Обогреватель киловаттный

Джонсон отложил гитару в сторону, поднимаясь вслед за Салли. Тот стоял, уперев руки в бока и ждал ответа на свое предложение.  — В город? Зачем? — Джонсон вертел в руках плед, пытаясь более-менее аккуратно сложить его.  — У нас закончилось пиво, рассчитанное на всю ночь за четыре часа, ты поёшь одну и ту же песню седьмой раз, все игры на GearBoy-е мы прошли дважды, — Сал загибал пальцы, попутно разматывая бинт на ладони. — я голоден, нам безумно скучно, а ночной Нокфелл кишит приключениями. Джонсон, наша молодость не вечна! — Пока Фишер втирал какие-то свои пьяные философские мысли Ларри, последний молча слушал, глядя куда-то в пустоту. Джонсон задумался над предложением. Опьяневший мозг вовсе не слушал какие-то противоречия, посылаемые совестью, поэтому Ларри утвердительно кивнул, да так, что едва не полетел на пол.  — Фишер, что за дерьмо на тебе надето? — Брюнет махнул рукой на Салли, явно имея ввиду его рубашку, которая требовала хорошей стирки.  — А что-о… — Фишер глянул на себя, разводя руки в стороны. — По-моему, стильная дизайнерская вещь. Джонсон усмехнулся, проходя назад в квартиру.  — Фишер, мы идём, в мать его, ночной город. Мы с тобой знаешь кто? — Джонсон вскинул брови, что-то очень резво жестикулируя. Он выпил гораздо больше, от чего его несло сильнее, чем Фишера. Сал помотал головой, не отвлекаясь от бинтов, как можно туже затягивая их на ладонях. Синеволосый не глядя прошёл назад в комнату, внимательно слушая друга.  — Мы — самцы, Салли. — Ларри вскинул руки, ударяя одной из них себя по груди. — Мы идём на охоту.  — Пиздец тебя кроет, Джонсон, может мы пойдём спать?  — Ника.Ник-к-к… Никаки-и-их слов против. — Брюнет поднял указательный палец вверх. — Мы должны выглядеть подобающе, Салли. — Парень резко повернулся и подошёл к старому потёртому шкафу, на двери которого висело большое зеркало, исклеенное стикерами. Ларри долго что-то искал, то примеряя себе, то прикладывая вещь к Фишеру, то выкидывая вовсе. Поверх огромной рубашки Сала красовался мешковатый зеленый свитер, с желтыми утками на рукавах, который «мама связала года три назад, но он уродский, так что надевай ты», а на месте джинс появились такие же большие красные шорты, поддерживаемые широким кожаным ремнём. На голове творился лютый бардак, который Сал хотел хоть немного причесать, но, по рекомендациям невменяемого Джонсона, это была его самая вкусная изюминка.  — Это то, что пд. пдче… подоче…подычеркивыа… — Язык вовсе не слушался, отказываясь произносить какие-либо слова. — Короче, иди нахуй. Сам же Ларри выглядел более изящно. Поверх безразмерной футболки был надет дорогой итальянский пиджак, с элегантной искусственной розой в верхнем кармашке, а лицо украшали большие круглые очки с золотой оправой. Спустя некоторое время парни уже стояли у зеркала, рассматривая себя и друг друга. Фишер «эротично» прогнулся в спине, чуть ли не падая на пол, но оба поняли — это те самые самцы, о которых говорил Джонсон. Та самая внутренняя природа, так долго скрывавшаяся от людских глаз и наконец-то вырвавшаяся на свободу. Ларри присвистнул, глядя на Фишера, и, прихватив с собой гитару, закидывая ее на плечо, и оставшиеся деньги, оба парня вышли из квартиры. ***  — Ларри, я хочу цветы. — Фишер шел, обнимая Ларри за руку и утыкаясь в его плечо протезом. — Я не выйду за тебя, если ты не купишь мне цветы. Джонсон шел, путаясь в ногах, но уверенно достигая свою цель — цветочная лавка на углу широкой улицы. Уже через пару минут, Фишер всё так же висел на руке брюнета, но теперь в его руках находился и большой букет роскошных белых роз. Салли шел, романтично вдыхая свежий вечерний воздух и изредка подтягивая шорты, что было менее романтично, но было. Ларри плёлся, подмигивая всем прохожим. Он глянул на синеволосого, болтающегося где-то на правой руке.  — Может, зайдём куда-нибудь выпить? — Джонсон поцеловал Салли в макушку и поправил очки на переносице. Фишер лишь кивнул в ответ, что-то довольно мурча и качась из стороны в сторону. ***  — Понимаешь, она мне так сильно нравится, — Салли сидел за барной стойкой, вытирая под протезом льющиеся рекой слёзы и попивая через трубочку уже третий стакан коньяка. — Но мы не сможем быть вместе-е-е… — Фишер протяжно заревел, утыкаясь в плечо Ларри. — Почему она так со мной, Джонсон? Я ужасный человек, да? — Сал поднял грустный взгляд зарёванных глаз. По щеке Джонсона текла одинокая слеза.  — Я не знаю, чел, ты лучший… — Джонсон упёрся лбом в ладонь, пытаясь что-то понять или вспомнить. Салли сидел, тихо всхлипывая, но не переставая выпивать.  — Она меня никогда не полюбит…  — Она же даже не знает о твоих чуств… Чувтсв… Чувствах.  — Пойдём ей скажем? — Голубые глаза загорелись, в надежде на положительный ответ. — Я подарю ей цветы. — Салли похлопал рукой по соседнему стулу, пытаясь найти на нем свой букет, и тут же заплакал ещё сильнее. — Ларри, нас обокрали.  — Ты идиот? — Джонсон зевнул, потягиваясь на стуле. — Ты меня этими розами избил. Салли откинулся на спинку стула, закрывая глаза, из которых непереставая текли слёзы. Он и правда приревновал своё двухметровое чудовище к проходящей мимо девушке и не жалея побил обоих дорогим букетом.  — Что я подарю Эшли? Я никчёмный мужчина. — Фишер вновь разрыдался, попутно потягивая коньяк и рассматривая огоньки витрины с алкоголем.  — Ты подаришь ей… — Ларри задумался, отставляя в сторону стакан с напитком, противно обжигающим все горло изнутри. Он закрыл глаза, на ощупь доставая из кармана деньги. — Мы найдем новые цветы, только не плачь. Розы — это хуйня. Главное не подарок, главное — внимание. Фишер поднялся с барного стула, подхватывая одной рукой гитару.  — Ларри, — голос дрожал, а слёзы все ещё капали из-под протеза на зелёный свитер. — Я так ценю твою заботу и поддержку. — слова не произносились, а ноги подкашивались. Джонсон вальяжно бросил деньги на барную стойку, спрыгивая со стула. Бармен протянул руку за купюрами, пересчитывая их.  — Можно без сдачи. — Ларри поднял голову к верху, направляясь к выходу.  — У вас не хватает. — Лысый парень в фартуке держал измятые доллары.  — Блять. — Джонсон повернулся, чуть ли не падая на пол, а сидящие в помещении люди рассмеялись. Фишера же вообще накрыла истерика и он, не переставая плакать, начал смеяться, держась рукой за дверной косяк. Ларри высыпал оставшиеся деньги, не глядя ни на бармена, ни на посетителей и поспешно вышел вслед за Салли. *** Круглосуточный супермаркет, с огромной вывеской над входной дверью, манил прохожих красочными фонариками ярко-красных букв.  — Сейчас я тебя с ней познакомлю! — Фишер всем телом налёг на тяжёлую дверь, которая резко поддалась давлению, открываясь вовнутрь. Салли тут же шлепнулся на живот, вытянув руки вперёд. — Вот это наглость. Ты ли не ахуела? — синеволосый вскочил на ноги, обращаясь к двери. — Я тебя спрашиваю, ты кто такая вообще? Покупатели молча переглядывались, посматривая на диалог Фишера и стеклянной двери магазина.  — Я тебе говорю, извинись немедленно. — Сал уперся руками в бока, выставив ногу вперёд и выжидающе глядя на виновницу происшествия. — Тебе разве мама не говорила, что так нельзя делать? А если бы я разбился? — Парень уже переходил на крик. Джонсон стоял рядом, глядя то на покупателей, то на своего друга, серьезно отчитывавшего дверь посреди магазина.  — Блять, чел, она раскаивается в том, что сделала, — брюнет подошёл к Салли, хлопая того по плечу и отводя подальше. — Ей очень стыдно, я пиздец как уверен, что она признает свою вину. Парни шли по рядам, внимательно осматривая каждый угол помещения. Неподалёку мелькнули длинные каштановые волосы, скрываясь за поворотом.  — Ким! Джонсон, блять, давай быстрее. — Фишер тут же рванул вслед за силуэтом, утаскивая за собой и Ларри. Им навстречу вышла весьма некрасивая женщина, лет 35-ти на вид. Ее лицо было покрыто крупными рубцами, одежда испачкана, а пряди, выбившиеся из-под серой шапочки, ниспадали вниз, доставая до середины бедра, добавляя всему образу какой-то ещё больше неаккуратности.  — Это опять ты? — Женщина тут же замахнулась шваброй на синеволосого, дружелюбно протягивающего руки. — Я же сказала, что я просто уборщица. Уходи сейчас же.  — Ларри, знакомься, это Ким. — Сал приподнялся на носочки и кивнул, делая изящный отмах рукой. Джонсон же стоял в ступоре. Пьяному мозгу уже и повода не надо было, чтоб сделать что-то ненормальное. Ларри видел в ней просто богиню, сошедшую с обложки одного из тех журналов, что прошлой ночью читала Лилит. Брюнет тут же подошёл к женщине, протягивая ей руку с телефоном.  — Запишите мне ваш номер.  — Я вас прошу, уходите. — Ким нахмурила брови, глядя то на Салли, то на его внезапно появившегося друга.  — Пожалуйста, — Джонсон схватил морщинистую руку женщины, поднося ее к губам и тут же получая удар шваброй по голове. Звонкий хлопок деревяшки об пустую голову Ларри, казалось, слышал весь магазин. Брюнет попятился назад, поднимая руки в знак поражения.  — Извините, Ким, мы вообще зашли за пивом, но вспомнили, что хотели спросить, — Фишер встал между Ларри и женщиной, ограждая их друг от друга. — Какие цветы любят девушки?  — Не знаю я, — буркнула уборщица, убирая швабру в сторону. — Мне, например, сирень нравится. Салли задумчиво улыбнулся, поворачиваясь к Джонсону.  — Мы идём в парк! — Синеволосый мигом схватил своего друга за рукав, от чего тот едва не выронил гитару. Уже прилично отдалившись от Ким, Фишер внезапно развернулся, крича куда-то вглубь супермаркета.  — Спасибо, Ким, вы самая лучшая девушка на этой планете, мое сердце навеки принадлежит вам! Уборщица лишь тихо матернулась, надеясь, что в этот раз от нее отстали быстрее, чем в прошлый. *** Солнце вовсе скрылось за горизонтом, не оставляя отблесков на редких лужах. По всему центральному парку Нокфелла стояли фонари, хоть как-то освещавшие местность. Салли сидел на плечах Джонсона, пытаясь нарвать побольше веток белой сирени. Ларри постоянно качало из стороны в сторону, поэтому Фишер громко орал, хватаясь за длинные каштановые волосы, от чего, в свою очередь, орал и их обладатель.  — Блять, Сал, слезай. — Джонсон пошатнулся, но лишь крепче ухватился за ноги Фишера. Тот лишь что-то промычал. Сирень была везде — в волосах, в руках, в чехле гитары, во рту Фишера. Сал спрыгнул, но тут же упал на землю. Голова сильно кружилась после коньяка, выпитого в баре, поэтому устоять на ногах было максимально сложно.  — Теперь мы идём к Эш. Как думаешь, она будет рада? — Сал уселся на землю, собирая все сорванные веточки в огромный букет, из-за которого самого Фишера было едва видно. Джонсон лишь усмехнулся, глядя на синеволосого, копошащегося в цветах. Ларри достал из чехла для гитары припрятанную банку пива, тут же, залпом, опустошая ее. Парни отошли от парка не очень далеко, вечно теряя цветы и ориентир. Салли запнулся, едва ли не полетев лицом в асфальт.  — Джонсон, блять, завяжи шнурки. — Сал остановился, поправляя букет в руках. Ларри мигом глянул на свои кроссовки, не видя никакой проблемы в своей обуви и тут же перевел вопросительный взгляд на Фишера.  — Долбоёб, мне завяжи. — синеволосый поднял ногу перед собой, от чего чуть не завалился на спину. Джонсон послушно подошёл, пытаясь найти руками шнурки в кромешной тьме. В глазах все плыло, окончательно затуманенный последней бутылкой пива мозг, казалось, вовсе перестал контролировать тело и Ларри едва не уснул. Он аккуратно, как ему казалось, повязал бантик на кроссовке Салли, но на деле это выглядело так, словно кто-то наспех накрутил несколько узлов подряд. Парни продолжили идти дальше в полной тишине. Лишь Сал изредка выглядывал из-за охапки цветов, чтобы не терять друга из виду. ***  — Ларри? — Брюнет обернулся, ища глазами того, кто его позвал. Возле небольшой кофейни стояла Меган и робко махала ему маленькой ладошкой.  — О-о-о, Меган! — Джонсон тут же расставил руки, подходя к девушке и норовя ее обнять. Холмс, почувствовав резкий запах алкоголя, тут же отпрыгнула в сторону.  — Как у тебя дела? — девушка аккуратно поправила за ухо выпавшие из-под белоснежного берета пряди, все ещё стараясь держаться на приличном расстоянии от Джонсона, который медленно к ней подходил.  — Если бы я не встретил сегодня тебя, — Ларри неспеша настигал девушку, качаясь из стороны в сторону и пытаясь сфокусировать взгляд на ней. — то все было бы очень плохо. Меган бросила взгляд на Фишера, продолжая пятиться назад. Салли стоял, в обнимку с букетом и что-то бурчал. Он медленно качал цветы на руках, поглаживая их. Обращать на себя внимание такого Джонсона было ошибкой. Но осознание пришло к девушке только когда она упёрлась спиной в стену кофейни, нервно глотая. Ларри в один шаг оказался прямо перед девушкой, глядя ей в глаза. Меган оттолкнула парня от себя, упираясь ладошками в его грудь. Джонсон лишь улыбнулся, снимая очки и ставя руки по обе стороны от девушки. Поцелуй. Но уже по-настоящему. Меган ещё некоторое время сопротивлялась, поддаваясь сигналам совести. Она мотала головой из стороны в сторону, так же толкая Ларри, но в один миг просто расстаяла, чуть ли не сползая вниз по стене. Девушка закрывала глаза и вновь открывала, пытаясь понять, не снится ли ей это. Шум машин и свет огней отошёл на второй план и даже Фишер, танцующий с букетом под музыку, едва слышимую из кофейни, казался чем-то лишним и никчёмным на фоне этого поцелуя. Губы Джонсона отдавали горьким вкусом алкоголя, заставляя поморщиться. Девушка лишь приподнялась на носочки ног, держась холодными ладошками за шею Ларри. Нет никого вокруг. Только он, она и эта лирическая песня, играющая в кофейне. Помутневший разум девушки вновь послал предупреждение, а затем снова, снова, и снова. Мысли в голове путались, кричали, заставляли наконец очнуться. Музыка кончилась и началась давящая тишина, веки предательски задрожали, а ноги все сильнее подкашивались. Меган резко оттолкнула парня, отворачиваясь от него к стене и закрывая лицо руками. Джонсон пошатнулся, оглядываясь по сторонам. Сколько они целовались — было неизвестно, но трезвость, внезапно накатившаяся на Ларри пропала так же неожиданно, как и появилась. В паре метров от них, Фишер, обнимая букет сирени и энергично вальсируя по всему тротуару, при этом толкая прохожих, напевал какую-то песню, видимо, вовсе не заметив то, что мелодия уже давно прекратилась.  — Фишер, блять, что ты там воешь? Сал вздрогнул, открывая глаза и поворачиваясь к Ларри. Брюнет жестами показал на букет сирени, умоляя отдать его Меган. Салли удивлённо уставился на друга, отрицательно мотая головой. Тот двинулся к нему навстречу.  — Фишер, дай букет! — Ларри сделал шаг по направлению к своему другу и протянул руку, на что тот, не отвечая, ринулся бежать. Долго гнаться не пришлось, через примерную сотню метров Сал с грохотом завалился на асфальт, не заметив на своем пути столб. Джонсон тут же подскочил к нему.  — В порядке?  — Мне кажется, я умираю. — Фишер наигранно откинул голову назад, проводя рукой по протезу.  — Идиот, я про цветы. — Ларри поспешно собрал всю сирень, разлетевшуюся по тротуару и вернулся к Меган. Девушка все так же стояла у стены, не сдвинувшись с места. Казалось, она даже не дышала, глядя лишь в невидимую точку перед собой. Джонсон протянул охапку сирени девушке. Та робко вытянула руки, на которые мигом взгромоздили цветы. Холмс подняла грустный взгляд на Ларри. Парень молча кивнул и ушёл к Фишеру, кое-как поднявшемуся с земли. Меган в очередной раз осталась наедине со своими мыслями, ещё долгое время простояв у стены и вдыхая приятный аромат сирени. *** Салли шёл за Ларри, устало переставляя ноги. По мере отдаления от парка, фонари становились реже и тусклее.  — Знаешь, Джонсон, — Фишер шмыгнул носом, вновь вытирая слёзы рукавом. — А я ведь в эту сирень всю свою душу вложил. Ларри шел, глядя в кромешную темноту.  — И что я теперь Эш подарю? — Синеволосый догнал своего друга, вглядываясь в его лицо. Джонсон томно вздохнул, отводя взгляд в землю. Он остановился, посмотрев по сторонам и свернул в сквер. Фонари, висящие на невысоких столбиках прилично освещали путь, но никаких цветов поблизости не было. Ларри шел, витая в своих мыслях но, перестав слышать шаги своего синеволосого друга, резко обернулся. Фишер стоял неподалёку, обнимая небольшую тую. Он аккуратно гладил её ветки, шумно вдыхая воздух.  — Пиздец тебя штырит, чел, отойди от дерева. — Джонсон попытался было отдёрнуть Салли, но тот мертвой хваткой вцепился в свой новый предмет обожания. — Блять, Фишер, у тебя недотрах или что? Чего ты на каждый куст кидаешься?  — Он пахнет, как сирень, которую я хотел подарить Эш. — Салли снова прильнул к веткам, делая глубокий вдох. — Мы берём это с собой. Ларри попытался найти в воздухе хоть малейший намёк на запах тех цветов, но, смирившись с его отсутствием, прищурил глаза, рассматривая тую. Куст был весьма объёмных размеров и немного выше Фишера. Он, конечно, выглядел дорого-богато, но как унести эту тую из сквера — оставалось загадкой.  — Сал, мы не можем ее забрать. — Джонсон вздохнул, вновь пытаясь оттянуть друга. Салли вновь разрыдался, утыкаясь протезом в ветки, тихо шуршащие по пластику. Джонсон схватился руками за голову, обходя кустарник вокруг.  — Господи, Фишер, как я унесу эту хрень, объясни мне, пожалуйста. Ты думаешь, Эш будет рада, если мы принесём ей эту недо-ёлку в дом? Здравствуй, родная, с Рождеством, хули. — Фишер начал ещё громче рыдать, слушая упрёки своего приятеля. — Ладно, если бы ты попросил куст роз выкопать, хуй с ним, но полутораметровую тую? Ты вообще, блять, представляешь, как это будет выглядеть? Представлять не пришлось. Уже через полчаса, после криков Джонсона, он молча волочил за собой кустарник, а Фишер, счастливо улыбаясь, бежал следом.  — Относись к ней бережнее, смотри, все ветки внизу ободрал. Ларри лишь закатил глаза, доставая из кармана пачку сигарет.  — Нет, ну ты посмотри, а. — Салли подбежал к Джонсону, подпрыгивая и ударяя его по затылку, от чего у последнего даже сигарета из рук выпала. — С девушкой своей так обращаться будешь. И вообще, чего ты её по земле тащишь. Отвечать не пришлось. Спустя мгновение Ларри бережно нёс тую на руках, прям как Фишера прошлой ночью. Спать хотелось неимоверно, но ещё больше хотелось избить синеволосую фею, вприпрыжку скачущую где-то сбоку. Фишер напевал какую-то песню, размахивая во все стороны руками и подгоняя Ларри.  — Хей, Джонсон, мы так и до утра не дойдём. — Брюнет тут же злобно оскалился, всем своим видом давая понять, что Салли не помешало бы замолчать. Фишер как в воду глядел, когда говорил, что они не дойдут до особняка Кемпбелл. В то же мгновение сзади их настиг желтоватый свет автомобильных фар, а через пару минут — Фишер, Ларри и, главенствующее звено этой великолепной компании — туя, сидели на заднем сидении полицейской машины. ***  — Повторю вопрос, зачем вы выломали в городском сквере это дерево? — Пожилой полицейский с длинными желтоватыми усами стоял, уперевшись руками в стол, и уже на протяжении двадцати минут допытывал парней. Салли ёрзал на стуле, непонимающе хлопая глазами и постоянно что-то хватая со стола офицера. Джонсон держал в руках телефон, постоянно смотря на время. Он не знал, что ответить на вопрос полицейского. Шли в гости к девушке и решили захватить с собой цветы? Ну да, вот только на цветок не очень похоже, да и мало кто в таком состоянии, во втором часу ночи, ходит в гости с цветами. Пьяному Фишеру везде мерещится запах сирени и он обнимался с этим деревом на протяжении десяти минут? Тогда его синеволосого друга точно сдадут в психиатрическое отделение. Джонсон глянул на сидящего рядом Салли. Тот уже минуту крутил в руках жёлтый карандаш, который в итоге упал на пол. Фишер глянул вслед укатывающемуся предмету и поднял взгляд вверх. На него непонимающе уставились Ларри и полицейский. Сал не смог сдержать смеха, глядя на серьезное лицо Джонсона.  — Он у вас укуренный? — офицер обратился к брюнету, кивая в сторону ухохатывающегося Фишера.  — А? Что? Нет, нет, конечно, он у нас нормальный. Нервничает просто… А кто сейчас не нервничает? Джонсону вовсе не хотелось расстраивать маму за неделю до её приезда. Когда Ларри принёс тело Салли в квартиру, Генри дал парню свой номер, но звонить отцу этого отмороженного тоже не хотелось. Кстати, о отмороженных. Полицейский подошёл к окну, полностью открывая его, надеясь, что хоть это освежит разум Фишера. Холодный воздух тут же ворвался в кабинет, вызывая неимоверную дрожь по всему телу синеволосого. Джонсон, увидев, что это абсолютно неадекватное существо ещё и как-то ненормально дрожит, решил, что лучше не привлекать к поведению Салли лишнего внимания. Брюнет тут же снял с себя пиджак, накрывая им своего друга, который, сжавшись на стуле, казалось, и вовсе засыпает.  — Где учитесь, работаете? — офицер присел на большой кожаный стул, перебирая лежащие перед ним бумаги.  — В культурном.  — Не знал, что в нашем культурном учатся такие бескультурные кадры. — полицейский усмехнулся, глядя на Салли. Тот уже спал, поджав к себе ноги и обняв их руками. — что вы делали в сквере так поздно ночью?  — Гуляли. — Ларри пожал плечами. — Фишеру дерево понравилось, ну и. — он глянул в сторону одиноко стоящей туи.  — Неплохие у нынешней молодежи развлечения. — Мужчина что-то записал, откладывая листы в сторону. Дверь резко распахнулась и в кабинет вошёл Тодд, шумно вздыхая. Джонсон позвонил ему, так как не знал, кто может ещё помочь в этой неловкой ситуации. Моррисон протёр запотевшие линзы очков, осматриваясь вокруг. На стуле, укрытый огромным пиджаком, дремал Фишер, рядом, с очень грозным выражением лица сидел Ларри, приподнимая оправу от разбитых очков на волосы, а в углу стоял большой ободранный куст.  — Итак, мистер Моррисон, — Полицейский вышел из-за стола, указывая рукой на свободный стул. — вы, я так полагаю, хотите, забрать два этих недоразумения. — мужчина кивнул в сторону парней. Джонсон поднял глаза, виновато уставившись на своего друга, но тут же, встретившись с гневным выражением лица Тодда, отвернулся к столу.  — Да, было бы неплохо. — Тодд пожал руку офицера, подходя к Ларри.  — Распишитесь здесь, и здесь, и здесь. — мужчина указал пальцем в бумаги, лежащие на столе. Тодд прошел, усаживаясь в стул и читая все пункты заявления. В дверь постучали.  — Входите, Адам, я вас как раз хотел пригласить. — крикнул полицейский, подходя к окну. На пороге кабинета показался небольшой полноватый парень, держащий за руку уже знакомого всем человека. Трэвис, с синей губой и кровоточащей бровью стоял, чуть наклонив голову вбок и нахально улыбаясь.  — Вот, подрался с каким-то мужчиной, десять минут назад, недалеко от полицейского участка, в районе книжного магазина. — Адам переступал с ноги на ногу, вспоминая все известные ему детали происшествия. — второй участник драки сидит внизу, ему оказывают первую помощь, там, что-то по мелочи, этот отказался.  — Спасибо, Адам, вы свободны, приведите мне другого сразу, как закончите. — офицер махнул рукой, и парень быстро вышел из кабинета, громко хлопая дверью — Имя, фамилия, возраст, место учебы или работы. — отчеканил офицер, приглашая блондина в кабинет. Мужчина взял со стола бутылку воды, ожидая ответа. Тодд поднял глаза, встречаясь с безразличным взглядом Трэвиса.  — Трэвис Фелпс, 21, Нокфеллский университет культуры и искусства. — парень выставил ногу вперёд, удивлённо рассматривая всех сидящих в кабинете. Полицейский поперхнулся водой, отрываясь от питья.  — Вы там все в культурном такие наглухо отбитые? И чего вам не спится. — мужчина взял со стола какие-то бланки и протянул блондину. — заполняй. Тодд перепроверил все бумаги, протягивая их офицеру.  — Тую с собой возьмёте? — мужчина глянул на рыжего парня, кивая в угол кабинета.  — Конечно! — отозвался Фишер, резко вскакивая со стула. Моррисон лишь закатил глаза, молча выходя из кабинета.