Обогреватель киловаттный

Ларри неспешно зашел в палату, залитую теплым светом. Все глаза были уставлены только на него. Парень не спеша скинул с напряженных плеч куртку и опустил на пол пакет. Меган молча наблюдала за его движениями, а затем, негромко всхлипнув, отвернулась к белоснежной стене, рисуя на ней тонкими пальцами какие-то незамысловатые узоры. Марк тут же нервно вздернул губами, вероятно, намереваясь что-то сказать, но промолчал, положив свою руку на дрожащее плечо Меган. Фишер повернулся к друзьям и, набрав полные легкие воздуха, не придумал ничего больше, чем…  — Ну так вот, я же вам говорил, что эта тема для доклада была… — договорить парню не дали.  — Если вы все собираетесь делать вид, что меня здесь нет, то я вас расстрою, у вас это очень плохо получается. — Ларри прошел ближе, усаживаясь на одну из пустых кроватей. Салли замолк, переводя взгляд на Марка. У того едва заметно сжимались и разжимались кулаки, от злости глаза словно пылали невидимым светом. Но все вокруг так и говорило Джонсону — живым уйти, красавчик, тебе поможет только чудо.  — Я не думаю, что тебе здесь очень рады, — тихо произнес Тодд, поправляя выбившийся из брюк карман. — Ты что-то хотел?  — Я принес еды и…  — О-о-о, это добра у них хватает! — усмехнулась Лилит, пытаясь исправит ситуацию. Девушка то и дело сновала глазами между ребят, чтобы держать ситуацию под контролем.  — Да, я так и понял. Я еще гитару взял. Лиза попросила отнести тебе, так что вот, возьми. Только сейчас Сал заметил знакомую вещь за спиной у брюнета. Ларри снял с плеча блестящий чехол и протянул его Фишеру, тот мгновенно, не говоря ни слова, принялся прятать гитару под кроватью. На копошащегося под койкой парня тут же вылилось недоумение во взгляде окружающих его друзей.  — Мне не разрешают ее трогать, отец и доктор. — Сал поднял прищуренные голубые глаза на брата. — А что ты здесь делаешь вообще? Кто тебе разрешал это трогать? Я, конечно, головой тоже неплохо приложился, но не помню, чтобы я сказал тебе что-то вроде " Ларри, будь так любезен, поройся в моих шмотках и принеси мою гитару! "  — Лиза попросила отнести это тебе, — повторил Джонсон, нахмурив брови. — не выебывайся хотя бы сейчас.  — Ты сделал достаточно, чтоб я мог сейчас выебываться столько, сколько мне захочется! — Салли тут же вскочил на ноги, поправляя ослабевший на руке бинт. — Все, что сейчас происходит между нами, между вами, — парень указал на Меган, — это все, твоя вина! Тебя никто не просил быть полным уебком, ты сам сделал такой выбор! Лилит, понимая накаленность обстановки, мигом отложила телефон в сторону, поспешно вставая между братьями, которые сейчас начнут какое-то дикое кровопролитие.  — Ну, хоть уже в больнице, идти если что не далеко. — глупая мысль промелькнула в голове блондинки.  — Эй, эй! — Тодд присоединился к Лилит. Разборок уж точно никому не хотелось. — Давайте все уладим. Нам уже изрядно помотали нервы ваши выступления. Хватит.  — Этот урод довел ни в чем не виноватую девочку до того, что она вынуждена проводить время здесь, в одной палате со мной, — Фишер подходил все ближе к Джонсону. — но, поверь мне, даже с таким уродом как я, ей гораздо лучше и безопаснее, чем с тобой! Ларри нехотя встал с кровати, поправляя замявшийся край белой больничной простыни. Глядя лишь в глаза синеволосой бестии, орущей сейчас, как ему казалось, так, что их разговор слышит всё отделение, парень стремительно подошел вплотную к своему сводному брату, аккуратно отодвинув в сторону испуганную Лилит.  — Я полное дерьмо. — Процедил сквозь зубы брюнет. — Дай мне шанс всё исправить, я прошу тебя только об этом.  — Какой шанс? Хоть и Сал выглядел менее «громадно» и внушительно, а по правде говоря и вовсе, как Моська перед слоном, смелости и злости у него было хоть отбавляй. Что ж, Джонсон и вправду накосячил так, что вести себя перед ним иначе — полностью неуважать себя, друзей, Меган.  — Просто поговори со мной.  — Нет.  — Выйди и поговори!  — Нам не о чем говорить.  — Нам есть о чем говорить! — Ларри уже срывался на крик. Прокуренный голос грубо разрезал тишину палаты. Лишь тихие царапания длинных ноготков измученной девчонки по стене едва слышно доносились до восприятия.  — Поговори со мной и всё! Легко винить меня во всем, что только было возможно? Очень, Фишер! Но ты не можешь игнорировать меня и делать вид, что всё прекрасно и солнечно, когда всё идёт по пизде.  — Заткнись! — Марк ударил по хлипкой прикроватной тумбочке так сильно, что Меган за его спиной вздрогнула, перестав даже сопеть носом.  — Ты — именно тот человек, который не может затыкать мне рот.  — Зато я могу. Тодд схватил брюнета за плечо, отодвигая от Салли.  — А, это та самая твоя крутая дружба? Спасибо, чел, уж не думал, что ты однажды станешь говорить что-то против меня.  — Ты сейчас определенно не прав.  — А кто прав?! — Ларри злобно уставился на Моррисона. — Этот придурок? Всё, на что он способен это в кино сходить с девочкой. — Он показал пальцем в Марка. — А может Лили? Что, здорово тебя старикан Фэлпс ебёт? Видимо, не очень, если ты еще здесь. Или Итан? Чего ты не защищаешь свою пидорскую любовь? Сестренка-то знает о твоих гейских замашках? Чего ты отмалчиваешься? Самое время показать себя. Итан на мгновение отвернулся к окну, рассматривая что-то, пытаясь зацепиться взглядом за какой-то невидимый предмет. Резко развернувшись, парнишка схватил с подоконника свой затертый рюкзак, телефон и выбежал из палаты, попутно вытирая слезы. Лилит вышла следом, ничего не сказав никому из присутствующих. Дверь палаты громко хлопнула.  — Ты сейчас ответишь за это! — Сал сжал кулаки и двинулся в сторону брюнета.  — А что я сказал не так? Эта рыжая хуйня, которая называлась моим другом, а теперь перебежал к тебе под бок? Он прав? Не молчи, Салли-Кромсалли! Внутри все сжалось. Вся ненависть и злость.  — Не смей меня так называть! — Рявкнул Фишер под громкий хлопок удара. — Ты не Мия, не Нил, и никогда не станешь такими близкими людьми, как они. Ты не смеешь меня так называть. Удар за ударом. Ларри чуть пошатнулся, хватаясь ладонью за алую щеку. На губах проступила кровь. Меган спрыгнула с кровати, отталкивая Марка и подошла к парням. Она чуть отдернула Салли за руку, привлекая внимание к себе.  — Если тебя правда волнует мое состояние, поговори с ним и пусть катится к чертовой матери. — прошептала девушка, сдерживая накатывающиеся слезы. Сал лишь немногословно кивнул, потирая и без того искалеченные костяшки пальцев. Он кивнул в сторону двери и вышел. Джонсон, аккуратно смахнув с лица кровь вышел вслед за ним. ***  — Что между этими двумя происходит? Лиза сидела за обеденным столом, передвигая тоненькой вилкой макаронину по тарелке. Она не понимала. Вообще ничего. Почему мальчики ругаются? Дерутся? Что так сильно повлияло на ее сына?  — Мне кажется, это просто нервы. — Генри чудаковато пожал плечами, дожевывая кусок батона. — Они разберутся, я уверен, главное не лезть.  — Они уже не могут разобраться, о чем ты, милый?  — Взрослые парни. Набьют пару раз друг другу морды, а потом помирятся и обо всем забудут. Мужчина поднял глаза на свою без пяти минут жену. Ее волнение было заметно издалека. Лиза прекрасная мать, он это это безоговорочно знал. И Ларри знал. И Сал тоже. Казалось бы, что вокруг полно других проблем и бед — ремонт, работа. Но ее волнуют дети. Единственное, что все ещё заставляет ее жить и тянуться изо всех сил.  — Сал сказал, что… — женщина чуть запнулась, но продолжила, — что я похожа на Диану. Генри отодвинул тарелку в сторону, заглядывая в помокревшие глаза Лизы.  — Она бы смогла сделать вид, что ничего не происходит? Или что они разберутся сами? Что сделала бы она? Губы дрожали, язык не слушался. Руки быстро перебирали край испачканного фартука, в попытках найти в этих кружевных узорах ответ на все вопросы, заполнявшие весь разум. Генри встал из-за стола, подходя к жене вплотную и целуя ее нежную бледную щеку.  — Я поговорю с ними.