In The Company of Dragons (В компании драконов)

      Эта история отличается от канона. Отец Мэри не Сэмюэль Кэмпбелл, и не имеет никакого отношения к охоте. Тем, кто еще не читал описание серии "Братство" советую с ним ознакомиться, чтобы вы могли понять суть рассказа, и присутствие некоторых персонажей, которых нет в сериале.

«Не становись между драконом и его гневом» Уильям Шекспир, «Король Лир»

— Твою мать! Джон Винчестер провёл рукой по тёмным взъерошенным волосам и закрыл лицо ладонями. Рядом, за огромным столом из красного дерева в роскошном кабинете, сидел Джим Мерфи. — Обычно я не одобряю подобных выражений, но в данном случае разделяю твои чувства, старый друг. — Пастор взял одну из чёрно-белых глянцевых фотографий, разложенных перед ними. — Боюсь, это ещё не самое худшее, что происходит. Джон перевёл взгляд на снимок, о котором говорил Джим. На нём был запечатлён он сам — с ещё дымящимся пистолетом в руках. У его ног лежал оборотень. Джон знал: это оборотень. Но на бумаге он выглядел как человек. Монстром на этом снимке казался именно Джон. — Чёрт, Джим... — Винчестер взял другую фотографию. На этот раз на ней были он и его двенадцатилетний сын Дин, которые ночью копали могилу посреди кладбища. — Как давно за нами следят? — И как ты этого не заметил? — Джим покачал головой. Джон Винчестер был одним из лучших охотников, каких Джим когда-либо имел честь знать. Волчьи чувства, кошачьи рефлексы. Мысль о том, что кто-то подобрался так близко к нему и его семье без его ведома, леденила душу. Копии медицинских карт, гостиничные квитанции, бумажный след длиной в милю — всё это сопутствовало откровенным снимкам, и каждая деталь кричала о тщательности, с которой велось расследование жизни Джона. — Я никогда не ожидал... — голос Джона дрогнул, горло сдавило. — Ты ожидал сверхъестественных неприятностей, — понимающе вздохнул Джим. — А не человеческих. — Чтоб его черти взяли! — Джон ударил кулаком по столу. Разочарование и гнев грозились прорвать его с трудом удерживаемое спокойствие. — Какого дьявола ему надо? — Думаю, скоро узнаем. — Джим склонил голову в сторону стеклянных стен. Несколько мужчин направлялись к ним. Пастор и Джон поднялись, когда дверь кабинета внезапно распахнулась и в комнату вошёл высокий седовласый джентльмен в сопровождении двух громил в тёмных костюмах. — Надеюсь, я не заставил вас ждать слишком долго. — Что за чертовщина, Коннер? Старик шагнул вперёд, указывая на содержимое стола. — Думаю, мне следовало бы спросить тебя об этом, Винчестер. — Это, — Джон обвёл взглядом фотографии собственной жизни, — не твоё собачье дело. — Позволь не согласиться. — Что ты здесь делаешь? Я не получал от тебя вестей больше семи лет. — Я пришёл, чтобы потребовать то, что по праву принадлежит мне. Джим положил руку на плечо друга, чувствуя, как тот напрягся. — Почему бы вам просто не сказать, что вы хотите от Джона, мистер Коннер? — Джеймс Финеус Мерфи, — улыбнулся мужчина. — Необычное занятие для священника — общаться с убийцами. Впрочем, ваши руки тоже не совсем чисты, верно? Насколько я понимаю, вы глава этого... культа. — Культа? — голос пастора стал жёстче. — Мы не культ, сэр. — Оставь его в покое, — прорычал Джон. — Это между нами. — О, я так не думаю. Видишь ли, у меня целая коллекция таких фото. — Коннер снова кивнул на разбросанные папки. — Может, и не культ, но в вашем клубе странный набор членов. У меня есть похожее досье на пастора Мерфи. Или лучше называть тебя «пастор Джим»? Я не могу припомнить все псевдонимы. Ещё молодой Джошуа Сойер. Бун Джексон. И мисс Миссури Мосли. Но больше всего меня впечатляет доктор Макленд Эймс — известный хирург и исследователь. Должен сказать, я был более чем потрясён. — Старик печально покачал головой. — В конце концов, я знаю его отца. Мы вращаемся в одних кругах. Коннер взял другую папку. Его улыбка не касалась глаз. — Есть ещё этот щенок-полукровка, которого Макленд бесстыдно вытащил из одной своих психлечебниц. Ты вроде как его наставник, не так ли? Думаю, он есть на некоторых из этих фотографий вместе с тобой. — Коннер швырнул чёрно-белый снимок перед Джоном. — Калеб Ривз. Наследник состояния Эймсов. Его дед хвастался мне, что мальчик лучший в своём классе на какой-то там архитектурной инженерии. Должен ли я верить, что вы проводите полевые исследования на этих фотографиях? Потому что последний раз я слышал, ты был механиком. — Бизнесмен фыркнул. — Для мира было бы позором узнать, чем на самом деле занимаются все твои друзья. — Чего ты хочешь? — потребовал Джон. Страх наполнил его душу. — Того же, чего хотят все великие и могущественные люди, Джон. — Глаза Коннера блеснули, словно нефрит. — Я хочу наследника. Того, кому я смогу всё оставить, когда отправлюсь в мир иной. Уверен, мистер Мерфи скажет тебе: мы не можем забрать всё с собой. Я хочу, чтобы кто-то носил имя Коннера после моей смерти. — Может, Мак найдёт тебе другого щенка в одной из своих психлечебниц. Коннер рассмеялся. — О, Джон, я не такой доверчивый и глупый, как Каллен Эймс. Мне нужен кто-то из моей крови. — Твой единственный ребёнок умер, Чарльз. Ты даже не пришёл на её похороны. Лицо бизнесмена окаменело. — Моя дочь сделала плохой выбор. Худшее из всего — она вышла за тебя. Я слишком долго позволял нашим обидам длиться. Но прошлое прошло. Я ничего не могу изменить сейчас, но я могу двигаться дальше. — Твоя дочь была самым прекрасным человеком из всех, кого я знал. А ты отрёкся от неё. Разбил ей сердце. — Джон с трудом подавил желание перегнуться через стол и стереть с лица Коннера это снисходительное выражение. — Твой единственный шанс на семью умер. Вместе с ней. — Я так не думаю. — Чарльз взял ещё одну фотографию. На ней были два мальчика на скамейке в парке. Сыновья Джона. — Мои внуки всё ещё живы, несмотря на твои вопиющие пробелы в воспитании. Должен сказать, старший очень похож на свою мать, но из надёжных источников я слышал, что у него твои манеры и твой характер. Позор. — Я спрашиваю в последний раз, Чарльз. Чего, чёрт возьми, ты хочешь? Коннер бросил фотографию обратно на стол. — Всё просто. Я намерен быть дружелюбным. У меня достаточно улик и связей, чтобы упрятать тебя за решётку, уничтожить жизнь твоего друга, забрать у тебя всё. — Он взглянул на Джона и улыбнулся. — Но ради Мэри и её чувств к тебе я возьму только половину. — Половину? — Джон нахмурился, сжимая кулаки. — О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Что тебе нужно? — Не «что», Джон. — Чарльз Коннер опёрся о стол, бросив на Винчестера тот самый взгляд, которым он выигрывал бесчисленные переговоры на беспощадной арене бизнеса. — А «кто». Мне нужен внук. Сын Мэри. Я хочу Сэмюэля.

***

— Ты что делаешь? — Сэм Винчестер склонился над бумагами, разбросанными по кухонному столу пастора Джима, и уставился на старшего охотника. — Работаю, — последовал отрывистый ответ. — Над чем? Домашнее задание? Калеб Ривз фыркнул и посмотрел на семилетнего мальчика, который держал бутерброд с желе прямо над кое-как сделанным экстрасенсорным исследованием. — Я не делаю домашних заданий, Сэмми. — Он отвёл руку ребёнка в сторону. — И если не сложно, не мог бы ты перенести эту липкую гадость куда-нибудь ещё? — Дин сказал, я должен есть за столом, — продолжил Сэм. — Тогда как насчёт другого конца стола? — Там обедает Скаут. Переросший щенок сидел на стуле напротив охотника, осторожно положив передние лапы на стол и вылизывая остатки супа Сэма. — Боже, Сэм! — Калеб провёл рукой по волосам. — Ты посадил эту дворнягу за стол? — Он даже не заметил животное, что в последние дни было обычным делом, если рядом находился Сэм. — Она может кого-нибудь заразить бешенством. — Нельзя произносить имя Господа всуе, — напомнил Сэм, и большой комок виноградного желе сорвался с бутерброда, приземлившись прямо в центр одного из планов Ривза. — И Скаут не дворняга. Она чёрный лабрадор-ретривер. Лучшая охотничья собака! Двадцатилетний парень вздохнул и провёл рукой по тёмным волосам. — Где твой брат? — На улице, заканчивает работу, которую поручил ему папа, когда они с пастором Джимом ушли. — Почему бы тебе не пойти и не найти его? — Он велел мне оставаться внутри. Я болею. — Словно в подтверждение, мальчик шмыгнул носом и вытер его тыльной стороной ладони. — Папа сказал, что я не могу выходить под дождь, пока не поправлюсь. — Замечательно. — Калеб потёр глаза, недоумевая, как, чёрт возьми, он оказался в положении няньки. Он устал, голова раскалывалась, но он был полон решимости разобраться во всех деталях охоты, над которой они с Джоном работали. Конечно, если ему вообще удастся урвать немного покоя и тишины. — Тогда почему бы вам со Скаут не пойти посмотреть телевизор? Или порисовать, или поработать над моделью моста, которую мы начали прошлой ночью... ну, или заняться тем, чем ты обычно занимаешься, когда приезжаешь на ферму? — Хочешь, поработаем над мостом вместе? Охотник снова вздохнул — на этот раз тяжелее. — Позже. Почему бы тебе и твоему четвероногому другу не поиграть в Лесси и Тимми? — А можно нам принять ванну? — спросил Сэм. Калеб пожал плечами, даже не заметив проблеска надежды в каре-зелёных глазах ребёнка. — Делай что хочешь, сопляк. Только держись от меня подальше, пока Двойка не вернётся. Мальчик запихнул в рот остатки бутерброда и ракетой рванул прочь, свистнув Скаут. Та мигом вылетела из-за стола. — Ну и ладно, — пробормотал Ривз, глядя ему вслед. Удивительно, что ребёнок не ныл, как обычно. — Кто сказал, что нянчиться с детьми трудно?

***

Спустя полчаса двенадцатилетний Дин Винчестер ворвался на кухню Джима, хлопнув дверью. За ним по пятам следовал промокший Аттикус Финч. Дождь лил как из ведра; Дин успел вычистить стойла и загнать лошадей в сарай на ночь. — Где Сэмми? Калеб оторвался от работы и нахмурился. Ему удалось провести в тишине без Винчестеров и собак всего полчаса. Золотистый ретривер подбежал к нему и встряхнулся, окатив старшего охотника холодными каплями. — Господи! Джим тебя убьёт за то, что ты впустил в дом эту мокрую дворнягу. — Он же пускает тебя в дом, когда на улице дождь, верно? — Мило, — усмехнулся Ривз, пытаясь вернуться к работе. Дин подошёл к столу, где всё ещё стояла пустая тарелка из-под супа. Он бросил мокрую куртку на стул. — Он в нашей комнате? — Откуда мне знать? — Ривз с раздражением стёр капли воды со своих бумаг. — Иди по следу из желе и разрушений — найдёшь братца и его пушистого сообщника. — Ты должен был следить за ним, — с укором сказал Дин. Калеб нормально не спал несколько недель — с тех пор как начались последние кошмары, — и последние семь дней, проведённые с Винчестерами, настроения не улучшали. — Это твоя работа, Двойка. Не моя. Я не нянька. — Меня зовут Дин. И ты сказал, что присмотришь за ним, пока я закончу с лошадьми. — Кажется, я кивнул на то, что ты можешь оставить Коротышку в моём районе. Это не одно и то же. — Придурок, — пробормотал Дин, выходя из кухни, но услышал крик Калеба: — Он что-то говорил про ванну. Подросток остановился и недоверчиво уставился на друга. — Ты позволил ему принять ванну? Одному? Ривз пожал плечами, бросив на подростка свою самую раздражающую ухмылку. — А что мне оставалось? Пойти сторожить его резиновую уточку? — Ты что, идиот? Много ты знаешь семилетних детей, которые добровольно соглашаются мыться? Да ещё летом? Ривз нахмурился. Он не знал других детей, кроме Винчестеров. Единственным семилетним ребёнком, с которым ему доводилось иметь дело помимо Сэма, был угрюмый подросток, который сейчас сверлил его взглядом. — Сэмми ненормальный, — пожал он плечами и вернулся к своим записям. Не тратя времени на ответ, Дин развернулся и направился к ванной Джима. С Калебом Ривзом он разберётся позже. Ангельское терпение, которое он проявил, было не безгранично, и в рукаве припрятан целый мешок трюков — как раз чтобы как следует разозлить лучшего друга. Сэм не любил принимать ванну. Это знал всякий, у кого есть хоть капля мозгов. И уж точно он не полез бы в ванную посреди дня. Всё это означало одно: неприятности. А неприятности для Сэма оборачивались двойными неприятностями для Дина. Подозрения подростка подтвердились, когда он достиг цели и обнаружил, что дверь в ванную заперта изнутри. За ней шумела вода. Дин застонал про себя, взглянув вниз и заметив маленькую лужицу, сочившуюся из-под двери. — Сэм! — крикнул он, стуча кулаком. — Открой дверь. Немедленно! Аттикус заскулил, переступая с лапы на лапу, будто и он знал, что младший подопечный замышляет недоброе. Дин хотел снова закричать, но дверь распахнулась, и перед ним предстало зрелище, которым он будет тыкать брата при каждом удобном случае. Сэм был одет лишь в плавки, щеголял в плавательных очках и трубке — тех самых, что использовал, когда нырял за монетками в бассейне. Мокрые волосы торчали в разные стороны под невообразимыми углами. В одной руке он держал губку, в другой — пластиковую парусную лодку. Подросток вздохнул, заглянул брату за плечо и заметил, что огромная старинная ванна в дальнем конце комнаты едва видна из-за гор пены, которая вместе с водой переливалась через край и стекала на пол. — Что ты делаешь? — Мы со Скаут принимаем ванну с пеной, — сказал мальчик так, будто это было самым обычным делом. — На улице дождь, и нам скучно. Из ванны раздался лай, полетели брызги — Скаут попыталась вылезти. Аттикус залаял в ответ, и маленькая чёрная лабрадорша шлёпнулась на пол, как большая волосатая рыба. Сэм хихикнул. — Она всегда так делает. Дин закатил глаза. Это объясняло воду на полу. — Сэм, ты же знаешь, что нельзя принимать ванну, не предупредив меня. — В голове старшего Винчестера проносилась тысяча сценариев того, что могло случиться, и самым безобидным из них была ванная Джима, превратившаяся в руины. — Ты ещё слишком мал. Сэм нахмурился, когда Скаут встряхнулась и завертелась у его ног. — Мне семь! — возмущённо заявил он. — Я перешёл во второй класс! — Он ткнул губкой в брата. — И Калеб разрешил мне принять ванну. — Тебе только в прошлом месяце исполнилось семь, а Ривз — идиот. Он тебе не начальник. — И ты тоже! — огрызнулся Сэм. — Я — начальник, когда папы нет, — Дин потянулся к брату, но Сэм угрём выскользнул из рук. — Я ещё не закончил. Мальчик заскользил по мокрому полу, чуть не упал, но добрался до ванны и пушечным ядром рухнул в воду. Волна перехлестнула через край, разбрызгивая воду по полу. Двенадцатилетний Дин поморщился и едва не поскользнулся, когда Скаут с радостным лаем пронеслась у его ног. Она встала на задние лапы, положив передние на край ванны, и ждала, когда мальчик вынырнет из бурлящих глубин. Сэм показался на поверхности с новым всплеском. — Смотри, Дин! — воскликнул Сэм, выплёвывая воду. — Я дельфин! Если бы у ребёнка его возраста могло подскочить давление, Дин был уверен — сейчас именно тот случай. Ему казалось, голова вот-вот взорвётся. И если бы зеркало туалетного столика не запотело от капель, он бы увидел своё причудливо-красное лицо. — Я тебя прибью, — прорычал он, сжимая кулаки. Он подошёл к ванне и снова потянулся за братом, но тот исчез под водой. — Сэм! — закричал Дин, поворачивая кран и выключая воду, прежде чем жидкость успела пролиться на пол. — Вылезай из ванны. Сию же секунду! Семилетний сел, отплёвываясь, и уставился на брата. — Не обязательно быть таким злым! Дин глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Просто вылезай из ванны, Сэмми. — Но я ещё не закончил. Подросток не знал, что хуже — грубый тон или нытьё. Но ни то, ни другое не помогало вытащить Сэма. — Считаю до трёх. Раз... — Дин выпрямился, скрестил руки на груди и впился взглядом в брата. Сэм взял лодку и несколько раз повертел её в воде. — Два... — протянул Дин. Младший, не глядя на него, медленно провёл губкой вверх по одной руке, затем вниз по другой. — Три! — зарычал Дин. Сэм мгновенно вскочил, вытянув руки вперёд. — Я выхожу! — закричал он. — Выхожу! Дин торжествующе усмехнулся. — Хорошо. Я принесу швабру — будешь убирать этот бардак. Он повернулся и направился к двери, как вдруг что-то большое и мокрое шлёпнуло его по затылку. Двенадцатилетний мальчик закрыл глаза и сосчитал до десяти на латыни — чтобы заняло больше времени. Он чувствовал, как вода стекает по коротким волосам на уже мокрую рубашку. Придя в себя, он поднял губку, повернулся и увидел три пары карих глаз, уставившихся на него. Скаут и Аттикус сидели у ванны между ним и Сэмом, а сам Сэм смотрел на старшего брата невинным взглядом. — Она выскользнула. — Выскользнула? — Дин покачал головой и в два шага вернулся к брату. Аттикус стукнул хвостом об пол. — Прямо из твоих пальцев, да? Сэм кивнул. Его лицо расплылось в широкой улыбке, на щеках появились ямочки. Дин перевёл взгляд с губки на брата и сделал единственное, что мог в этой ситуации: схватил Сэма за руку и ногу, поднял и окунул в воду. Семилетний закричал. Аттикус и Скаут залаяли и закружились у ног Дина, тоже желая поиграть в новую человеческую игру. Дин засмеялся, вытащил брата обратно и снова окунул — убедившись, что малыш набрал полный рот воздуха. — Видишь, ты просто выскользнул у меня из рук, — сказал двенадцатилетний, снова окуная брата в пену и пытаясь уворачиваться от его свободной руки и ноги. Младший дрыгался, расплёскивая ещё больше воды на Дина, собак и пол. — Жаль, что ты такой скользкий. — Хватит! — сквозь смех выдохнул Сэм, но Дин снова окунул его. — Скажи волшебные слова. — Дин Мэтью Винчестер! Какого чёрта здесь происходит? Это были не совсем те слова, которые хотел услышать Дин, но сердитый голос отца подействовал мгновенно: он немедленно отпустил брата. — Привет, пап. — Дин попятился от ванны и отплёвывающегося Сэма, чуть не споткнувшись о Скаут, которая тянула его за джинсы. — Я просто купал Сэмми. — О Боже, — выдохнул Джим, входя в маленькую комнату, чтобы оценить масштаб катастрофы. — Вижу, вы подключили к веселью ещё и Скаут с Аттикусом. — Он упёр руки в бока. — Ну, этих собак тоже нужно было как следует вымыть. — Чёрт побери, Дин! Ты прекрасно знаешь, что это не так. — Джон, — мягко осадил его Джим, пытаясь спустить локомотив с рельсов прежде, чем тот наберёт пару. — Может, ты... — Я не могу оставить вас одних на несколько часов, чтобы вы ничего не разнесли?! Дин оглянулся на притихшего Сэма, затем снова посмотрел на разгневанного отца. — Пап... это просто немного воды. Я всё уберу... — Чёрта с два уберёшь, Дин! — Даже произнося эти слова, Джон знал: он злится не на сына. Просто долгожданной конфронтации с Чарльзом не вышло. — После этого приберёшь на кухне, в коридоре и в сарае. — Но я уже... — Не смей спорить! — рявкнул Джон, шагнув вперёд и поднимая руку. Дин инстинктивно вздрогнул и отступил. Джим схватил друга за запястье. — Джон, — предупредил он. — Прекрати. Винчестер круто развернулся, впившись взглядом в священника. Но гнев словно вытек из его лица, угрожающая поза обмякла. Запустив обе руки в волосы, он тяжело вздохнул и снова повернулся к мальчишкам. — Вытащи брата и высуши. А потом оба наведёте порядок в этой проклятой комнате. Дин кивнул. В дверях появился Калеб. — Эй, что тут стряслось? — Может, мне стоит спросить тебя об этом? — рыкнул Джон. Его мрачный взгляд упал на молодого охотника как ракета с тепловым наведением, нацелившаяся на следующую жертву. — Где тебя носило? — Сидел на заднице, — пробормотал Дин и тут же поймал свирепый взгляд не только от Калеба, но и от Джима. — Я изучал эту чёртову охоту, как ты и советовал, Винчестер. Я не твоя грёбаная нянька! — Калеб! — рявкнул Джим. Калеб закатил глаза. — Как будто они не слышали этого слова от него. — Он обвиняюще указал на Джона. — В моём доме его не употребляют. — Ты лучше ещё раз прочти эту проповедь Аквамэну. — Он кивнул на Дина. — Потому что он слишком часто его использует. — Заткнись! — зарычал подросток. — Сам заткнись, — рявкнул в ответ Ривз, словно он тоже был ребёнком, а не двадцатилетним мужчиной. — Заткнитесь все! — приказ Джима прозвучал резко. Все уставились на него. — Хватит кричать и ссориться. — Аттикус заскулил и лёг, виновато глядя на хозяина. Скаут снова положила лапы на край ванны, и Сэм потащил её обратно в воду. Джим вздохнул. — Мы все устали. День выдался долгий, уже поздно. Всё разберём утром. — Но даже не стемнело, — храбро возразил Сэм. Брат повернулся к нему. — И сейчас лето, — добавил он тише, заметив предупреждающий взгляд Дина. Лицо пастора смягчилось. — Если хочешь завтра с утра половить рыбу на озере, мой мальчик, тебе лучше лечь пораньше. — Ладно, — пожал плечами Сэм с притворным вздохом. — Сначала убери этот чёртов беспорядок, Дин, — снова рявкнул Джон, ткнув пальцем в старшего. — Есть, сэр. Джон вышел. Джим посмотрел на Ривза. — Было бы неплохо, если бы ты помог мальчикам, Калеб. — Это не я устроил бардак, — вызывающе заявил охотник, сверкнув золотыми глазами. Джим поднял бровь, скрестил руки на груди. Молодой человек вздохнул. — Ладно. Принесу эту чёртову швабру. Пастор усмехнулся. — Вот это мой мальчик. — Он прошёл мимо, легонько хлопнув Ривза по плечу. Как только он ушёл, Калеб обратил свирепый взгляд на младших. — Ты во всём виноват, Двойка. — Я? Это ты сказал ему, что можно принять ванну. — Подросток указал на беспорядок. — Почему сразу не дать ему ключи от твоего джипа и не отправить в город за пивом? — Не сваливай всё на меня. — Старший охотник покачал головой, длинная чёлка упала на лицо. — Он твой младший брат. Не мой. — Это уж точно, — фыркнул Дин. — У него нет ни рогов, ни хвоста. И ему не разрешают играть с вилами. Калеб сжал челюсть и покачал головой. Глаза его потемнели. — Чёртовы сопляки, — прорычал он и развернулся, чтобы уйти. Не хватало ещё, чтобы кучка детей портила ему настроение, когда у него и так каждый день перед глазами видения с мёртвыми детьми. Он не сделал и двух шагов, как что-то мягкое и влажное шлёпнуло его сзади по шее, намочив кончики волос, спадавших чуть выше воротника. Калеб замер, услышав смешок Дина, и резко обернулся — удивлённый тем, что подросток осмелился его вызвать. — Пастору Джиму не нравится, когда ты так говоришь, — фыркнул Сэм. — Ах ты маленький... — Ривз шагнул вперёд, но Дин встал между ним и семилетним. — Даже не думай. Калеб остановился перед Дином, глядя на подростка, который едва доставал ему до подбородка. Мелкий набирал силу: мускулы, накачанные часами ежедневных тренировок с Джоном, кошачья быстрота. Но Ривз всё равно был выше на добрых семь дюймов и тяжелее как минимум на пятьдесят фунтов. Это была бы бойня. — Правда думаешь, что сможешь меня остановить? — Если придётся. Они сверлили друг друга взглядами. Потом Калеб усмехнулся. — Ты так и прёшь дерьмом, малыш. — Подростку не хватало мышц, но он с лихвой компенсировал это бравадой. Дерзкая поза и вызывающий взгляд Дина не дрогнули. Наконец старший охотник покачал головой и ткнул пальцем в Сэма. — Ты мне должен, Коротышка. Старший брат не вечно будет рядом. — Я всегда готов, придурок, — с вызовом сказал Сэм, прекрасно зная, что угроза — всего лишь блеф. Дин усмехнулся. Калеб прорычал: — Я действительно ненавижу детей.