Обогреватель киловаттный

      За окном бушевал ветер, то и дело громко завывая и, словно стучась в закрытое окно самой загадочной комнаты 402-й квартиры.       Фишер сидел на кровати, устало перебирая струны серой глянцевой гитары и что-то негромко напевая.  — Что угодно сделал бы, лишь бы слышать твой голос всегда. — пронеслось где-то над ухом, заставляя синеволосого вздрогнуть от неожиданности, но, только глянув на Джонсона, Салли резко опомнился, продолжая играть.       Хотел ли он вернуть все до того момента, когда ещё не знал об этом глупом споре?       Неужели не будет больше таких весёлых и крышесносных прогулок по Нокфеллу?       А главное, правда ли, что Джонсон теперь не будет так близок к нему?       Конечно, сейчас все уже не так, как раньше, да и вряд ли станет, но безумно хотелось вернуться в те беззаботные шумоголовые ночи, вновь украсть из сквера какую-нибудь чёртову ёлку и свалить с ней на край света, а рядом была бы эта, крайне необходимая сейчас швабра, заменяющая весь мир.       Салли поднял взгляд на брюнета, сидящего рядом на кровати и что-то пытающегося подпевать, одновременно зависая в телефоне.       По мнению Фишера, Ларри обладал такой красотой и обаянием, что факт успешности парня у женского пола уже не был таким удивительным.  — За ним ведь все девчонки бегают. А теперь и не только они.       Синеволосый обернулся в сторону Мии. Та сидела на полу, грустно глядя в сторону окна и едва заметно покачивая ногой в такт музыки.       Рядом с ней сидел Нил, обнимая Тодда и что-то ему постоянно нашёптывая, от чего Моррисон то и дело заливался смехом, а его пышные рыжие волосы прыгали из стороны в сторону.       В этот вечер казалось, что весь мир обречён на грусть. ***       Непрекращавшийся всю ночь дождь постепенно утихал, ветер за окном перестал выть, оставляя в покое пёстрый ковёр осенних листьев. За окном уже светало, а в дверь квартиры кто-то настойчиво звонил.       Меган встала с кровати, томно зевая и потирая глаза. Девушка, вовсе не глядя, натянула на себя халат, выходя из комнаты.       На пороге стоял Марк. Третий день подряд. Холмс устало закатила глаза, отходя от открытой двери и скрываясь за дверью кухни.       Парень повертел в руках очередной красивый букет, обёрнутый в белоснежную бумагу, и кинул его на невысокую тумбу, стоящую вдоль бледно-голубой стены.       Марк скинул рюкзак, долго копошась в нём, но, в конце концов, вытаскивая из него коробку каких-то сладостей и, вновь взяв в руки букет, подошёл к зеркалу.       В огромной отражательной штуке был отчётливо виден красивый силуэт парня, его дорогой кремовый свитер и черные джинсы, его белые волосы, на этот раз, не так тщательно уложенные, как прежде.       Марк поправил рукава, поглядывая на наручные часы и, томно вздохнув, прошел на кухню.       Меган стояла у глянцевой плиты, устало помешивая содержимое небольшой сковороды.       Парень непонимающе изогнул брови, пытаясь рассмотреть все ещё раз.  — Ты варишь кофе в сковороде?       Девушка обернулась, встряхивая головой, и тут же глянула на то, чем она сейчас занималась.  — Из-за тебя уже с ума схожу.  — Жалко, что из-за меня, но не по мне. — усмехнулся Марк, присаживаясь за стол и громко кладя на него коробку зефира. — Ты ведь любишь клубничный?  — Просто обожаю. — Меган всплеснула руками, со злостью отбрасывая сковороду и включая чайник.  — А, да, это тоже тебе. — парень скромно улыбнулся, протягивая большой букет роз.       Холмс смущённо поступила взгляд, а щеки тут же залились румянцем.  — Если ты продолжишь каждый день завтракать у меня и приносить с собой цветы, у меня закончится место в квартире для них.  — Переедем ко мне.  — Очень смешно, мистер маньяк. Я тебя даже видеть не хочу, после того, что было на вечеринке. — Холмс налила кипяток в кружки, стоящие рядом с ней.  — Тем не менее, ты уже третий раз впускаешь меня в дом и угощаешь чаем. Забавно, да?       И правда, забавно.       А ещё забавнее, пожалуй, то, что Меган уже знает, что Марк любит черный чай и ни в коем случае не ягодный. Знает и то, что ему нужно две ложки сахара, а лучше того — мёда.       А ещё он ходит за этими сногсшибательными букетами на другой конец города, в круглосуточный цветочный. А когда ему было 5, он переболел ветрянкой, а потом…  — Меган, — парень покашлял, привлекая к себе внимание застывшей у стола девушки. — ты слишком часто зависаешь в последнее время, с тобой все в порядке?  — Что? О, да, все отлично, не обращай внимания.       Холмс протянула кружку Марку, присаживаясь напротив него и убирая растрёпанные волосы назад. Парень тут же принялся за горячий напиток, попутно открывая коробку сладостей.       Марк жил в своей квартире один. Родителей он потерял ещё будучи ребенком, но с каждым днём старался думать об этом все меньше и меньше. Меган же парень неоднократно замечал в городском приюте, где та появлялась время от времени, но на очень короткие сроки. Позже Марк встретил ее в крыле гимназии, сразу узнавая ту тихую и робкую мышку, так приглянувшуюся ему ещё с подросткового возраста, три года назад.  — Я купил билеты в кино. — подал голос парень, стараясь скрыть безпричинную дрожь, но тот почему-то вовсе не подчинялся, срываясь на конце фразы.  — Я не хожу в кино с маньяками, если ты забыл. — отрезала Холмс, выходя из-за стола.  — Я не спрашиваю, а утверждаю, это значит, что мы идём, мышь.  — Что, прости?  — Хах, а тебе и вправду подходит. Так забавно дуешься. Приём, Меган, вызывает земля. Одевайся, мы идём в кино.  — Это что, типа свидание? Я не пойду с тобой никуда. — девушка замахала руками перед собой, отрицательно мотая головой.  — Небось, с Джонсоном бы пошла? — буркнул в ответ Марк, но, поняв, что совершил ошибку, решил действовать иначе. — С чего ты вообще взяла, что я зову тебя на свидание? Я просто хочу сходить в кино с симпатичной подружкой, это противозаконно?  — Когда мы успели стать подружками? — Меган нахмурила брови, скрещивая руки на груди.  — Слишком много вопросов, мышь. Так ты идёшь, или мне позвать кого-нибудь ещё…  — Я иду. ***  — Я буду чертовски сильно скучать.  — Я тоже, Моррисон, я тоже.       Тодд висел на шее Нила, крепко обнимая парня. Вокруг ходили толпы людей, где-то снаружи беспрестанно гудели поезда, а откуда-то сверху нежный голос в очередной раз вторил о том, что тот самый рейс отправляется через считанные минуты.  — Ты ведь приедешь в Нью-Джерси? — Мия, с необычайной надеждой на положительный ответ не отрывалась от глаз Фишера, прожигая их в ответ своим взглядом. — Сходим в нашу школу, и на мост прогуляемся. Наш гараж все так же ждёт нас, мы с Нилом его покрасили, в ярко-голубой цвет. Мне кажется, мы отлично проводили время, и…  — Я знаю.  — Ну, так ты…       В уголках зелёных глаз собирались слёзы, а губы как-то странно дрожали.  — Я приеду, конечно, да, это не подлежит обсуждению.       Салли не знал ответа, но где-то глубоко внутри понимал, что тоже не хочет отпускать девушку. Она была для него самым лучшим другом и, казалось, самой честной и доброй из всех, мать его, людей, населявших эту планету.       Чуть больше суток, проведенных вместе — это ли то, ради чего стоило ехать в такую даль, тратить последние деньги на билеты?       Для Мии даже час, проведенный рядом с Фишером значил бы многое. Если бы девушку разбудили посреди ночи и спросили, хочет ли она хоть пару минут посмотреть на Салли, та безоговорочно, просто пулей вылетела бы из дома, перебегая на знакомый участок. Она бы сделала всё.       Всё, но ради чего?       Ради того, чтоб этот паренёк в один момент сказал тебе, что, как он думает, безответно влюблен в какого-то левого мужика, которого ты вообще видишь впервые в жизни? Да даже если бы Фишер замутил с Нилом было бы не так обидно.       Но всё пошло по худшей полосе, именно поэтому Мия уже пятнадцатую минуту не отходит от синеволосого, утыкаясь носом в его куртку.       Салли отстранился, глядя на то, как у Ноулин почти получается сдержать слёзы. Кружок актерского мастерства, в начальной школе, дал бы свои плоды, если бы девушка посетила его хоть немного больше, чем три раза за год.  — Я обещаю, что приеду. Приеду навсегда. — лепетала про себя Мия, глядя в холодные голубые глаза. — Я не могу больше так.       Девушка вновь накинулась на парня, обнимая его с такой силой, что, казалось, ещё немного и у Сала начнут ломаться рёбра.       Наверное, так и выглядит настоящая любовь.       Несчастная, причиняющая неописуемую боль, сжигающая изнутри, но настоящая.       Такая, которой все писатели некогда посвящали сопливые романы, держа в одной руке карандаш, а в другой пистолет.       Неизмеримая и ужасная, взвалившаяся на такие хрупкие плечи Мии, заставляющая рыдать по ночам, но приветливо улыбаться, глядя на Фишера.       Женский голос вновь оповестил всех о том, что поезд к Нью-Джерси отправляется с минуты на минуту.       Девушка отошла, проводя рукой по плечу Салли, но её взгляд упал на Джонсона, стоящего чуть позади.  — Удачи, Лар, ещё увидимся!  — И тебе. Всегда рад видеть вновь. — крикнул в ответ брюнет, помахав на прощание рукой.       Мия в очередной раз склонилась к Фишеру, прерывисто выдыхая.  — Ему… Ему не все равно.       Девушка хлопнула синеволосого по плечу и, подхватив под руку чемодан и Нила, направилась к платформе, то и дело смахивая с лица слёзы.  — Все будет нормально, Ми, не драматизируй. — прошептал Нил, подходя к ней ближе и помогая поднять чемодан в вагон поезда.       Девушка прошла по узкому коридору, открывая нужную дверь и тут же упала на кровать, тонкими пальцами сжимая белоснежную ткань простыни и беззвучно рыдая. ***  — Нет, нет, нет! В этом ходят только проститутки! — кричал Марк, размахивая руками.       Уже на протяжении получаса Меган пыталась угодить парню своим нарядом, но ему все не нравилось.  — Эй, если ты не забыл, мы идём не на свидание. Почему я вообще должна одеваться так, как хочешь ты? — прошипела Холмс, возвращаясь в комнату и закрывая дверь.  — Как минимум, я заплатил за эти билеты половину своей зарплаты. Премьера, как никак.       Девушка томно вздохнула, в очередной раз открывая дверь шкафа.  — Как одеваются девушки, которые идут в кино со своими «просто друзьями»?  — Как-то красиво.  — Да ну? — Меган вскинула брови, со злостью выкидывая из шкафа вещи. — Я переодеваюсь последний раз.       Марк перебирал в руках телефон, поглядывая на время. Ещё немного и они опаздают на единственный шанс парня сблизиться с Холмс.       Спустя пару минут Меган вышла из комнаты, а Марк, глянув на неё, лишь присвистнул.  — А сразу нельзя было так?  — Откуда же я знала?       Меган переступала с ноги на ногу, молясь всем богам о том, чтобы не упасть на этих чертовых каблуках. Тощую фигурку обтягивало серое платье, доходившее до середины бедра.  — А ты и впрямь мышка. Не замёрзнешь? — Марк вопросительно глянул на девушку, снимая с вешалки свою куртку.  — Нет. Мне кажется нам пора.       Спустя некоторое время парочка шла по парку, опаздывая в кинотеатр.  — Какой вообще идиот придумал утренние сеансы? — пробурчал Марк, придерживая Меган за руку.  — Какой вообще идиот решил купить на него билеты? — передразнила его Холмс, тихо усмехаясь.       И правда, какой? ***  — Мне нужно сходить по делам. Личное. Скажешь родителям, что вернусь вечером? — Джонсон шел по тротуару, пытаясь поспеть за Салли.  — Мне похуй. Иди, куда хочешь. — буркнул в ответ Фишер, не замедляя шаг. — Ты говорил, что-то про мой голос. Он никогда не будет звучать для тебя.       Мысли путались, создавая безумный ураган эмоций.       Почему так сильно плакала Мия? Салли первый раз в жизни видел, как та плачет не от счастья или радости. Несомненно, Нил за ней присмотрит, но почему-то Фишер чувствовал виноватым именно себя.       Что значит это хриплое, срывающееся «Ему не все равно»? Мия выводила вчера Джонсона за дверь, но о чем они говорили? Что наплёл ей Ларри и как это все разгребать?       А главное, почему все становится только хуже? К чему бы Фишер не прикасался, все рушится.       В это время Ларри уже свернул на другую сторону дороги, перебегая проезжую часть и скрываясь в переулке.       Полчаса и он уже стоит на пороге знакомого белокаменного особняка, из которого, как и всегда, доносилась громкая музыка.