New classmate

Плетется по длинным коридорам школы, спрятав полное угнетения лицо в тени капюшона. Или Маттео сходит с ума, или его уже начинают обсуждать даже стены. Они давят своей величиной. Кажется, что в один момент, они просто начнут сужаться, не оставив от Маттео и мокрого места. Бежать то ему некуда. Он может спрятаться от людей, но не от мыслей, а они у него не самые сладкие. Пару раз, он даже заикался взяться за лезвие, но хоть где-то разум не успел его покинуть. Хотя, с каждым днём, этот вариант становился всё привлекательней, а если всё и дальше будет так продолжаться... Останавливается перед дверью, ухватившись за ручку. Нервно сглатывает и заходит в класс. Маттео так и не вылезал из-под капюшона, двинувшись по знакомому маршруту к самой дальней парте, на которой всегда было пусто. Ну, кроме сидящего за ней Флоренци, конечно же. Тяжёлым грузом свалился на стул, не спеша, выкладывая всё нужное на стол. "А вам родители рассказывали, о чём говорили на собрании?" "Мама сказала, что учителя что-то про Флоренци говорили" "Да, точно. Мои рассказали, что учителя хотели обсудить его успеваемость и поведение, но его родители так и не пришли" "Мне бы тоже было тошно слушать об этом, будь у меня такой сын" В глазах предательски скопилась влага. Мама обещала. Она обещала придти, на это чёртово собрание. Маттео стиснул зубы, скрипя ими в порыве охватившей его очередной злости и обиды. Он поймал на себе взгляд того самого парня, который сидел за другой партой. Вероятно, пытался завести себе новых знакомых. Правильно. Маттео же его отпихнул. Но на удивление, Давид в спешке собрал все свои вещи, и извинившись перед соседом по парте, переложил всё на парту к Флоренци, приземляясь рядом. — Привет. — Снова светит своей широкой улыбкой, но в ответ получает лишь отстранённый от мира краткий кивок. Давид мнётся, блуждая взглядом по лежащим на столе предметам. Маттео раздражённо вздохнул, скидывая портфель с парты. — Забыл что-то? — Ага. Ручку забыл положить. — Недовольно фыркнул Флоренци, устало вскинув голову вверх так, что капюшон спал. Давид сразу начал рыться в пенале, достав от туда запасную ручку, протягивая её Маттео. Светловолосый слегка нахмурился, как всегда ожидая подвоха, но лицо Шрайбнера излучало лишь свет, если можно так выразиться. Он даже уже стал думать, что этот парень просто не способен на что-то плохое. К тому же, он просто предлагает помощь. Маттео неуверенно берётся за канцелярскую принадлежность, нервно поджимая губы. — Спасибо. — Быстро, холодно и кратко, но и этого достаточно для того чтобы Давид вновь заулыбался. На его щеках образовались крайне милые ямочки. Маттео поймал себя на мысли, что прямо сейчас, сидит и разглядывает Шрайбнера. Боже. Сразу отводит взгляд, подписывая в тетради дату на полях. Маттео ощущает на себе взгляд чужих глаз. Но это не тот взгляд, что заставляет хотеть скрыться от всего мира, лишь бы никто не видел. Он так и манит посмотреть в ответ, и Маттео уже поднял голову, как его окликнул женский учительский голос: — Маттео, ты предупреждал родителей по поводу собрания? — Женщина произносит слова строго и чётко, абсолютно точно вычерчивая каждый звук. Маттео готов поспорить, что раньше она работала диктором — Да. — Пропади пропадом это собрание. Он не выдержит слушать очередную лекцию о том, что родители должны посещать их. Им вообще не было до них дела, как собственно и до самого Маттео. — Маттео. — Настойчиво повторяет учительница. Не верит? — Я предупреждал их, мама обещала прийти. — Резко отрезает Флоренци, подавляя в себе желание, кинуть что-нибудь в стену, или громко, раздражённо завыть. Давид встревожено бегает глазами по парню, который вот-вот взорвется. — Твои родители должны понимать, что посещать собрания очень важно. Тебе нужно просто объяснить им это, если их интересует твоя учеба... — Не успевает она закончить речь, как Маттео подскакивает с места, чтобы его, наконец, услышали, уперевшись рукой в край парты. Надоело. Всё надоело. Вечные расспросы по поводу родителей... К чему это всё? Чего они хотят добиться? Невыносимо. — Их не интересует! Они не понимают! Им плевать, ясно?! — Во весь голос закричал Маттео, заставив класс повиснуть в душащем молчании. Он никогда ещё не повышал голос на кого-то. Никто, кажется, даже не рискнул посмеяться. Флоренци упал обратно на стул, громко ударив кулаком по парте, утыкаясь головой в учебник. Он весь дрожит. Учительница не решается продолжить разговор, начиная урок. Маттео был благодарен Давиду за то, что тот так и не вымолвил и слова. Сейчас, это явно было бы лишнее. Если бы не приближающиеся экзамены, Флоренци бы сейчас как всегда прогуливал уроки, так как настроение у него было, отвратительное, мягко говоря. — Эй, Маттео. — Давид толкает его в бок, пытаясь обратить на себя внимание. Судя по всему, он совершал эти попытки уже приличное количество времени. — Что? — Раздражённо хмурится, отлипая от учебника. Давид томно вздыхает, вскидывая одну бровь. — Мы сейчас делаем тест. В парах. — Делая акцент на последнее слово, проговорил Шрайбнер, положив лист с заданиями на середину. — А... Делай сам, я всегда сижу один, привык в одиночку. — Отмахнувшись, ответил Маттео, приготовившись вновь уткнуться носом в учебник, но Давид тут же поймал его за плечо, откинув на спинку стула, вызвав у парня массу негодования. — Да, но теперь ты сидишь со мной, поэтому, решать ты тоже будешь со мной. — Его голос звучал настойчиво. Он действительно так хотел работать вместе с Маттео? Флоренци закатил глаза, зажав ручку между пальцами, нервно постукивая ей по столу. — Ты понимаешь что-нибудь? — наклонившись ближе к Маттео, задал вопрос Шрайбнер. — Если честно, то ничего... — Маттео поморщил нос, глядя на все вопросы. Он лениво завёл руку за голову и почесал затылок, вызвав у Давида ухмылку. — А ты? — Кареглазый удивлённо вскинул брови, поймав на себе недоумевающий взгляд Маттео. — Это тест по теме, которую нам объяснили вначале урока. — Давид качает головой, закусывая нижнюю губу. — Ты серьезно ничего не слушал? — Маттео как-то виновато кивнул. — Ладно, давай разберём вопросы. — Шрайбнер придвигает тест чуть ближе к ним, вчитываясь в первый вопрос. Сначала, он спрашивал мнение Маттео, а затем выдвигал свой вариант, как-то по умному его обосновывая, приводя примеры и цитаты с начала урока. Боже. И как у него только хватало сил всё это запомнить? Флоренци начал постепенно вливаться в темп соседа по парте, вспоминая прошлые уроки и параграфы учебника, который Йонас часто читал вслух, когда Маттео был у него дома. Он даже смог дать несколько правильных ответов и не наугад, объясняя, почему он считает, что здесь именно этот ответ. И перепалка с учителем совершенно забылась. Работать с кем-то, всё же, намного интереснее, нежели в одиночку. — Но это ведь бред какой-то! — Возразил Маттео, уперевшись подбородком в руку. В последнем задании, их ответы разошлись, и он яростно отстаивал свою точку зрения. Он был уверен в своём выборе. Давид уже порывался молча обвести свой вариант, но Маттео тут же схватил его за запястье. — Если ты выберешь это, серьезно, можешь больше ко мне не садится. — С наигранно серьезным лицом воскликнул парень. Шрайбнер хмурится. — Шанта-а-аж!.. — Не сдержав смеха, протянул Шрайбнер, не спеша выдергивать свою руку. Драматично вздыхает, отбрасывая ручку куда-то к пеналу. — Ладно. Хорошо. Пускай. Будет твой вариант. — Пожимает плечами. — Прекрасно. — Маттео расплылся в самодовольной улыбке, и высунув кончик языка у уголка губ, прикусывая его зубами, горделиво обводит ответ, протягивая ручку обратно Давиду. Флоренци ещё никогда никому не улыбался в классе, да и практически в школе. Давид стал первым. И смотрит Шрайбнер так завороженно, словно осознаёт это. — У тебя же ещё есть уроки. Вернёшь завтра. — Уголки губ Давида устремились вверх. Маттео благодарственно кивнул, переместив взгляд на законченный тест, пытаясь уйти от зрительного контакта. И сосед по парте, кажется, понимает это. — Ну, пойду сдам. — Маттео выдал лишь тихое "угу". Давид аккуратно сложил листки вместе, и поднявшись со стула, направился к учительскому столу. И как за один лишь час, настроение способно так изменится? Что же, наконец, повлияло на него? Хотя, здесь уместнее будет сказать "кто". Этот парень показался не таким уж плохим, в отличие от вчерашнего дня. Да и слова Йонаса впечатались в голову. Он всегда говорил правильные вещи. Однажды, в голове Маттео промелькнула мысль, что ему жаль, что Августин всего лишь его лучший друг. Но возвращаясь к его словам, Маттео действительно пора выбираться из всего этого. И Давид стал началом этого тернистого пути. Ему, кажется, было всё равно, что там говорят про Флоренци, смеются при любой возможности... Правда, рискнул бы он заговорить с ним, если бы не был новым в этой школе? Впрочем, неважно. Маттео, как бы он сам не хотел этого признавать, было комфортно с Давидом. "Да, но теперь ты сидишь со мной, поэтому, решать ты тоже будешь со мной" И почему эта фраза так отпечаталась в его голове? Он прокручивал её в мыслях весь день. И то, как Давид акцентировал внимание на последнем слове... Так. Стоп. О чём Маттео вообще думает? Они знакомы то всего второй день, а он уже за обычные фразы цепляется. Пора выбрасывать это всё из головы.

***

Дома, на удивление, тоже было тихо. Наверняка, отец сейчас засиживается в очередном баре, раз за разом выпивая стаканы с алкоголем. Но Маттео было всё равно, где он пропивает своё время. Главное, что не дома. Без него всегда было спокойнее. Иногда, мать с сыном могли даже провести время вместе. И оно было прекрасно. Словно в детстве. Без ссор, без ругани... Обычный совместный обед на кухне и разговоры по душам. Маттео точно не помнит, как открыл ленту рекомендаций в Инстаграме, и наткнулся на пользователя da_vid.gif. В профиле было выставлено несколько рисунков, которые приковали к себе внимание Флоренци, как минимум на двадцать минут.