясь о рыжеволосого генерала, он не издал ни единого звука, и плевать, что об этом подумают. Демонстративность? Ребячество? Глупость? Нет. Магистр ничем не обязан «спасителю», ведь спасает его не человек, а приказ. Да и в спасении он не нуждается, лишь в транспорте и только. «Неосмотрительно, мой юный ученик. Очень неосмотрительно» голос Сноука не был реален, по крайней мере не так реален, как голос предыдущего гостя, но он был. И Рен, впервые после посещения Сокола Тысячелетия, действительно ясно понял – учитель недоволен им. «Я виноват, учитель.» Ответа не последовало, в голове, кроме собственных мыслей звенела и пульсировала тишина. Кайло вспомнил одну из последних бесед, собственную просьбу о помощи и желание Сноука встретиться с Рей, тогда он чётко осознавал – мусорщица должна была стать его испытанием, демонстрацией учителя, но Он – Кайло Рен провалил даже такое простое задание, а значит в ближайшее время не будет помощи, только уроки, граничащие с наказанием. «Я заслужил» признавал поверженный ситх в тщетных попытках удержать меркнущее сознание. Мимо проносились деревья, в лицо бил снег, а пламя, выжигающее человека на спидере, казалось, оседало на чёрных одеждах. «Потерять контроль, для такого как Хакс, должно быть – это и есть худший сценарий» не без удовольствия отметил Рен, поднимаясь на корабль. Он и сам хотел бы пилотировать шаттл, испытывая определённый градус недоверия в этом вопросе ДАЖЕ по отношению к генералу, но в таком случае, поддавшись желанию, Рен выставил бы себя дураком, а вот уж кем-кем, а дураком он не был. Пусть и не особо разбираясь в медицине, магистр понимал, что не сможет… сконцентрироваться на деле. Отсек для отдыха пилотов и персонала ничем особенным не отличался, впрочем, стандартный шаттл на то и был стандартным, чтобы ограничиваться необходимыми вещами. Благо Рен был непритязательным гостем, чуждым излишествам. Как только генерал и его подчинённый скрылись за перегородкой, Кайло опустился на кровать, или как ещё назвать эту горизонтальную поверхность? В любом случае, значения это не имело. Учеником Сноука завладела усталость, он был истощён физически и морально, безо всякого желания что-то исправлять, он просто вытянулся в полный рост и прикрыл глаза, чувствуя потоки Силы, струящиеся, казалось под кожей. Мерно гудели двигатели, от этого шума не спасала даже шумоизоляция отсека, но ещё громче стенал Старкиллер… бывшая планета, ярость погибшей звезды в её недрах и боль все тех существ, которые не успели покинуть базу Первого Ордена. Это оглушало и сбивало с толка, но одновременно с этим, Рен ощутил облегчение, всё было кончено. Они потеряли Старкиллер. Больше не было метаний, надежд, попыток – теперь, через отчаянье и потерю, они все стали свободны на короткий миг. Сила вибрировала и, казалось, ещё немного и молниями заискрит на кончиках пальцев. За перегородкой, вечно собранный генерал Хакс испытал боль потери. «Он тоже это заслужил» Проигрывают не солдаты, а те, кто ими командует. Комплекс упущений, самонадеянности и глупых порывов – вот он рецепт победы Сопротивления. Всё началось в тот день, когда По Дэмерону удалось скрыться на угнанном истребители, когда Кайло Рен счёл незначительной трусость штурмовика ФН-2187, когда в этом штурмовике взрастили слишком сильное чувство сострадания. Из мелочей строится победа, мелочи приводят к краху. Могущественный Первый Орден, копивший силы столько лет, оснащённый лучшей техникой и владеющий лучшей армией, оказался отброшен назад на целую вечность. И кем? Сантехником, мусорщицей и контрабандистом. Абсурд, но слишком реальный. Внезапный и не в меру резкий толчок, едва не сбросил Кайло Рена с его ложа, однако ненадолго… «Мы так быстро вышли из гипердрайва? Неужели Верховный Лидер был совсем рядом? Сменил место дислокации, но зачем?» Ослабив крепления, Рен высвободился из объятий полузабытья, и уже было подошёл к перегородке, чтобы открыть её и выяснить в чём дело, когда очередной толчок сбил его с ног. «Столкновение?» едва пронеслось в его голове, послышался истерический писк приборов и не менее истеричный возглас лейтенанта Митаки. Он говорил что-то неразборчивое, равно как и думал – слишком быстро и сумбурно, чтобы понять хотя бы толику. «Столкновение, сбились с курса, астероид…» - Ты слишком громко думаешь, - прокомментировал случившееся Рен, даже зная, что никто его не услышит. Шаттл потерял управление и нёсся куда-то вниз, вверх, вперёд – не имело значения. Если рядом находится планета, их притянет гравитационное поле, если нет, то рано или поздно они остановятся. Впрочем, что происходило, Кайло Рен понимал смутно. Судя по скорости, которую наращивал корабль, рядом всё-таки была планета. «Такой глупый конец? Что же…» Очередную встряску пассажир уже не запомнил, как и не смог оценить, удалось ли ему закончить со всеми креплениями. Это было уже не так важно. Эту посадку никто не назвал бы мягкой, хотя с учётом имеющихся повреждений, Митака сотворил чудо. Лейтенант, смог хоть как-то выровнять курс и превратить шаттл из бесформенного куска металла в управляемый бесформенный кусок метала, чем и спас жизни всех пассажиров. Однако, его подвиг никто не оценил. Молодой человек был в панике и не отдавал отчёта в собственных действиях, что вполне можно было понять. Генерал, как выяснилось, тоже был достаточно бодр, по крайней мере для окрика, который сумел достигнуть даже ушей человека в соседнем отсеке. «Что происходит?» Темнота вокруг стал плотной, почти осязаемой. Кайло Рену казалось, что он за кем-то идёт и постоянно теряет во мраке, образ ускользает, стоит протянуть руку, растворяется дымкой. - Стой! Властный приказ, который раньше мог испугать даже офицера, не действовал на тень, что злило, выводило из себя, заставляло терять контроль и бежать вперёд, не разбирая дороги. Дождь заливал визоры, вязкая грязь не давала сделать шага, но его НУЖНО было сделать. Полуразрушенные колонны, смутно знакомый храм и силуэт мальчика впереди. Почему он убегает? В ушах стучит усталость, но Кайло Рен не может остановиться, ему нужно догнать мальчика, последнего мальчика. Плевать где он, кто он, плевать, нужно закончить начатое. И вот, двери раскрываются, внутри сухо и пусто, мальчика нигде нет, только на постаменте в центре залы лежит изуродованная огнём маска. - Ты знаешь в чём твоя ошибка, внук, - голос идёт отовсюду, кажется, что его источник – сам воздух храма, - Помни: баланс – это ложь! Двери, в каждой из четырёх стен, распахнулись и послышался смех, смех девушки и голос: «Тебе никогда не достичь вершин Дарта Вейдера!». Ярость вскипела в душе и потекла расплавленным металлом, она, словно, вдохнула жизнь в тело Кайло Рена и он сорвался на бег, силясь догнать теперь уже девушку, мусорщицу, проклятую мусорщицу с Джакку. Её смех разъедал мысли, память, естество, обращая тенью человека, но он не мог остановиться, лишь схватив её за полы одежды, развернув к себе и…узрев лицо юной принцессы Органы, Кайло задохнулся. Из него разом, одним мощным толчком в грудь, выбило воздух, но остановиться он не мог, не сейчас, не в этот миг, когда ярость и ненависть достигли апогея. Пальцы в перчатках сомкнулись на горле, девушка захрипела, она царапала руки своего мучителя, но ничего не могла поделать, совсем ничего. - Прошу… вас… магистр… - голос, мужской голос из другой жизни. Кайло Рен открыл глаза, перед ним на коленях стоял лейтенант Митака и жадно хватал ртом воздух. Выглядело это до невозможности глупо, но оправданно – ученик Сноука даже не использовал для удушения Силу, его руки всё сделали сами. «Всё-таки мы приземлились. Надеюсь, там, где это было необходимо.» Впрочем, в последнем магистр сильно сомневался, учитывая вид из окна и потрёпанность присутствующих. С трудом подавив болезненный стон, Кайло поднялся на ноги, дабы освободить генерала. Митака пока был не способен даже на такие простые манипуляции. Щёлкнули крепления и вот, генерал Хакс стал обязан своему сопернику свободой. - Где мы находимся? – спросил ситх, опускаясь в кресло второго пилота. Ему нужно было удостовериться самому, пусть датчики и не работали… одно лёгкое прикосновение к приборной панели, как в голове взорвалась череда образов: потеря управления, сбой в системе координат, повреждение гиперпривода и неожиданный выход из режима пространственного скачка, - Ясно. Вам эта информация недоступна. Рен не дожидался ответов или любой другой реакции, он просто попытался встать с места и вернуться обратно, предоставляя Хаксу возможность «разобраться во всём самому» - даже не обладая чувствительностью к Силе, это желание легко было понять, оно ясно читалось на лице генерала. Однако, шок после случившегося прошёл слишком быстро. Повреждённая нога вспыхнула болью, колени едва не подкосились, но мужчина устоял на ногах. Сколько ещё ему удастся держаться – он не знал, но дойти до соседнего отсека всё-таки удалось, где снова подступил такой вязкий липкий мрак. - Покой – это ложь…