Второй шанс.

***

      Рано или поздно это бы случилось. Чаша бы переполнилась, а Джон с Наумом ускорили этот процесс. Главарь убит его место займет заместитель, а именно — Кёртис. Генри почти сразу же заключил союз с Джоном и тот теперь управлял бастионом через Кёртиса. Естественно авторитет Джона сразу взлетел. Бастиону теперь запрещалось развязывать какие-либо войны и союзы без соглашения Джона. Правда начались проблемы с метками старшего круга, ведь их ставили выжиганием. Этот вопрос оставили «на потом» и начали перестройку. Из банды теперь можно было спокойно уйти, но никто из тех ста с лишнем человек даже не предприняли попытку это сделать. Никто не хотел покидать «дом», но и поднять восстание они не могли. Сейчас это было самоубийством. Часть этой сотни действительно была предана Райдену, другая часть просто нейтрально относилась к этой ситуации.

***

      Четверо человек стояли возле креста на берегу. Тела так и нашли. Может быть его просто унесло течением, но Керк выбраться не мог из-за своего панического страха перед водой. Демьян делает маленький шажок вперед и кладет две гвоздики возле креста. — В добрый путь, Дилер, — тихо говорит глава наемников и отдает честь. Остальные: Андрей, Деница и Миша следуют примеру. Линдеманн не особо верит в то, что Диллера больше нет. Точнее что-то внутри не давало это сделать. Чувство, что чуждо ему и он не знает, как его описать, не говоря о том, что с ним сделать. Скорее всего просто смириться и возвращаться в рутину. Часть его задания выполнена, остался еще один момент и можно валить отсюда. Бобров глубоко вздыхает, смотря на «могилу» друга детства. А были времена, когда они с Серёгой, Олегом и Ромой собирались вместе. А теперь это все перечеркнуто. Прикусывает губу и смотрит куда-то перед собой. Он думает над тем, как бы это все приподнести правильно Серёже. Райден за несколько дней до нападения отправил его к матери и велел пока что не возвращаться первые две недели. Либо это случайные совпадения, либо Керк чуял неладное. Сейчас время для всех будто остановилось. Бастион без Керка совсем не бастион. Но сейчас что делать никто не знал. Даже когда все ушли, то Михаил еще какое-то время стоял напротив креста, обдумывая что-то. Потом также молча развернулся и пошел прочь.

***

      — Пап?.. — парнишка оборачивается и видит, как мужская рука скидывает его с плотика, а потом берет за волосы и пихает глубже в воду. Легкие заполняются водой, причиняя дикую боль в груди. Первое время он не понимает, что происходит, а потом начинает брыкаться, пытаясь освободиться и всплыть на поверхность. Глотнуть хоть чуть-чуть кислорода. Но нет. Рука крепко держит держит. Перед глазами начинает темнеть. Он почти не сопротивляется.       — Арсений!       Керк резко открывает глаза и садиться. Рвано дышит и смотрит перед собой. Опять этот кошмар. И. Кажется он жив. Чьи-то руки опускаются на его плечи грубо укладывая обратно.       — Хочешь, что бы швы разошлись и вся моя работа пошла коту под хвост? — недовольно проговорил мужчина с темно-серыми глазами и каштановыми волосами с выбритыми висками.       — Хирург, — на лице бандита промелькнула ухмылка. — давно тебя и твою компашку не видел.       — Зато я тебя каждый день вижу. Не вставай так больше резко, — он отходит к столу с медикаментами и наполняет чем-то шприц. — опять кошмары?       — Они и не проходили, — садиться, но уже не так как впервый раз. Чувствует резкую боль в боку и в плече. Морщиттся и осматривается. Довольно чистое помещение с хорошим освещением. Каменные стены без окон. Керк понял, где тот находится. Это место — третий глаз бастиона. Хирург, он же Артём Фидлер, являлся главой особого отряда, что следил за безопасностью главаря. Каждый из членов отряда, а их было семеро считая Фидлера знали где и с кем Керк, но разглашать эту информацию запрещалось. В бастионе ходили только слухи об этом отряде, как и об этом штабе.       — Сколько я был в отключке и… Что вообще происходит в бастионе теперь? Артём подходит к Керку со шприцом, протирает ваткой со спиртом локтевой сгиб, а потом вводит в вену содержимое.       — Дня два точно. Ты, конечно приходил в сознание, но потом опять его терял. Спина не повреждена. Немного рассечен бок. На всякий случай я его зашил. А так тебя течением хорошо так унесло. — убирает шприц. — насчет бастиона, то там Джон главный. Вносит свои изменения.       — Малой что? Рай берет пачку сигарет с тумбы, что стояла рядом с койкой и затягивается сигаретой, прикрыв глаза. О да, это именно то, что сейчас ему надо. Фидлер с ухмылкой глянул на своего главаря через плечо, а потом продолжил убирать инструменты.       — Линдеманн-то? Он вполне нормально. Не волнуйся, он ничего не знает о тебе. Бандит молчит лишь слабо улыбаясь и смотря куда-то перед собой, покуривая сигарету. А в голове мелькают кадры. Кадры мести. Он знает, что будет делать.       — Пока и не нужно, — наконец говорит Керк, докурив и потушив сигарету. Значит эти двое опять слились в одну компанию. Все вернулось к самому началу. В целом не удивительно. Джон сам себе подписал приговор вместе с Кертисом. Братья не братья, но это уже перебор. Фидлер внимательно наблюдал за чужим выражением лица. Он прекрасно знал этот взгляд и что значит эта появляющаяся улыбка. В любом случае он готов пойти за Райденом, как и его люди.       — Сделаем все по-тихому.

***

      Прошел месяц, как Джон избавился от главной помехи во всех делах — Райдена. Перестройка бастиона почти завершилась. Пришли новые люди, но мало кто ушел из старых. Людей из старшего круга решили не трогать пока что. Тела так и нет, но даже если эта красноглазая тварина жива, то в бастион навряд-ли сунется. Только вот с его убийством они поспешили. Кёртис едва не отправился следом за Керком в водную пучину за то, что скинул того в воду, ибо Райден как оказалось располал информацией о веществе. Генри же почти ничего не знал, давал ложную информацию, которую потом в легкую опровергли. И теперь от смерти его спасает те слова, что в архивной существует папка с флешкой. Ее нужно лишь найти. Собственно нынешний главарь этим и занимался. Он не выйдет оттуда живым без флешки. Джонни вздыхает, смотря в окно. В любом случае он понимал, что этот день настанет. Кому-то придется нажать на спусковой крючок и отправится в могилу. Да, они братья, но слишком разные. Каждый из них выбрал свой путь. Сначала все было по-другому, но как только Рай узнал, что Джона корануют, так сразу провел между ними чёткую черту. Не шел больше на контакт, агрессировал. Они очень редко встречались в «Эдеме». Со временем Джон смирился с этим Потом пошли убийства воров, но до Джона очередь так и не до ходила. У Рая был прекрасная возможность убить его в том же парке, когда они разговариливали про грузовик. Он не поверил, что такой отбитый человек как Райден испугался того, что его могут убить за то, что он убьет Джона. Скорее всего в тот момент Керк чувствовал то же самое, что и Джон, когда направляет на него пистолет или прижимает к его глотке лезвие ножа. Чувство, что они совсем не чужие друг другу люди. Они запутались в собственных чувствах, но никто не признает этого и не остановится, что бы обдумать. Каждый считает, что тот исчерпал свой шанс и больше никогда не изменится. Раздумия Джона прерывает парнишка, что влетает в кабинет.       — Кёртис исчез.

***

      Генри предполагал, что его ждет. Вместе с Райденом же разрабатывал казнь на случай такой ситуации, а сейчас, по иронии судьбы, он первый испытает все, что разработал вместе с этим безумцем. Было забавно, когда Линдеманн тогда в архивной приложил головой пару раз об стеллажи, а потом ввел что-то тому в шею. Дальше тьма. И все же нужно было все-таки тогда в порту проткнуть Раю глотку. Неужели Керк соврал тогда, о своем страхе перед водой? И вот он стоит на коленях. Вокруг некого около пятнадцати приспешников, а в их главе — Дилер. Кертис поднимает взгляд зеленых глаз и смотрит в глаза уже своего бывшего главаря, но видит в них лишь ненависть, отвращение и отблеск еще чего-то. Внешне Керк был безэмоционален и поэтому  сложно понять что он чувствовал, а вот по глазам было можно многое прочитать, но Генри это сейчас совершенно не волновало. Смерть. Вот что сидело в его голове. Но какая? Точнее… Как быстро надоест этой крысе с красными глазами его новая игрушка?       — А я ведь действительно думал, что ты исправился, — он прикуривает сигарету и подходит к Кертису, садясь на корточки перед ним. Рай говорил расстроенным голосом и внимательно наблюдал за чужой реакцией. — Может, все-таки расскажешь перед своей кончиной, как давно вы это планировали? Обещаю, что смерть будет быстрой. Генри молчит некоторое время и смотрит в чужие глаза, размышляя стоит ли выкладывать все или нет. Хотя за время проведенное в бастионе он усвоил, что каким бы не было обещание данное Керком — он его выполнит не смотря ни на что.       — Три месяца назад встретились, разговорились. Он пригласил меня на еще одну встречу в «Эдем», там то уже мы и обговорили план и все шло четко по нему, пока ты не вернулся, — на последних словах Генри стиснул зубы. — ты же не умеешь плавать и боишься воды. Ты лгал?! Райден молча слушал его не перебивая. Делает затяжку.       — Нет, Генри, я не лгал. Это так.       — Тогда как ты выбрался?! Как ты выжил?! Ответа не последовало. Райден докуривает сигарету и тушит ее об чужую шею не смотря на раздраженное шипение. «Действительно, Ром, что ты ожидал от бывшего приспешника своего брата? Покорности и преданности?» — проноситься у того в голове. Самому смешно от своих мыслей и глупых надежд; он поднимается. Первое, что он сделал, так это с разворота ударил ногой по челюсти предателя. Кертис застонал от боли и сплюнул кровавый сгусток вместе с зубом.       — Держите его, — отдает приказ.       — Помни, Райден, ты обещал быструю смерть… —  говорит Генри, сгибаясь, когда его заламывают. Дилер лишь ухмыляется. О да, он придумал, что ждет Генри и по телу пролетала от одной только мысли родившейся в его голове. Достает из внутреннего кармана накидки свой верный складной нож, раскрывает его и крутит меж пальцев; бастионовцы удерживают чужие руки и ноги, крепко сжимая. Очерчивает лезвием ткань рубашки, где находилась метка, а на лице появляется злобная улыбка. Болезненный вскрик, дрожь тела, ткань, пропитывающаяся кровью — все это нравилось Керку. Он получал удовольствие от мести, растягивая этот момент. Прямо как с отцом. Пробил одно запястье, затем другое. Несколько ножевых в грудину, что бы та сука не могла дышать… Грубо резал по коже Генри, очерчивая неровный и неглубокий квадрат. Только вот Кёртис сам портил этот идеальный шрам, идеальное напоминание о позоре своми дерганиями. Когда оставалось совсем чуть-чуть, Рай берет пальцами за тонкую шкуру с меткой «RK», тянет ее, отрывая к чертям. Генри скалится, скрипит зубами и сильно сжимает руки в кулаки. Голос охрип и теперь он не кричал, а лишь сипел. Бодрила одна мысль — скоро убьют. Скоро все кончится и он терпеливо ждет, когда Дилер отдаст приказ.       — Знаете, народ, я тут подумал, — начинает говорить Рай, вытирая лезвие ножа каким-то платком. — Можете делать с ним что хотите: убейте, развлекитесь. Тут уже ваша фантазия. Все надежды на «спасение» исчезают этих слов.       — Ты обещал! — хрипло говорит тот и делает попытку вырваться. — Обещал, что убьешь! С одной стороны бандит не до конца был доволен этим происходящим, а с другой — просто не хотел пачкать руки кровью Генри.       — Первое: я скрестил пальцы, а второе. Второе ты просто не заслуживаешь легкой смерти, предатель. А шакалам только отдай приказ. Они вжимают чужое тело в землю и довольно ухмыляются.       — Керк, ты обещал! Обещал! Райден слабо улыбается и отходит на несколько шагов назад. Видит этот страх в глазах и слёзы. Кёртис пытается вырваться, тщетно дергаясь и пытаясь отползти. Злобно шипит, когда грубо хватают за волосы и вжимают щекой в прохладную землю. С него грубо сдирают джинсы с трусами; сжимают ягодицы, мнут их, а потом харкают на анус. Резко входят в Генри жёстко насаживая до основания, а тело сжимается и от этого еще больнее. Он вскрикивает остатками своих сорванных связок, но, видимо волнуясь за чужое горло, в рот всовывают член и начинают ебать в такт. Генри все так же тщетно старается вырваться, и у него почти получается, когда из него выходит один и начинается «пересменка». Однако его перехватывают и ложат спиной на чужую грудь. Тот, кто был под ним, входит довольно легко, ведь еще не вытекла смазка в виде спермы.  Кёртис чуть ли не захлебывается слезами, когда над ним нависают и вводят второй член в задницу. Он рвётся, молит, хрипит и хватает того, кто был над ним, пытается царапать их. Тщетно. Все тщетно. Кто-то хватает бывшего заместителя за волосы и запихивают член за щеку, начиная сразу вдалбливаться и достаточно грубо насаживать. Щелчок. Кертис краем глаза видит, как сверкнуло сбоку от него лезвие ножа. Неужели над ним лешили сейчас сжалиться и все-таки убить? Молится под себя, чтобы это было правдой. Молит всех богов, чтобы сейчас все кончилось. Бок пронзает дикая боль. Холодное и острое лезвие легко входит в кожу. Мужчина ухмыляется и проворачивает лезвие по кругу. Генри не имеет сил уже кричать, не имеет сил вырываться. Остается только лить слезы, продолжать принимать боль и молить о кончине, унижаясь. В только что проделанную дырку кто-то вставляет член и с наслаждением начинает вдалбливаться. И мир плывет. Все вокруг плывет. Видит лишь красные вспышки боли, что вспыхивают в черных разводах перед глазами. …он сипит и то с трудом. В теле пару дыр, в глазнице медленно двигается головка чужого члена, превращая глазное яблоко в непонятную массу, загоняя вглубь. Кровь мешается со спермой, которая была везде: во рту, заднице, лбу, на животе и в животе. Каков красив рассвет. Почему он раньше не ценил эти прекрасные моменты? Его последний рассвет. Шевелит губами, говоря что-то и закрывает глаза. Все кончилось, Генри, ты свободен. Ты искуплен.

***

      Прошло трое суток, а Кёртиса так и нет. Первое время думали, что тот как-то умудрился слинять из архивной, но потом, когда исчезли люди из старшего круга и когда убили двух воров в законе стало ясно: Генри уже на том свете, а люди Райдена что-то задумали. В то, что Керк жив Джон не верил. Не верил до того момента, пока не зашел в кабинет и не увидел своего брата там. В своем черном кожаном плаще с двумя серебрянными кольцами на левом воротнике, белой футболке, темных джинсах и перчатках без пальцев. Керк переводит взгляд своих красных глаз на брата и расплывается в акульей улыбке. Он видит непонимание, медленно переходящее в злобу. — Здравствуй, Джонни. Мы с тобой так давно не видились, — он поднимается со своего места и медленно подходит к тому. Каждый из них понимал, что теперь уже точно эта встреча для кого-то из них станет последней. Джон резко выхватывает пистолет и стреляет, целясь в чужую голову. Керк успевает уклониться, сближается в дистанции и выбивает пистолет из рук; ногой отшвыривает его подальше, затем наносит удар ребром ладони в кадык. Но Джонни сбивает руку, хватает за запястье, начиная выворачивать под неправильным углом. Керк успевает вырвать руку из захвата, прокрутив ее через чужой большой палец. Бьет кулаком в поддых, берет за волосы и прикладывает головой об стол. После чего отскакивает. Ему мало. Он хочет большего. Его брат был одним из достойных противников: оба служили в армии, да и когда-то Джон хорошо так отпиздил Рая. Он хочет реванша поэтому убивать не спешил. Джонни поднимается и поворачивается к Раю. О да, он видел эту кровь из носа. Никто нападать не собирался, поэтому Рай сделал это первым. Он сейчас пропустил удар в челюсть и в живот, от чего согнулся и сплюнул кровавый сгусток из своей губы. Джон же совершенно не хотел играть, поэтому хотел уже уже нанести удар локтем. Остановило лезвие ножа, пробившее руку на сквозь. Такое отношение к себе Раю не понравилось. Он успел достать нож из кармашка на ремне джинс, раскрыть его и выпрямился, схватить чужую руку, всаживая туда нож. Улыбка с лица исчезла. Он вогнал лезвие по самую рукоять, наслаждаясь чужим стоном боли. Чувствует, как горячая кровь стекает по его руке, капает на кровь. Резко вытаскивает нож и вонзает его в чужую грудину, приобняв того и прижав к себе. Костя ткнулся носом в чужое плечо, хрипя и жмурясь от боли. Райден ловит флешбэки. Ведь почти также был убит отец. Множество ножевых ранений в грудь. Ноги Джона подкашиваются; Керк достаёт нож из чужой грудины также обнимая одной рукой. Затем аккуратно опускает того на землю, придерживая голову. Тот кашляет, захлебывается в собственной крови. Что-то хрипит, сжимая одежду Рая в кулаке, но вскоре обмякает. Керк закрывает чужой глаз и вырезает на лбу RK. Он берет того на руки и уносит куда-то. А на утро тело найдут тело, распятое на стене одного из зданий возле главной улицы. Знак того, что Райден Керк жив. Знак, что охота продолжается.

***

      — Значит, Керк, ты был влюблен в меня целых два года? Мило, — Линдеманн усмехается, но вздрагивает когда чужая теплая рука касается его и переплетает пальцы. Хоть они и «встречаются» уже как месяц эти касания… Выражения любви. Он не мог привыкнуть к этому новому чувству. Что он кому-то нужен, что за него кто-то переживает. Михаил долго отрицал факт существования этих чувств, сразу проведя между Керком и собой бетонную стену. Но этот ублюдок все-таки как-то смог ее разбить. Подобраться к тому. А теперь как итог они лежат ночью у озера и смотрят на звездное небо. Сблизились они по инициативе Райдена. Тот предложил выпить. Душевный разговор, случайно перешедший в секс.       — Да, очень, — буркает бандит и сжимает крепче чужую руку. Потом поворачивает голову к тому, расплывшись в улыбке — боишься щекотки?       — Что?.. — Миша не ожидал, что вот так резко сменят тему. Его секундного ступора было достаточно, что бы Рома завалил его и стал активно щекотать. А щекотку-то Сталкер боялся.       — Прекрати! — пищал и смеялся тот, извиваясь под тем. Линдеманн хватает того за ребра и скидывает с себя. После чего быстро встает и убегает. Фомин конечно ахренел от такого поворота событий, поэтому встает и бежит следом за ним. А ночь так прекрасна. Ни единой души, полный штиль на озере, что бывает достаточно редко. А они. Они словно маленькие дети бегают. Рай и забыл, когда в последний раз чувствовал себя настолько счастливым. Наконец-то ему удается загнать Мишу «в угол». Дальше вода, сбоку обрывчатый берег, что ведет сюда, к побережью. А сзади Рома. Но все же Линдеманн делает попытку прорваться через него и зря: попадает в чужие крепкие объятия.       — Отпусти, — недовльно фыркнул Миша, пытаясь отсторониться.       — Не-а. Он обнял его лишь крепче, прижимая к себе и вдыхая чужой запах. Линдеманн был холод не только холод внутри, но и снаружи. Его тело было довольно-таки холодным и Керк постоянно пытался согреть того хотя бы объятиями. А он влюбился почти сразу и все с этим чувством ничего не сделать. Его никак не заглушить, оно разъедает изнутри. Может быть и удасться отвлечься на время, но потом все по-новой. Рома отлично умел скрывать свои эмоции, поэтому никто ни о чем не догадывался. Но потом не выдержал и решил поговорить. И походу дела не зря.       — Я люблю тебя и порву любого, кто причинит тебе боль, — тихо проговорил Рома, почувствовал как Миша наконец обнял его в ответ.       — Нет, я люблю тебя больше, Рома.