Обогреватель киловаттный

— Нет, я, конечно, не обижаюсь, я ведь люблю, когда мне звонят из городского отделения полиции во втором часу ночи и просят забрать своих друзей. — Тодд устало шел впереди, поправляя тонкую черную оправу очков. — Вы не подумайте, мне вовсе не сложно, но я не хочу больше так позориться. Рыжие кудри Моррисона забавно развевались на ветру, все его лицо было усыпано яркими веснушками, через правое плечо был перекинут кожаный рюкзак со множеством значков, а большое синее пальто, покачивающееся в такт движениям парня, наилучшим образом дополняло весь этот незамысловатый вид, делая его ещё более загадочным. Ларри плелся следом, потягивая за собой виновницу основного прошествия — тую, которая уже не была на себя похожа: вся ободраная, измазанная в грязи и щедро выкупанная в большой луже, которую Джонсон нашел на краю главной дороги. Брюнет лишь виновато вздохнул, опуская глаза вниз. Несомненно, было стыдно за такую выходку, но что уж теперь жалеть. Сзади что-то прогремело и упало. Салли, все это время танцевавший где-то позади своих товарищей, запутался в своих ногах и упал на землю, раскинув руки в стороны.  — Фишер, ты заебал уже, сто метров осталось. — Ларри остановился, злобно глядя на синеволосого. Трезвость ума уже окончательно настигла Джонсона, а выходки Салли так же окончательно вывели из себя. Фишер грустно вздохнул, нехотя поднимаясь с земли и отряхивая шорты. Тодд уже стоял у главной двери дома Ларри, которая была открыта нараспашку, и дожидался двух других.  — А вы, оказывается, такие бесстрашные, что двери даже не прикрываете? — Тодд усмехнулся, глядя на Фишера, который, потирая разбитое колено, скакал вслед за брюнетом.  — Мы с ними воюем, да, Сал? — Ларри улыбнулся, вспоминая неловкий момент в супермаркете и на мгновение притормозил. Фишер, все это время не смотревший вперёд, резко врезался в Джонсона и снова отлетел на землю. Ларри же, остановился у двери, не понимая, как эту импровизированную ель занести в дом.  — Зачем вам вообще нужны эти дрова? — Моррисон склонил голову на бок, глядя на то, как Джонсон крутит в руках тую, пытаясь пролезть с ней в дверной проём.  — У придурка этого спроси, — Ларри кивнул в сторону синеволосого. — он до сих пор уверен, что это не сраный куст недо-кипариса, а сирень под прикрытием. Тодд громко рассмеялся, придерживая дверь и пропуская вперёд Джонсона.  — Думаю, дальше вы и сами справитесь, а я всё-таки хотел бы поспать, если вы не против. — Моррисон зачесал назад рыжие кудри, которые, отпружинив, вернулись на прежнее место. Ларри бросил тую, возвращаясь к двери, возле которой лежал Фишер.  — Спасибо, чел, если бы не ты, я даже не знаю, сколько бы мы там просидели. — Джонсон протянул руку, прощаясь с Тоддом. Моррисон ответил на рукопожатие, поправил лямку рюкзака на плече и, резко повернувшись в противоположную сторону, быстро направился по направлению к апартаментам, в которых проживал. Тодд знал, что Салли живёт в одном с ним здании и предложил Джонсону отвести это синеволосое чудо сразу в его квартиру.  — О, нет уж, спасибо. — Ларри закатил глаза, перебивая Моррисона. — Эта принцесса гномов будет трезветь у меня, а после — поможет разобраться с этой ёлкой.  — А что он с ней сделает? — Тодд пожал плечами, глядя на болтающуюся в руках Джонсона тую.  — А я откуда знаю? Может, Эш подарит. — Ларри усмехнулся.  — Да уж, ну ладно, поправляйтесь, мамкины романтики. — Тодд громко рассмеялся, покачивая рыжей шевелюрой, так красиво блестящей в свете уличных фонарей и пошел впереди, предупреждая о возможных неровностях на дороге. Ларри уже заносил в дом своего товарища, который явно был против проводимых с ним манипуляций.  — Я пойду домой, я трезв! — Салли брыкался ногами и всячески извивался, пытаясь выбраться из крепких оков рук Джонсона. — И вообще, тут холодно. Несомненно, холодно. Ночное проветривание дома в осеннее время оставило свои результаты в виде неприятного сквозняка и низкой температуры воздуха. Джонсон бросил дёргающееся тело Фишера на большую двухспальную кровать, отходя к шкафу. Яркие волосы Салли в темноте очень красиво переливались, оставляя голубые отблески на белой подушке. Джонсон, достав ранее скомканный плед, улёгся рядом, предпринимая попытку укрыть и Фишера, на что получил пощёчину.  — Ты кто? — Испуганные глаза выглядывали из-под протеза, а Салли максимально вжался в край кровати.  — Ларри Джонсон, двадцать лет, Северное Авеню 35, Нокфелл. — Отчеканил брюнет, потирая щеку. — Обогреватель твой, ложись спать уже, заебал.  — Киловаттный?  — Масляный, блять, ложись уже. Фишер бросил недоверчивый взгляд на брюнета, но под одеяло все же залез, укладывая протез рядом с собой и тут же погружаясь в царство сновидений. *** Эш сидела на кухне, попивая чай из гранёного бокала и докуривая седьмую сигарету. Она уже третий час крутила в руках телефон, глядя в большое окно, в котором изредка появлялся свет автомобильных фар.  — Да он просто спит, что ты так прицепилась вообще. — Лилит сидела рядом, листая все те же журналы и допивая сок.  — Он не мог мне не позвонить. Он же бегает за мной хвостиком, а тут прямо-таки забыл. — Эш всплеснула руками, отбрасывая телефон. — Если он потеряет ко мне интерес, я проиграю. — разъярённые глаза уставились на блондинку, прожигая ее насквозь. Лилит лишь подняла уголок губ, откладывая журнал в сторону.  — А я уж было подумала, что наша Эш и сама влюбилась. Да вот, оказалось, что это очередная игра. — Блондинка свела руки на груди, выжидающе глядя на свою подругу.  — Что за глупости? — Кемпбелл громко рассмеялась, вновь подбирая телефон. — Мне необходимо выиграть, понимаешь? Сейчас просто позарез нужны деньги, иначе меня отчислят.  — Что на счёт родительской помощи? — Лилит склонила голову набок, протягивая руку за стаканом сока. — Разве мать не может выслать тебе деньги?  — Она вообще не отвечает! — Брюнетка зло стукнула по столу, тут же хмуря брови от боли.  — А деньги, оставленные отцом, ты, конечно же, растратила… — Девушка громко вздохнула, глядя на Эшли. Та что-то быстро набирала в телефоне, поднося его к уху. — Ты что делаешь?  — Если он не звонит мне, значит я звоню ему. — Кемпбелл громко поставила бокал, расплёскивая его содержимое на белоснежную скатерть. — Он не должен забывать о том, что на свете есть девушка, которая его безумно любит. — Эшли наигранно грустно выделила последнее слово, усмехнувшись. На звонок ответили.  — Привет, милый, — тут же нарочито заботливо затараторила брюнетка. — я всё ждала, пока ты позвонишь, но ты даже не написал. Я переживаю, все ли в порядке? — она жалобно вскинула брови, глядя на Лилит, которая внимательно прислушивалась к разговору.  — Ну привет, Кемпбелл. — на том конце что-то громко зашуршало, словно зашагало по лестнице, а в динамике раздался громкий голос Джонсона. Лилит, узнавая того, кто ответил на звонок Эшли, тут же залилась звонким смехом, прикрывая рот ладошкой и ударяясь лицом об стол. У брюнетки же глаза на лоб полезли от такой неожиданности. Она было попыталась что-то сказать, но от шока не смогла выговорить ни слова.  — Эш, ты что-то хотела? — Ларри томно зевнул. Послышался хлопок дверью и тут же тихий щелчок — Джонсон вышел на балкон, поджигая сигарету.  — Погоди, — Эш закрыла глаза, пытаясь сложить в голове пазл. Она глянула в телефон, дабы проверить, не ошиблась ли она номером. На экране светилось имя контакта «ДолларыЗаПоцелуй» и она сглотнула, понимая, что звонит именно туда, куда надо.  — А где мой Фишер? Почему на его телефон отвечаешь ты? — Девушка нахмурила брови, глядя на все так же смеющуюся Лилит.  — Мой Фишер, — произнес Ларри, громко выделяя каждое слово. — спит сейчас в моем доме, на моей кровати, в моей одежде и под моим пледом, а у меня в руках его протез и его телефон. — Джонсон усмехнулся, а у Эш вовсе пропал дар речи. — А у тебя что нового? — непринужденно произнес парень, словно все, сказанное до этого было весьма обычным делом. Лилит, услышав последнюю фразу, накрылась новой волной истерического смеха и вышла из комнаты. Кемпбелл просто выпала в осадок, она уставилась в одну точку, невидимую ни для кого, и лишь молча слушала хромкое дыхание Ларри.  — Но, если тебе интересно, у нас ничего не было. — Джонсон вновь хлопнул дверью и уже спускался по ступенькам на первый этаж. — Уговор был получить поцелуй и признание, а не затащить в постель, верно? — Ларри явно намекал на то, как вела себя девушка на своей же вечеринке. На протяжении всего вечера Эшли вовсю увивалась за Фишером, так или иначе стараясь увести его в спальню, но раз за разом получала отказ, аргументированный тем, что Салли занят более важными делами. Ну да, избиение Лилит, танцы на барной стойке — это важно.  — Думала Эшли, весь вечер наблюдая за веселящимися Фишером и пытаясь влиться в его пьяные мысли.  — В общем, если тебе больше нечего сказать, то я, пожалуй, присоединюсь к Салли. — Джонсон часто зевал, но в итоге просто отключил вызов, не дожидаясь ответа от девушки. В дверном проёме кухни стояла Лилит. Она прикрывала рот ладонью, глядя на сердитую Кемпбелл.  — Кажется, они уже даже спят вместе. — блондинка вновь усмехнулась, выходя из комнаты. — А ты ещё, кроме как метить его протез своей помадой, не достигла ничего. Эшли лишь бросила грозный взгляд на свою подругу, кругами ходящую по коридору.  — Если бы кто-то не пудрил Фишеру мозги, когда я пытаюсь подойти к нему в университете, все было бы уже давно сделано. — брюнетка скрестила руки на груди и надула губы, отвернувшись к окну.  — Ну, милая, — Лилит застыла у двери, глядя на Кемпбелл и широко улыбаясь. — Джонсон ведь не делает никаких подкатов к Салли на глазах у толп студентов, — Девушка отошла в сторону, проводя белыми ногтями по дверной ручке. — Но, почему-то, уже на шаг впереди тебя, Эшли. Удивительно, да? Лилит сделала шаг в сторону, скрываясь за дверью, и в тот же момент в нее полетел дорогой телефон брюнетки. Он пронесся мимо, с грохотом ударяясь об стену коридора и разлетаясь по помещению.  — Но-но, Кемпбелл, — Лилит громко рассмеялась, обуваясь в высокие сапожки и срывая с вешалки плащ. — Ты ещё не выиграла деньги, чтоб разбрасываться такими дорогими вещами. Входная дверь особняка громко хлопнула, а Эшли ещё до самого утра слышала в своей голове тот звонкий смех своей лучшей подруги. Джонсон ведь не делает никаких подкатов к Салли на глазах у толп студентов, но, почему-то, уже на шаг впереди тебя, Эшли. Девушка тоже не понимала, почему Ларри оказывается на шаг впереди, но отступать не собиралась. Впереди ещё почти две недели, а это значит, шансы у всех равны. *** Утреннее солнце пробивалось в прохладную комнату через широкое окно, пытаясь согреть воздух своим светом. Фишер проснулся, чувствуя, что его кто-то обнимает за талию и, откровенно говоря, прижимает к себе.  — Что за хуйня, Джонсон? — Сал пытался выбраться из стальной хватки Ларри, чувствуя себя запертой в клетке мышкой. — Эй, доброе утро, съебись, пожалуйста. Синеволосый чуть привстал, ослабив хватку брюнета и осторожно прикоснулся к своему лицу, натыкаясь подушечками пальцев на беспросветные шрамы. Он тут же закрыл лицо ладонями, отворачиваясь к стене.  — Где я проебал протез, не напомнишь? Ларри потянулся, отпуская Фишера, и резко сел на кровати. В голове все гудело, картинка перед глазами расплывалась, а сознание судорожно вспоминало вчерашний вечер, вплоть до каждой его детали.  — Что за реальность в ебанном 144p? — Джонсон встал, на ощупь находя под кроватью не принадлежащую ему вещь и протянул Фишеру, но тут же резко отдёрнул, коварно улыбаясь.  — Я тебе сейчас такое FullHD покажу, быстро отдай. Что он вообще делает у тебя? — Сал повернулся, глядя на своего друга между пальцев и пытаясь выхватить протез одной рукой.  — Находится на бережном хранении. Забирай, гном. — брюнет кинул протез на кровать. Говорить о ночном звонке Кемпбелл он не стал, дабы избежать взбучки от её горе-любовника в лице Фишера. Сал тут же кинулся вслед за ним, хватая обоими руками и прижимая к себе. Осознание того, что лицо вовсе не прикрыто, пришло немного позже. Фишер тут же уткнулся лицом в протез, быстро застёгивая ремешки.  — Расслабься, чел, я уже все рассмотрел. — Ларри улыбнулся, отходя к шкафу. Фишер же опешил. Вряд ли это было, чего он хотел, когда остался ночевать у своего друга. Что вообще происходило в этом доме? Сал немедля озвучил этот вопрос, но смотреть на Джонсона побаивался.  — В доме происходило ровно ничего, но, думаю, когда ты выйдешь на кухню, ты вспомнишь все и сразу. — Ларри рассмеялся, выходя из комнаты и зовя Салли за собой. Фишер устало вздохнул, поднимаясь с кровати. Он сильно задумался, над тем, что же такое ждёт его на кухне. Парень резко остановился, проходя мимо шкафа и подошёл к зеркалу. Внешний вид Салли оставлял желать о себе лучшего. Волосы свисали и торчали в разные стороны так, что, казалось, расчесать это безумие будет невозможно. Весь испачканный чем-то, похожим на землю, зелёный свитер был больше Фишеру раза в три. Шорты, некогда красного цвета держались на выпирающих костях парня, а в довершении этого образа на изодранных ногах красовались жёлтые носки. Фишер ужаснулся, глядя на свои колени. Казалось, на них нет живого места. Всё выглядело максимально жутко и нездорово. Когда же Салли перевел взгляд на ладошки, он нервно сглотнул. Истертые подушечки пальцев оставляли лишь надежду на то, что это в скором времени заживёт, а каждое прикосновение и движение давало о себе знать в виде резкой колющей боли.  — Фишер, блять, ты уснул? — хриплый голос Джонсона вывел Сала из транса и он, тяжело вздохнув, всё-таки вышел из комнаты. На большом обеденном столе лежала туя, больше похожая на бревно для камина Ларри, но, всё-таки, оказавшаяся деревом.  — Это — твой букет. Мне в доме он не нужен, поэтому можешь забрать его себе, мамкин романтик, блять. — Брюнет махнул в сторону туи, попутно открывая холодильник.  — Нахрен мне эта палка? — Сал потупил взгляд, обходя стол по кругу. Джонсон резко обернулся, роняя из рук колбасу.  — Блять, погоди, — он нервно рассмеялся, глядя на синеволосого. — ты хочешь сказать, что я зря выкапывал эту ёлку, вот этими руками, — парень вытянул руки вперёд, все так же не особо понимая, что сейчас сказал ему Салли, — чертовых двадцать минут? Фишер недоумевающе глянул на своего друга.  — Нахуй ты её копал?  — Да потому что ты обнимался с ней минут десять, перепутав эту сраную тую с сиренью, блять, с сиренью! Ты отказывался уходить из сквера без неё, говорил, что если мы не возьмём этот куст с собой, ты останешься жить прям там, будешь питаться енотами. А в нашем сквере нет енотов, понимаешь? Поэтому я выломал эту гребанную тую, вместе с которой мы ещё и в участке полчаса просидели, а потом, когда Тодд провожал нас домой, ты всеми силами рвался с этой, как ты выразился, палкой, в особняк Кемпбелл, потому что ты же, блять, мужик. — Джонсон даже покраснел, пока кричал на своего друга. К Фишеру внезапно пришло озарение. Он понял, что натворил достаточно херни, к сожалению, необратимой.  — Прости. — Фишер отошёл от стола. В комнате зазвонил будильник. *** Итан шёл домой, глядя по сторонам. Утренняя музыкальная школа сильно выматывала, не оставляя сил на весь оставшийся день. Парень постоянно оглядывался по сторонам, в надежде встретить кого-то знакомого, но все тщетно. Мимо прошла девушка, несущая в руках огромную охапку чуть вялой сирени. Итан резко свернул в кофейню, стоящую на углу улицы и быстро занял место у окна. Он долго рассматривал проходящих мимо людей, но и от этого занятия его отвлекли.  — Здравствуйте, что будете заказывать? — улыбчивая официантка в темных очках показалась парню знакомой. Он долго всматривался в белокурые пряди, как вдруг понял, кто перед ним стоит.  — Лилит, это ты? — Итан нахмурил брови, вопросительно глядя на девушку, та лишь робко кивнула в ответ.  — Я на работе. — Девушка осмотрелась по сторонам. — Ты просто посидеть или… — вдали показался парень, одетый аналогично Лилит. — Вы что-то хотели заказать, кажется? Итан прошёлся руками по карманам, в поисках мелочи, но не нашёл ровно ничего.  — Всё в музыкалке оставил. — Он грустно вздохнул, понимая, что до приезда родителей будет, видимо, голодать. — Мы на звукоизоляцию собирали деньги, и…  — И ты, как всегда, отдал все, что было? — Блондинка склонила голову набок.  — Кто бы говорил, Лилит. — Парень усмехнулся, глядя на её волосы. — Кажется, у кого-то нет денег, чтоб закрасить корни волос?  — Ну, братец, знаешь ли, — Девушка провела рукой по волосам. В месте их роста и правда уже достаточная длина была иссиня-черного цвета, что выглядело весьма заметно, на фоне крашенных блондинистых локонов. — Я хоть что-то делаю, в отличии от тебя.  — Сравнила! — Парень откинулся на спинку кресла, возмущенно поднимая брови. — Мне шестнадцать, а не двадцать один, Лилит.  — Поэтому ты считаешь, что можешь тратить все родительские деньги на свои безделушки? — Девушка вздохнула, сводя руки в замок. Она вновь огляделась по сторонам и села напротив Итана. — Тебе что-нибудь купить? Мальчик отвёл взгляд в окно. Он знал, что не смел так просто выкидывать все деньги на ветер, но и предавать своих друзей в музыкалке тоже не мог.  — Мисс Эстер! — грозный крик со стороны кухни заставил девушку вскочить из-за стола. — Вы работать сегодня будете или нет?  — Конечно, мистер Фелпс, извините. — Лилит робко кивнула, поворачиваясь к своему начальнику.  — Я скоро вернусь, вся кофейня на тебе. Проследи, чтоб Маргарет всё-таки вправила мозги нашей уборщице, — Мужчина грозно посмотрел на грязную напольную плитку, — Можешь ей в этом помочь. Так же отнеси за меня отчёт на второй этаж, найдешь его на столе, в красной папке. — мистер Фелпс потёр глаза, пытаясь вспомнить что-то ещё. Лилит все это время молча кивала, впитывая всю информацию. — Трэвис опять в отделении полиции, поэтому я не знаю, каких расценок ожидать в этот раз, но позвони в мебельный салон и попроси отложить поставку столов на пару недель, можем не выкрутиться. Мужчина быстро вылетел из кофейни, громко хлопая дверью. Лилит повернулась к своему брату, который ошарашенно смотрел на неё.  — Только попробуй сказать, что ты сейчас все это запомнила и я отвечу, что ты не моя сестра. — он удивлённо уставился на Лилит, рассматривая ее преспокойное выражение лица. Девушка лишь молча кивнула, собирая длинные волосы в высокий хвост. — Тебе нужно помочь?  — Сиди на месте и жди. Я попрошу Маргарет принести тебе кексы и чай. Не уходи из кофейни без меня, пожалуйста, мне понадобится твоя помощь, но чуть позже. Девушка схватила со стола блокнот и ручку и, кротко кивнув, убежала на кухню. Вокруг Итана то и дело сновали другие посетители, не несущие в себе никакого интереса для парня. Мальчик достал сотовый из кармана узких брюк и быстро набрал чей-то номер, прикладывая телефон к уху.  — Энн, нам нужно расстаться. — парень расслабленно лег в кресло, все так же рассматривая прохожих, но уже через окно. — Нет, я не шучу. Нет, я не пьян. — Итан шумно выдохнул, стараясь держать себя в руках. — Я вполне серьезно, Энн. Нет, я не нашел другую. Она не учится в нашей гимназии, боже, успокойся. Энн, не плачь. — Эмоциональный разговор парня по телефону начал привлекать остальных посетителей, которым было явно неприятно, что Итан разговаривает так громко. — Я не болен. Нет, она не красивее тебя. Она не умнее. Энн, ее просто нет. — парень отвёл телефон от уха, переживая за состояние своего слуха после таких громких криков. — Да какая тебе разница. Хватит рыдать, Энн. Да при чем тут Лилит. Да даже если я и в мужика влюбился, тебе-то что? — парень нервно прервал звонок, бросая телефон на глянцевую поверхность стола. К нему подошла чуть полная девушка, с ярко-красными волосами. Она аккуратно поставила на стол тарелку кексов и большую кружку чая.  — Лилит за все заплатит. Это, кстати, новый рецепт. Надеюсь, тебе понравится. — Девушка взяла в руки поднос, выжидающе глядя на Итана, тот, поняв, что от него хотят, быстро откусил кекс.  — Очень вкусно, Маргарет, спасибо. — кекс и вправду оказался очень вкусным и Итан продолжил поедать содержимое своей тарелки. Девушка счастливо улыбнулась, кивая головой и, радостно подпрыгивая, побежала на кухню. *** Меган всю ночь провела в пустой квартире, так и не сумев сомкнуть глаз. Родители возвращались домой уже завтра, поэтому было бы неплохо хоть немного поспать, но, увы. На полу, в огромном старом тазу, залитая водой стояла подаренная Джонсоном сирень. Аромат этих цветов наполнил всю комнату, витая абсолютно в каждом ее уголке. Но, этот прекрасный запах свежей сирени — последнее, что интересовало сейчас девушку. Меган сидела на полу около кровати, укутавшись в одеяло. Ее цветастое платье вовсе измялось, волосы были собраны в два неаккуратных пучка, а тушь размазалась по всему лицу. Зарёванные глаза ни разу за всю ночь не остановили своих страданий. Девушка очень долго думала о том, что произошло вечером у городской кофейни. Конечно, Джонсон был пьян и, вероятно, даже не вспомнит того, что натворил. Но Меган-то была абсолютно трезва. Девушка то и дело закусывала нижнюю губу, а пустой взгляд замер на букете белых цветов. Холмс резко встала с пола, отбрасывая одеяло в сторону. Нужно было действовать. Она вытерла слёзы и тушь с лица, разгладила руками рюши платья и, взяв в руки сирень, быстро вышла из квартиры, громко хлопнув входной дверью. *** Девушка уже проходила мимо той самой кофейни. Взгляд тут же зацепился за стену, у которой произошло то, что снилось Меган только в кошмарах. Именно так она называла все сновидения, в которых принимал участие чертовски обаятельный и красивый Джонсон. По щеке стремительно проползла слезинка, закончившая своё существование уже где-то на тротуаре, будучи тут же накрытой подошвой туфлей девушки. Она отвернулась, поправив в руках букет белоснежной сирени. Адрес Джонсона она четко запомнила. В день их знакомства Тодд и Фишер громко обсуждали что-то связанное с этим, а в памяти девушки отпечаталась фраза «Северное Авеню 35, такой двухэтажный домик, недалеко от развилки главной дороги». ***  — Я тебе говорю, нужно в Торговый центр идти. — Джонсон выпивал уже третью кружку кофе, пытаясь стать хоть немного бодрее. — Там много шмоток.  — Торговый, конечно, круто, — Фишер устало помешивал чай, глядя на него сквозь стеклянную кружку. — Но где я деньги-то возьму? В дверь громко постучали, отвлекая парней от разговора. Джонсон чертыхнулся про себя, вставая из-за стола и цепляясь рукой за лежащую на нем полусухую тую.  — Кто вообще придумал приходить в такую рань… — Ларри отпер дверь, и тут же попятился назад. На пороге стояла Меган, а в ее руках уютно расположилась охапка знакомых парню цветов, от вида которых ему тут же стало не по себе.  — Привет. — девушка опустила глаза в пол, делая шаг вперед. — Я хотела сказать, что то, что произошло вчера вовсе не значит, что я что-то к тебе испытываю или то, что я слабая и никчёмная. Я вообще ничего не хотела, мне даже было неприятно. Очень неприятно, да. А я… Что я… А я просто растерялась. И вот твои цветы, мне они тоже совсем не нужны, я не люблю эту вашу сирень и вообще подарки. А ещё я не хочу, чтобы нас что-то связывало, мы просто друзья, вернее, даже не друзья, и вообще… — договорить девушка не успела, потому что её нагло заткнули поцелуем. Меган тут же была прижата к стене, а мозг посылал телу последние попытки сопротивления. Девушка тут же упёрлась ладошками в Ларри, пытаясь его оттолкнуть, но вновь, отдаваясь своим желаниям и посылая разум куда подальше, полностью повисла в руках Джонсона. Сирень беспорядочно рассыпалась по всему полу, и по ней сейчас лишь медленно ходил Ларри, обоими руками прижимавший к себе Меган и не прекращавший этот поцелуй, заменяющий девушке всю вселенную. Поцелуй, вызывающий тех самых бабочек в животе и дрожь в коленях. Поцелуй, который хочется продолжать вечно. Джонсон резко отстранился, вновь прижимая Меган к стене. Девушка шумно дышала. Её щеки сильно покраснели, а глаза, казалось, смотрят куда-то сквозь этот мир.  — Так что ты там говорила? — Ларри наклонился к Меган, подбирая ее ладонь в свою и сильно сжимая.  — Я говорила, что мне очень понравилось. — девушка приподнялась на носочки, вновь целуя брюнета и забывая обо всём. Лишь Фишер смотрел на все это из кухни, попивая чай и удивляясь тому, какой же пиздец творится вокруг и что происходит сейчас в коридоре этого дома. Почему-то, от представления продолжения поцелуев этой парочки захотелось смеяться и Салли, подхватив чай и пакет печенья поднялся на второй этаж, решив, что третьим лишним во время такого выяснения отношений он быть вовсе не хочет.