Навсегда Верен

Все важные фразы должны быть тихими, Все фото с родными всегда нерезкие. Самые странные люди всегда великие, А причины для счастья всегда невеские. Самое честное слышишь на кухне ночью, Ведь если о чувствах — то только лично, А если уж плакать, так выть по-волчьи, Чтоб тоскливым эхом на полрайона. Любимые песни — все хриплым голосом, Все стихи любимые — неизвестные. Все наглые люди всегда ничтожества, А все близкие люди всегда небесные. Все важные встречи всегда случайные. Самые верные подданные — предатели, Цирковые клоуны — все печальные, А упрямые скептики — все мечтатели. Да, сейчас иначе, но верь, мы сбудемся, Если уж менять, так всю жизнь по-новому. То, что самое важное, не забудется, А гениальные мысли всегда бредовые. Кто ненужных вычеркнул, те свободные, Нужно отпускать, с кем вы слишком разные. Ведь если настроение не новогоднее, Значит, точно не с теми празднуешь. Ок Мельникова Судорожно сжала ладонями щеки, скептически осматривая свое отражение в зеркале. Зеленое платье или синий костюм? Может стоило выбрать черную мантию? Ведь не важно, какие отрезки ткани не надень, другим человеком не станешь. Одежда не сделает тебя счастливее или богаче, одежда не даст тебе веры. Это лишь иллюзия. Но вдруг захотелось стать человеком лучше, красивее, "чище"? Это точно твои мысли, Гермиона? Она потерла глаза и подумала "к черту!". Сегодняшний день прошел как в тумане, она долго гуляла в тяжелых резиновых сапогах по округе под холодным проливным дождем. Ей хотелось почувствовать свободу, но вместо этого она лишь почувствовала вязкое болото и сырость. От голода кружилась голова и ей хотелось вгрызться в аппетитный запах, доносящийся снизу. Замерзшими пальцами застегнула по горло одежду, которую нашла в своем шкафу днями раньше. Эластичная черная рубашка с пуговицами, обтянутыми тканью, еле сошлась, хоть села, как влитая, кожаный корсет и юбка на запах. К чему это все? Еще пару минут и она упадет в голодный обморок. Увидев Гермиону Драко не произнес ни слова, лишь слегка приподнял бровь. Он сидел по правую сторону от пустующего места хозяина поместья. Гермиона села на напротив. - Ужин подают ровно в семь. - Я выросла там, где принято ужинать, когда ты голоден, - она накладывала в свою тарелку картошку и мясо. - Почему ты здесь? В Малфой-мэноре закончилась еда? - Элли уговорила меня остаться, чтобы проследить за моим состоянием. - Почему-то Гермиона не удивилась тому, что он называл эльфийку по имени и уважал ее чувства и желания. Она хотела ответить какую-то колкость, но слова будто улетучились в голове при виде горячей пищи, поэтому Гермиона предпочла отужинать в тишине. Драко же к своей еде едва притронулся, потягивая горячий чай и наблюдая за ней. - Ты никогда не видел, как люди едят? - Нет, я думаю, как в тебя все это поместилось, - он все еще немного хрипел, но говорил без злости. - Как ты себя чувствуешь? - Вопрос вырвался случайно, где-то из глубины ее горла. Она не планировала его задавать, даже не думала об этом. - Беспокоишься обо мне? - и не позволяя ей ответить, - уже намного лучше, спасибо. На долю секунды они встретились глазами и она увидела там пустоту, такую же, какой была переполнена сама. Он был одинок в этом мире с самого рождения, в отличии от нее, воспитанной в любви и заботе. Только Мерлину известно, через что ему довелось пройти, как и ей самой. Но одно дело переживать жестокость от врагов, а совсем другое - от родных. Сейчас за этим столом Драко цеплялся за ее слова, как за соломинку, потому что до этого никто за него не переживал. Никто не выражал свою заботу и любовь к нему тактильно или вербально. Это не укладывалось в голове. Разговор дальше не клеился. Между остроумными шутками и меткими замечаниями они обменялись еще несколькими взглядами. Еда давно остыла и аппетит был утолен, но они не спешили вставать из-за стола до тех пор, пока поводов сидеть вдвоем в тишине больше не осталось. Он поднялся первым, опуская тканевую салфетку с колен на кремовую скатерть. Гермиона проследила за его движением и повторила в зеркальном отражении. Теперь они стояли в полутемном коридоре и тяжелые их тени падали на дубовый пол. Он всего на минуту сбросил свою броню, вдохнув полной грудью. Предстал самим собой, без высокомерного выражения лица и ледяного взгляда. С ним осталась идеально-ровная спина и дорогой костюм, но что эта тряпка может значить для Гермионы Грейнджер. Той, которая не боялась противостоять Волан-Де-Морту с двумя мальчишками-подростками бок о бок, жертвуя всем, что было дорого и важно. Она всего на минуту пустила его в свое сердце, маленького белокурого мальчика, позволяя себе сопереживать тому, кого считала монстром. И теперь не могла вернуть в свою голову образ врага и подонка, он просто не клеился и разваливался на куски. Драко сделал шаг вперед и поднял ладонь вверх, будто касаясь невидимого щита вокруг Гермионы. Она прикрыла глаза и подалась вперед, касаясь щекой его пальцев. Еще один шаг и она упирается носом и руками в широкую грудь, вдыхая глубоко знакомый запах со странным сочетанием нот, которые сложно узнать. Он опускает свою руку ей на шею, зарываясь пальцами в непослушные волосы. Они оба молчат, боясь разрушить этот момент. Сейчас в полумраке, с закрытыми глазами, они ощущали каждой клеткой кожи тепло. Наполняясь. Черпая друг в друге магию. Им было легко и спокойно, будто это так естественно - касаться друг друга с закрытыми глазами, не от темноты, а от счастья. Они оба устали быть сильными, противостоять всему миру, неся свою ношу, она - героини, а он - злодея. По законам жанра их линиям не суждено было пересечься, так решил сам автор, называя его лицемером и трусом, а ее - сильной и смелой. Но вот спустя пять лет они стоят в полутемной гостиной, жадно глотая воздух, запоминая на ощупь каждый сантиметр тела напротив. Еще секунда и он отстраняется, смотрит на нее сверху и слегка улыбается. "Спасибо" - одними лишь губами. В этом спасибо все золото мира, цветы и бриллианты, просто потому, что до этого он не произносил его, не чувствовал благодарности ни к кому. Она все понимает и кивает. Странный удар в области грудной клетки. Поднимаясь на пальчиках, обнимает его за шею, так быстро и скомкано, невзначай касаясь губами щетины на скуле. Хлопок аппортации. Той ночью полная луна освещала пригород Лондона, заглядывая в каждое окошко. Она опустилась так низко, что отражалась в каждой луже и гладкой поверхности. Проливной дождь прекратился всего на пару часов и сырая земля покрылась густыми туманами. Она засвидетельствовала первую ночь, когда Драко Малфой видел сновидения и улыбался во сне. Он никогда их не вспомнит и даже не узнает, что видел. Но именно в эту ночь он изменился навсегда.