In The Company of Dragons (В компании драконов)

«Драконы живут вечно, но не для маленьких мальчиков. Они отодвигают свои крылья в сторону, освобождая место для новых игрушек». (Из песни «Слойка, волшебный дракон») — С каких это пор в замке завелась собака? Дин услышал голос Калеба, когда подошёл к комнате экстрасенса. Пастор Джим сказал, что Ривз решил почитать Сэму историю и предложил Дину присоединиться. У Джима было много достоинств, но утончённость в их число не входила. — Разве ты не знал? Драконы обожают собак, — Сэм казался раздражённым, но, как всегда, оставался вежливым. — Возможно, в качестве закуски, — серьёзно ответил экстрасенс. Двенадцатилетний подросток прислонился к стене у приоткрытой двери, не в силах заставить себя войти. — Сэмми, а ты не знал, что именно с этого началась история хот-догов? — Дин закатил глаза. Калеб становился невыносимым придурком, когда думал, что взрослые не слышат. — Да ладно! — возмутился Сэм, и Дин прикусил губу. — Собаки помогают драконам отличать плохих парней от хороших. — Серьёзно? — голос Ривза звучал вызывающе и игриво. — Абсолютно. — Дин представил, как его младший брат серьёзно кивает, придумывая очередное правдоподобное оправдание. — У драконов уши слишком маленькие, да и нюх не ахти. Весь этот дым от огненного дыхания забивает носы, поэтому им нужны хорошие сторожевые псы. — Слышал, большие рептилии — те ещё грязнули. — Ага, — согласился Сэм. — Кругом пепел и чешуя. — Тогда почему бы не пригласить в Малибу Барби с её горячими пластиковыми подружками? Пусть помогут прибраться. — Дин почти физически ощутил глупую ухмылку на лице Ривза. — Думаю, Белаку это очень понравится. — Фу, — усмехнулся Сэм. — Девушек в замок не пускают. — Кто сказал? — Принц Сэмюэль. Он тут главный. Дин услышал, как Калеб фыркнул. — И кто же установил это правило, Коротышка? Сейчас или никогда. Дин оттолкнулся от стены и с важным видом вошёл в комнату. — Это правило придумал Атевм. Калеб и Сэм уставились на него; даже Скаут подняла голову с подушки. Сэм улыбнулся Дину, а затем перевёл взгляд на Ривза. — Вот видишь. Подросток остановился у края кровати. Ривз откинулся на груду подушек, а Сэм примостился рядом с ним. Рядом возвышался готический отреставрированный замок Барби. Дин взял маленькую фигурку чёрной собаки, охранявшей подъёмной мост. — Где Атевм и остальные драконы? Сэмми уставился на него: — Дремлют. Старший Винчестер ухмыльнулся: — Их папа тоже отправил спать? Калеб показал ему средний палец, но ответил Сэм: — Нет, они просто отдыхают перед большой битвой. Дин поднял бровь: — Большой битвой? Мальчик кивнул: — Злой король скоро придёт в замок. Я хотел рассказать Калебу историю о том, как драконы не дадут забрать принца Сэмюэля. Дин переглянулся с Калебом. Подросток почувствовал, как его решимость пошатнулась. Он сказал отцу, что справится. Он должен был справиться. Калеб — любопытный придурок по обыкновению, читающий мысли — резко побледнел, отчего тёмный синяк на щеке проступил ещё отчётливее. — Двойка... — тихо начал он, но Дин отвернулся. Он взял замок и переставил на маленький ночной столик. — Как насчёт того, чтобы историю рассказал вам я, Сэмми? Семилетний ребёнок пожал плечами: — Я думал, драконы тебе больше не нравятся. Дин вспомнил, как огрызнулся на брата внизу на кухне, когда злился на Джима и остальных. — Они мне всё ещё нравятся. — Он снова посмотрел на Калеба, затем перевёл взгляд на брата. — Просто, думаю, они ошибались в некоторых вещах. Сэм нахмурился: — В каких, например? — Ну-ка, иди сюда, я расскажу. — Дин жестом велел брату подвинуться, и тот подполз поближе к Ривзу. Калеб поморщился, когда острый локоть Сэма врезался ему в бок, пока мальчик протискивался под вытянутую руку старшего охотника. Ривз только вздохнул, когда Скаут тоже приползла к ним, швырнув свою обслюнявленную игрушечную мышь Калебу на грудь, прежде чем забраться под его руку. Дин плюхнулся на кровать, откинулся на подушки, закинув локти за голову, словно нежился под солнечным летним небом. Пришлось свесить одну ногу, чтобы удержаться на краю. — Мы готовы, — объявил Сэм. — Так в чём же ошиблись драконы? Дин посмотрел на него. Сэм лежал на боку, прижавшись спиной к Ривзу. Он засунул руки под щёку — поза, которую принимал перед сном, несмотря на середину дня. Так много раз его младший брат сворачивался калачиком, ожидая очередной нелепой истории. От мысли, что это может быть последняя сказка на сегодня, у Дина защипало в глазах, и он яростно заморгал, пытаясь сдержать слёзы. — Давай, Двойка, мы слушаем, — тихо сказал Калеб. Подросток судорожно сглотнул и быстро кивнул. — Ну, помнишь, как Атевм спас принца Сэмюэля из ужасного огня, который убил его мать, королеву? Сэм кивнул: — О’Натан Джей пытался спасти королеву, но было слишком поздно, — добавил он серьёзно. — Верно, — продолжил Дин. — О’Натан Джей очень любил королеву и ужасно горевал, когда она умерла. Он не знал, как будет жить без неё. — Он был такой грустный, — подхватил Сэм. — Всё королевство печалилось. — Это так. — Дин сглотнул. — Так сильно, что все забыли: у королевы были не только принц, но и другие члены семьи. Калеб почувствовал, как семилетний мальчик напрягся, и инстинктивно положил руку ему на голову. Он знал: ребёнка успокаивают прикосновения лучше любых слов. — Король? — тихо спросил Сэм. — Отец королевы? — Да. — Дин облизал пересохшие губы и снова уставился в потолок, стараясь дышать ровно. — Король давно покинул королевство, большинство думало, что он умер. Но он жил далеко-далеко и не знал, что случилось с принцем Сэмюэлем. — Но с принцем всё было в порядке: он остался с Атевмом, О’Натан Джеем и его новой семьёй. — Да, — Дин едва не задохнулся. — Но король узнал о принце и захотел, чтобы тот переехал к нему. — Так же, как пастор Джим говорил. — Да, только пастор Джим ошибся, назвав короля злым. Тот просто хотел дать принцу Сэмюэлю всё, чего не могли дать драконы. Король желал, чтобы его внук рос как член королевской семьи, а не кучкой старых рептилий. Сэм приподнялся на локте и посмотрел на брата: — Драконы не плохие. — Но они не богаты, Сэмми, — сказал Дин резче, чем собирался. — Они не могут... не могут дать принцу всё, что нужно. Король дал бы ему игрушки, роскошный замок и даже отправил бы в настоящую хорошую школу. — Но принц Сэмюэль любит свою школу! Ему нравится мисс Мерчисон! — у Сэма задрожали губы. Дин повернулся к младшему брату: — Я знаю, что ему здесь нравится, Сэмми. Но у короля большая власть, он правит королевством. — Но он плохой, а драконы останавливают всё зло. — Не в этот раз, приятель. Глаза Сэма наполнились слезами. Калеб почувствовал, как у самого перехватило дыхание. Дин продолжал с трудом выталкивая слова: — Король не такой уж плохой. Он просто хочет, чтобы принц жил с ним, чтобы они стали семьёй. — Сэм не должен думать, что Коннер причинит ему вред. Он не мог позволить брату бояться будущего. В конце концов, их отец обещал, что Сэмми будет в безопасности. — А Атевм тоже может пойти? — Нет, — выдавил Дин. — Не думаю. — Почему? — закричал Сэм. — Если король не злой, почему он не любит драконов? У Калеба перехватило дыхание, когда он увидел, как глаза Дина наполнились слезами. Чёрт бы побрал Джона. Зачем он заставил своего двенадцатилетнего сына делать это? — Король просто не понимает драконов, Сэмми, — ответил Ривз, когда Дин, казалось, утратил дар речи. — Обычные люди иногда боятся всего, что на них не похоже. Они предпочитают не верить в магию, чем жить в страхе перед ней. — Или уничтожить её, если смогут. Семилетний мальчик сел, уставившись на старшего охотника: — Я не хочу уходить, — взмолился он. Ривз почувствовал, как у самого защипало глаза. Скаут заскулила, села и принялась облизывать щёки своего маленького хозяина — и без того мокрые от слёз. — Пожалуйста, Калеб, не позволяй ему забрать меня. Ты же раньше его останавливал! — Я... — начал было Ривз. Дин удивил его: вскочил на ноги, схватил младшего брата за плечи и привлёк к себе: — Всё будет хорошо, Сэм. Всё не так плохо, как ты думаешь. Калеб наблюдал, как старший Винчестер берёт себя в руки, пытаясь всё исправить. Но голос Дина дрожал. Калебу даже не нужно было касаться сознания подростка, чтобы разглядеть трещины, расползающиеся по жалкому фасаду его самообладания. — Это будет весело, как приключение. Ты познакомишься с новыми людьми, увидишь новые места. У тебя может быть своя собака, и лошадь, и велосипед. — Нет, — покачал головой Сэм. — Я хочу остаться с тобой. — Ты ещё увидишь меня, Сэмми. — Дин не знал, правда это или нет. Возможно, он больше никогда не увидит брата. — Но кто отведёт меня в школу? Кто поможет с домашним заданием? Кто оденет меня и приготовит завтрак или обед? Кто будет держать огненного монстра подальше? — Наш дедушка, Сэмми. Он позаботится о тебе. Как мы с папой. Семилетний мальчик продолжал мотать головой: — Но он не ты! Он не дракон. — Сэм вцепился маленькими пальцами в рубашку Дина, притягивая его ближе. Калебу показалось, будто Сэм пытается забраться под кожу брата, зарыться так глубоко, чтобы никто не смог их разлучить. Боже, как бы он хотел, чтобы это было возможно. Дин обхватил руками дрожащее тело младшего брата, прижимая его к себе. — Всё в порядке, Сэмми. Просто дыши, — прошептал он в волосы ребёнка. — Кто будет со мной по ночам, Дин? — Сэм задыхался, его горячее дыхание касалось шеи старшего мальчика. — Я не могу спать один. — Я знаю, — успокаивающе сказал Дин. — У меня больше не будет старшего брата, — всхлипнул Сэм, и Дин посмотрел на Ривза, чувствуя, как рука старшего охотника легла ему на плечо. — Что я без тебя буду делать? Дин ощутил тёплую хватку Калеба и проглотил рыдание. — У тебя всегда будет брат, Сэмми. Что бы ни случилось, я всё исправлю. — Он закрыл глаза, крепче прижимая к себе плачущего семилетку. — Обещаю.

***

Калеб вздрогнул и проснулся. Он подскочил, когда чья-то рука легла ему на грудь. — Тише, сынок. — Мак, — выдохнул Калеб, глядя на отца. — Серьёзно, тебе пора бросить эту привычку. — Кошмар? — Эймс сидел на краю кровати, на его лице застыло знакомое беспокойство. Ривз нахмурился, испытывая облегчение оттого, что не может вспомнить сон, и лёгкую тревогу — вдруг это было важно. — Не уверен. Твои принудительные лекарства всё портят. Что случилось с той чушью, которую ты вдолбил мне в голову? — Тебе нужно было отдохнуть. Эти слова всколыхнули память экстрасенса, и он быстро посмотрел направо, увидев только свернувшегося рядом Сэма. Мальчик крепко спал. — Где Дин? — Калеб осторожно вытащил руку из-под головы Сэма и приподнялся на кровати. — Папа? — Сэм плакал, пока не заснул, Дин был рядом. Ривз убедился, что они оба уснули, прежде чем наконец поддаться обезболивающим. Мак кивнул в сторону приоткрытой двери: — Он в порядке, собирает вещи Сэмми, — тихо сказал Макленд. — Джим помогает. — Где Джон? — Внизу, разговаривает с Бартом Камероном. Калеб посмотрел на мирно спящего Сэма, который перекинул одну руку через Скаут, а другой обнимал игрушечного зелёного дракона. — Это не поможет, да? — Они обсуждают кое-какие детали — встречи и прочие юридические вопросы. — Встречи? — Экстрасенс закатил глаза. — Ты не заключаешь сделок с дьяволом. Он и вправду думает, что Коннер будет сотрудничать, как какой-нибудь брошенный супруг? — Мы должны хотя бы попытаться... — ...ничего не предпринимать. Мы должны держать Сэма и Дина вместе. — Это невозможно. — Мак хотел бы, чтобы всё было иначе, но другого выхода не видел. Если они будут настаивать, начнётся кровопролитие. Он поднял взгляд на сына, почувствовав сильные эмоции, исходящие от Калеба. — Даже не думай делать глупости, сынок. Калеб посмотрел на маленького мальчика, погладив его взъерошенные волосы. — Знаешь, я всегда боялся, что кто-нибудь придёт и заберёт меня у тебя. — Что? — спросил Мак, не ожидая такого поворота. Ривз продолжал смотреть на спящего Сэма: — После того, как ты забрал меня из больницы... до того, как ты пошёл в суд с Берд... — Калеб наконец встретился с ним взглядом. — Чёрт, даже после временной опеки, после усыновления я всё равно боялся. Мне часто снилось это. Я не мог понять: видения или нет. Я боялся спросить тебя. — Сынок... — Мак провёл рукой по лицу. — Я никогда... Ривз слегка покачал головой: — Сэм всегда был в безопасности. Он никогда не расставался с Дином. Пожалуйста, папа, ты не можешь этого допустить. Они не заслуживают такой участи. — Калеб, чего ты от меня ждёшь? — Братство может это исправить. Мы можем просто заставить его исчезнуть. — То есть убить Коннера? — Я хочу сказать, что мы должны защитить Сэмми. — И Дина. — Мак отодвинулся, наблюдая за мириадами эмоций, промелькнувших в выразительных глазах сына. Калеб никогда бы не признался, но Дин был слабым местом в его обороне. Ривз впился в него взглядом: — Ему двенадцать! Вся его жизнь была посвящена заботе о других. — И ты собираешься позаботиться о Коннере? — Да. Кто-то же должен. — Значит... ты собираешься убить его деда, посолить и сжечь кости? — Если потребуется. — Калеб... — Мы и Дина потеряем. — Разве отец не понимал? — Джон не позволит Коннеру забрать их обоих. — Джон не позволит Чарльзу этого сделать. — Мак нахмурился. Какая-то маленькая частица его души радовалась, что сын видит изъян в Джоне Винчестере, но он не мог позволить этому случиться по неправильным причинам. — Его это тоже убивает. — Тогда пусть сражается. Макленд вздохнул. Борьба всегда была первым инстинктом его сына. Бороться с властью, со своим даром, со всем, что хоть отдалённо напоминает зло. Иногда Мак просто хотел немного мира в их жизни. Но он выбрал для них не ту дорогу. — Он борется — единственным доступным способом. — По закону? — усмехнулся Калеб, и Сэм повернулся к нему. Ривз снова положил руку ему на голову. — Что, чёрт возьми, сделал для нас закон? — Во-первых, — Мак выдержал сердитый взгляд сына, — он не позволил никому забрать тебя у меня. Ривз вздохнул, глядя через плечо отца, впервые задумавшись, как долго он проспал и сколько им осталось до прихода короля в замок. — Когда? — Он будет с минуты на минуту. — Чёрт возьми! Ненавижу это. — Калеб обеими руками взъерошил волосы, поморщившись, когда пальцы скользнули по ране на голове. — Я не знаю, что с ними делать. — Мы сделаем всё, что в наших силах. Мы будем рядом с ними... с Дином... и Джоном. Калеб недоверчиво посмотрел на него: — Ты собираешься привести сумасшедшего гризли в свою маленькую группу поддержки, Мак? Джонни не станет тихо сидеть в углу. И, если ты не заметил, я тоже. Врач усмехнулся и покачал головой: — Думаю, вы с гризли очень похожи, Дэмиен. Калеб удивлённо поднял бровь. Прежде чем он успел ответить резкостью, из соседней комнаты мальчиков появились Дин и Джим. — Эй, — Калеб быстро окинул Дина взглядом. — Почему не разбудил меня, Двойка? Сэм пошевелился рядом, приподнял взъерошенную голову и хрипло спросил: — Который час? Подросток молча смотрел на них; Джим положил руку ему на плечо. Калеб не был уверен, жест ли это, чтобы удержать его от побега, или просто моральная поддержка. Из-за обезболивающих он опасался касаться мыслей Дина — мог применить слишком много силы. И всё же неестественное молчание Дина действовало на нервы, слишком напоминая их первую встречу много лет назад. — Уже почти четыре, мой мальчик, — наконец ответил пастор с явно натянутой улыбкой. Он похлопал Дина по плечу, затем легонько подтолкнул его. Подросток неуклюже подошёл к ним. Только тогда Калеб заметил рюкзак, перекинутый через его плечо, из которого выглядывал знакомый одноглазый медведь Вуби. — Я собрал все твои вещи, Сэмми. Сэм посмотрел на брата, потом на рюкзак. Калеб почувствовал, как он напрягся, и острая боль пронзила его череп, словно предупреждающий колокол. — А я думал, это был просто дурной сон, — прошептал Сэм. Ривзу даже не нужно было смотреть на него, чтобы понять: мальчик снова на грани слёз. Дин встретился взглядом с экстрасенсом: — Можно мне поговорить с Сэмом наедине? Калеб не успел открыть рот, как Мак сказал: — Конечно, сынок. — Эймс протянул руку, чтобы помочь Ривзу, но один взгляд Калеба заставил его отступить с раздражённым вздохом. Калеб прижал руку к рёбрам и поднялся. Он наклонился и подхватил щенка. — Она так долго спит. Наверное, у неё тоже болит голова, — объяснил он, когда Сэм бросил на него испуганный взгляд. Губы семилетки задрожали, и Калеб почувствовал, как к горлу подступает желчь. — Мы просто спустимся вниз, — снова пояснил Ривз, жалея, что не может стереть выражение обречённости с лица маленького мальчика. Он почувствовал, как отец коснулся его руки, и услышал тёплый голос Джима: — Когда ты спустишься, я приготовлю яблочный пирог и чай со льдом. Дин снова посмотрел на него. Калеб не удержался и закатил глаза — на мягкую, хоть и нелепую попытку Джима облегчить ситуацию. В награду он получил едва заметную усмешку двенадцатилетнего мальчика. Как только все ушли, Дин рухнул на кровать рядом с братом. — Как дела, тигр? Сэмми пожал плечами, выпятив нижнюю губу. — Не молчи, Сэмми. Говори со мной. — Я правда должен уйти с мистером Коннером? — Да. — Навсегда? — Нет. — Дин покачал головой. — Мы что-нибудь придумаем. — Ты и драконы. — Сэмми... — вздохнул подросток. — Я знаю, ты не веришь, что они настоящие, Дин. Но я верю. Я верю в тебя. — Я не перестану пытаться, Сэмми. Никто из нас не перестанет. — Мне страшно. — Не бойся, приятель. — Дин заставил себя ухмыльнуться с лихой беззаботностью. — Будь храбрым. Ты Винчестер. Никогда не забывай об этом. Сэм улыбнулся сквозь слёзы: — Младший брат Дина Винчестера. Дин обнял его: — Навсегда, малыш.

***

На этот раз Коннер сдержал обещание и не взял с собой громил. Джон предупредил его, что не отвечает за то, что может случиться с ними, если они появятся после того, как избили Калеба. Да и незачем пугать Сэма ещё больше. Итак, Чарльз приехал только с водителем и адвокатом — молодым парнем в костюме за тысячу долларов. Адвокаты коротко переговорили, сглаживая детали. Джон лишался родительских прав. Всё было просто и ясно. Если Коннер захочет, он сможет уйти с Сэмом и никогда не оглядываться. Сэм посмотрел на Мака, и тот ободряюще улыбнулся: — Всё будет хорошо, Сэмюэль. Маленький мальчик слегка подался вперёд, наблюдая, как его отец разговаривает с двумя адвокатами. Он держал Скаут и был, по мнению Эймса, слишком тихим. Врач похлопал его по руке, жалея, что у него нет волшебной палочки, чтобы снова всё собрать. В ранние годы своей практики, когда Мак был ещё интерном в хирургии, он видел, как рушатся семьи, теряя одного из членов. Но тогда он был молод и честолюбив. Настолько одержим работой, что мог отмахнуться от их боли. Настолько стремился играть роль Бога, что простые смертные были наименьшей из его забот. Но потом судьба и пьяный водитель перевернули его мир. Осталось лишь думать о том, о чём раньше не думалось. И когда экспериментальные операции восстановили повреждённые участки его мозга — а заодно пробудили неиспользуемые, принеся с собой пугающие бонусные способности, — Мак сделал самый важный выбор в своей короткой жизни. Он поклялся изменить мир к лучшему. Если не исцеляя физические тела людей, то залечивая их душевные раны. Какое-то время его новообретённое сочувствие казалось проклятием. Но в конце концов вместе с болью пришло удовлетворение, когда он обнаружил удивительные способы помогать людям. Положить конец их страданиям — куда более глубоким, чем любые физические недуги. Он использовал свои новые способности в работе с полицией, чтобы возвращать пропавших детей, находить давно потерянных близких. Он не бросил нейрохирургию, но начал преподавать и искать методы лечения, вместо того чтобы гнаться за славой. И всё же семья и любовь за пределами работы оставались для него неуловимыми понятиями. Так было до встречи с Джимом Мерфи и Миссури Мозли. До тех пор он не знал силы любви. Она привела его к Калебу — красивому, но сломленному ребёнку, которого он назвал своим. А потом появился Джон Винчестер с его израненной, разбитой семьёй. Джон, который стал ему братом. Мак попытался сделать то, что умел лучше всего: собрать всё воедино. Но не смог. Этот перелом он не мог залечить. Всё разбилось вдребезги. Даже его деньги и привилегии не могли ничего исправить. Сэм придвинулся к Маку ещё ближе, и доктор очнулся от своих мыслей. Адвокаты закончили, и Джон, словно постаревший на несколько лет, бросил на него взгляд, который говорил о многом. Время пришло. Мак глубоко вздохнул и опустился на колени рядом с ребёнком. — Я положил все твои книги в машину, Сэмюэль. И жду, что ты будешь читать каждый вечер. — Новое слово каждый день, — Сэм читал словарь, который Мак подарил ему на день рождения. — Вот именно. — Я не буду тратить свои мозги на видеоигры и бессмысленные телешоу. Мак с улыбкой покачал головой, услышав последнее слово, над которым они работали, и как точно мальчик его употребил. — Я знаю, что не будешь, Сэм. — Врач быстро обнял его, стараясь не придавить Скаут, всё ещё лежавшую на руках ребёнка. — Когда-нибудь ты станешь настоящим учёным. — Эймс надеялся, что это не изменится. — Скоро увидимся. — Ладно. Он отпустил Сэма, и к мальчику подошёл Джим. Сэм не дал высокому пастору времени нагнуться — ухватился одной рукой за его ногу, чуть не выронив извивающегося щенка. — Я буду скучать по тебе, пастор Джим. — О, мой мальчик, я буду скучать ещё больше. — Голос Джима дрогнул. Он крепко прижал семилетку к себе. — Не знаю, как я буду управлять фермой без тебя. Сэм поднял голову и неохотно протянул ему щенка: — Позаботься о Скаут, — прошептал он и отступил назад. Калеб не сводил глаз с горизонта, пока Сэм разговаривал с Джимом и его отцом. Мак хотел, чтобы он попрощался в доме, но Калеб не собирался отказывать Дину или Джону в поддержке. Ему было наплевать на Бобби и Джоша. Тёплые пальцы вывели его из задумчивости, и он с трудом сглотнул, собираясь с духом, прежде чем встретиться взглядом с Сэмом. Семилетний мальчик потянул его за руку, и Калеб встал на одно колено. — Даже не думай, что я собираюсь с тобой прощаться. Настоящие мужчины не устраивают таких моментов, как в «Уолтонах», Коротышка. Сэм ухмыльнулся — типичной браваде и глупому прозвищу. — Ты знаешь, что слоны плачут, как люди? И они самые большие и сильные животные на земле. — Они боятся мышей, Сэмми. И что... — Калеб ухватил мальчика за рубашку и слегка дернул вперёд, так что они оказались почти нос к носу. — Я выгляжу так, будто боюсь мышей? — Ривз угрожающе зарычал. Это возымело желаемый эффект: Сэм хихикнул. — Ты боишься пауков. — Нет. — Да. — Сэм прижался лбом к Калебу. — Ты визжишь, как девчонка. — Смотри, кто заговорил. Тебя доводит до истерики Рональд Макдональд, Саманта. — Калеб с трудом сглотнул, когда руки мальчика обвились вокруг его шеи, а лицо уткнулось в плечо. Он очень гордился, что не разваливается на части, как Джим и Мак. — Не забывай меня. Ривз почувствовал, как у него защипало глаза. Чёрт побери! — Никогда, малыш. — И защити Дина ради меня. — Клянусь своей жизнью. Это был ответ дракона. Единственный, какого достоин принц. — Я люблю тебя, Белак. Экстрасенс слегка оттолкнул его и криво усмехнулся: — Пытаешься меня разжалобить, да? — Тебе не обязательно это говорить. — Сэм улыбнулся в ответ, протянул руку и смахнул единственную слезу с лица Калеба. — Я и так знаю правду. — Да. Ну, хорошо. — Ривз быстро откашлялся, отпустил его и встал. — Мы не зря называем тебя Крошка Эйнштейн. Сэм остановился перед отцом. — Будь хорошим мальчиком, Сэмми. — Джон провёл пальцами по волосам сына, молясь, чтобы это было не в последний раз. — Я знаю, какой ты бываешь занозой. — Он с трудом выдавил усмешку. Это было так же нелепо, как и ощущалось, потому что Сэм внезапно прильнул к нему. Так он цеплялся после кошмаров, или когда терялся в большом универмаге, или после первой встречи с Сантой в торговом центре. — Тише, детка, всё хорошо. — Он осыпал поцелуями волосы мальчика. — Я не хочу уходить, папа. Не заставляй меня, — заплакал ребёнок. Сэм обещал старшему брату быть храбрым. Но не смог. Он не хотел бросать свою семью. — Пожалуйста, — голос сорвался на рыдание, и он почувствовал, как отец прижал его крепче. — Прости, Сэмми. Мне так жаль, — продолжал Джон, не в силах сдержать слёзы ни в голосе, ни в глазах. — Это не навсегда. Клянусь. Дину хотелось закричать, но даже если бы он позволил себе такую роскошь, ему не хватало дыхания. Напряжение вокруг было удушающим. Мак и его приятель-адвокат обменивались с Коннером сердитыми взглядами. Джим рассеянно гладил Скаут, переминаясь с ноги на ногу; Аттикус скулил и тыкался ему в ноги. Калеб стоял рядом с отцом и Сэмом, его взгляд был прикован к чему-то, чего Дин не мог видеть. Но он слышал его мысли так же ясно, как если бы они звучали вслух: «Мы всё исправим, Двойка. Клянусь Богом, исправим». Дин посмотрел на него, но Ривз не встретил его взгляда. Он продолжал смотреть за лимузин, отдаляясь от происходящего. Дину хотелось присоединиться к нему. Он хотел бежать так быстро и так далеко, как только мог, но не собирался позволять Сэмми делать это в одиночку. Он должен быть сильным ради брата. — Ну же, Сэмми. — Словно в тумане, Дин протянул руку и мягко отстранил младшего брата от отца, взяв его маленькую ладонь в свою. — Всё будет хорошо, помнишь? Сэм посмотрел на него сквозь влажные тёмные ресницы: — Прости. Я старался быть храбрым. Дин сглотнул, чувствуя на себе взгляд отца. Он не мог смотреть на Джона — вместо этого он выдержал взгляд брата не колеблясь. — Ты храбрый, Сэм. Ты Винчестер. Помнишь? Сэм кивнул, и на мгновение они остались вдвоём — больше никого не существовало. — Младший брат Дина Винчестера, — тихо сказал он. Дин усмехнулся: — Навсегда. Мальчик поднял голову и свободной рукой помахал Бобби и Джошуа, стоявшим на крыльце. Они помахали в ответ, и Сэм снова посмотрел на отца: — Я люблю тебя, папа. Джон протянул руку и положил её на щеку сына: — Я тоже люблю тебя, Сэмми. Я позвоню тебе вечером. Семилетний мальчик кивнул, и Дин повёл его к лимузину — словно к виселице в одном из вестернов про Клинта Иствуда. Коннер улыбнулся им и открыл дверь. Дин поднял на него глаза, посмотрел через плечо на отца, а затем снова перевёл холодный зелёный взгляд на деда. — Мне нужно с вами поговорить. Коннер наблюдал, как Сэм скользнул на заднее сиденье, и жестом подозвал Дина: — Конечно. Джон шагнул вперёд, чтобы остановить старшего сына, но Калеб схватил его за руку. — Он должен это сделать, Джонни. Винчестер выглядел так, будто хотел вырваться — ударить кого-то, может быть, даже Калеба, — но в конце концов согласился. Ривз не был уверен, что задумал Дин, и немного боялся того, что могло произойти. Но он знал: парнишка должен сделать это, что бы это ни было. Дин почувствовал, как рука брата крепче сжала его ладонь, когда дед забрался на противоположное кожаное сиденье перед ними и закрыл дверь. — Я тут много чего записал, — начал Дин, вытаскивая из кармана несколько листов бумаги. — Всё о Сэме. Важные вещи, которые вы должны знать. Коннер потянулся к запискам, но Дин удержал их. — Я многое не успел туда написать... — подросток облизал губы. — Так что... я подумал, может, вы возьмёте и меня. Он чувствовал на себе взгляд Сэма, но продолжал смотреть на старика. Дин смотрел «Крёстного отца» сотни раз вместе с Калебом. Он знал, как говорить с такими людьми. Сделки заключаются с твёрдым взглядом и ещё более твёрдой рукой. — Я похож на маму, вы сами говорили. Папа говорит, у меня её глаза и её улыбка. Чарльз сглотнул и слегка кивнул: — Да. — Я ещё кое-что умею. Готовить и убирать. У вас, наверное, есть прислуга, но Сэмми привередлив в еде. Я знаю, как приготовить все его любимые блюда, как постирать его одежду. Я знаю, как уложить его спать и как помочь ему в школе. — Дин всё знает, — вставил Сэм, но Дин бросил на него взгляд, который ясно говорил: помолчи и дай мне вести переговоры. — Конечно, Сэмюэль, но мы с твоим отцом уже обо всём договорились. Ты будешь жить со мной, а твой брат останется с ним. — Но папа во мне не нуждается, — огрызнулся Дин. — А Сэмми — да. — О Сэмюэле позаботятся. Это я могу тебе обещать. — Я буду слушаться. Я буду хорошим. У меня даже оценки будут отличные. Я умнее, чем кажусь. Мак постоянно это говорит. — Я уверен, что ты очень умён, Дин, но... — Но что? Я не доставлю хлопот. Вы даже не заметите, что я там. Я заставлю вас гордиться. Клянусь. — Дин, — Коннер поднял руку, слегка покачав головой. — Ты должен взглянуть на это с моей стороны. — Я и смотрю. Два внука лучше, чем один. Чарльз посмотрел в окно, наблюдая, как мужчины пристально глядят на машину. Мальчик был так похож на Мэри... эти глаза... Может быть, он мог бы... — Видишь щенка? Дин нахмурился, услышав странный вопрос, и проследил за взглядом старика к Джиму, который всё ещё держал Скаут. — Да. — Это щенок, его легко дрессировать. — Коннер встретился с ним взглядом. — Другая собака намного старше. Её уже обучили, у неё сформировавшийся характер. Испорченный. — Аттикус — хороший пёс, — сказал Сэм, не совсем понимая метафору, которую пытался выстроить дед, но уловив, что Аттикуса оскорбили. И его брата — тоже. — Я не испорчен! — рявкнул Дин. — Мой отец хороший человек. Он научил меня и Сэмми, как поступать правильно. — Я уверен, он пытался. — Чарльз напрягся. — Но мы с Джоном смотрим на вещи по-разному. Мы из разных миров. — Сэмми — из нашего мира. — Уже нет. — Да, это так! — заспорил Сэм. Дин сжал его руку. — Я Винчестер! — Думаю, тебе лучше уйти, Дин. — Чарльз потянулся к дверной ручке. — Прежде чем ты расстроишь брата ещё больше. — Это ты его расстраиваешь, — задыхаясь, проговорил Дин, не в силах сдержаться. — Пожалуйста. — Он упёрся кулаком в кожаное сиденье, чувствуя, как по лицу катятся первые горячие слёзы. — Пожалуйста, позвольте и мне пойти с вами. — Он никогда не думал, что дед откажет. Это была его последняя надежда. — Нет. — Чарльз Коннер принял решение. Грехи отца всегда проявляются в сыне. Его человек, которому он щедро заплатил, рассказал ему всё о Дине. — Ты слишком взрослый. Прости. — Дин, — Сэм прижался к нему. — Не уходи. Пожалуйста, не оставляй меня с ним. Дин крепко прижал брата к себе, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди. — Всё в порядке, братишка, — прошептал он. — Всё будет хорошо. Подросток услышал, как открылась дверь, и проглотил последние слова. Никакие разговоры этого не исправят. Оставалось сказать только одно. — Я люблю тебя, малыш. — Я тоже тебя люблю, Дин. С этими словами Дин осторожно отнял руки Сэма и сделал то, чего никогда не должно было случиться: отпустил брата. Он провёл рукой по лицу, вытирая слёзы. Его зелёные глаза впились в деда, и он протянул ему список инструкций. — Позаботьтесь о нём. Коннеру не понравился ни тон, ни скрытая угроза, но он промолчал. — Я буду обращаться с ним как с родным сыном. Гигантская пропасть в душе Дина росла. Он заставил себя выйти из машины, закрыл дверь и на мгновение прислонился к ней, затем расправил плечи и отступил. Он услышал, как Сэм выкрикивает его имя даже сквозь усиленную сталь, и на миг закрыл глаза, прежде чем повернуться и молча наблюдать, как лимузин разворачивается и медленно едет по длинной подъездной дорожке пастора Джима. Аттикус гавкнул и побежал через поле с лошадьми, пока машина не скрылась из виду. — Чёрт возьми! — крикнул Джон вслед удаляющемуся автомобилю. Он сжал кулаки, запрокинул голову к небу и издал первобытный крик боли. — Будь ты проклят! — Джонатан, — тихо сказал Джим, не сводя глаз с Дина, который всё ещё смотрел туда, где в последний раз видел брата. — Не надо. Взгляд охотника упал на пастора: — Что, Джим? Ты и вправду думаешь, что я могу сделать хуже? — Он указал на сына. — Он видел, как его мать сгорела заживо, а теперь увидел, как его брата увозит дьявол. Не думаю, что смогу добавить ещё какую-то травму. — Чёрт возьми, Джон, прекрати! — Мак подошёл к старому другу. Калеб наблюдал за Винчестером, но всё его внимание было сосредоточено на Дине. Он чувствовал боль, причинённую словами отца — вдобавок к опустошению от отъезда Сэма. — Заткнись! Чёрт вас всех подери, заткнитесь! — рявкнул он. Услышав голос Калеба, Дин пустился бежать к пруду. Джон двинулся за ним, но Ривз преградил ему путь. — Не надо. Гнев смешался с болью, и Джон слегка покачал головой: — Уйди с дороги, малыш, пока я не прошёл сквозь тебя. — Нет, — покачал головой экстрасенс. — Позволь мне. Мак двинулся было вперёд, но Джим остановил его, положив руку на грудь. Покачал головой, и врач остановился, не сводя глаз с друга и с сына. — С какой стати я должен это делать? — Винчестер шагнул вперёд, вторгаясь в личное пространство Ривза. — Я всё ещё его отец. Калеб стоял на своём: — Да, и он любит тебя, чувак. Но прямо сейчас он тебя ненавидит. Плечи Джона поникли. — А если я скажу «нет»? Калеб слегка усмехнулся, убрал руку от ноющих рёбер и ткнул пальцем Джону в грудь: — Тогда мне придётся надрать тебе задницу, Джонни. — Это был бы фокус, рядовой, учитывая, что ты только что из больницы и выглядишь так, будто вот-вот упадёшь в обморок. — Я справлюсь, если понадобится. — Да, — Джон сделал шаг назад и провёл руками по волосам. — Ты, наверное, очень постараешься. — Чёртовски верно. Через мгновение Винчестер вздохнул, признавая поражение: — Иди, проверь его. — Джон смотрел ему вслед, затем повернулся к Маку и Джиму. — Я пойду выпью. — Ты уезжаешь? — недоверчиво спросил Мак. — Если только Джим не поставил в сарае новый бар с текилой, то да... уезжаю. — Но Дин... — Мак махнул рукой в ту сторону, куда ушёл Калеб. — Ему нужно об этом поговорить. — Он мой сын, Мак! — рявкнул Джон. — Не твой чёртов пациент. Знакомые слова прозвучали резким ударом, и Эймс прикусил губу, чтобы не сказать того, о чём потом пожалеет. — Тогда я поеду с тобой. — Мне не нужна ни нянька, ни психотерапевт. — Отлично, потому что я ни того, ни другого не предлагаю. Зато предлагаю свои навыки водителя. — Каким бы ослом ни был Джон Винчестер, для Мака он был братом. — Мы все и так потеряли достаточно членов семьи до конца жизни. — Я останусь с мальчиками. — Джим посмотрел туда, где за холмом лежал пруд, затем снова перевёл взгляд на Учёного и Рыцаря. В его светло-голубых глазах появился опасный блеск. — Но в этот раз пусть лучше мне не придётся вытаскивать тебя из тюрьмы. Клянусь всем святым — я оставлю тебя там гнить или сделаю что-нибудь похуже, если ты ещё больше расстроишь кого-то из них. Мак кивнул, указывая подбородком на крыльцо, где Бобби и Джошуа всё ещё наблюдали за ними. — Возьмём Бобби с собой. Джим вздохнул: — И почему мне от этого не легче?

***

Калеб не почувствовал себя лучше, найдя ребёнка именно там, где и ожидал. Дин стоял на краю большого пруда и кидал камни в воду. — Оставь меня в покое! — зарычал он ещё до того, как экстрасенс успел подойти. Калеб не остановился. — Этого не случится, Двойка. Мальчик повернулся к нему: — Мне не нужно твоё дерьмо, Ривз. У меня всё под контролем. Я в порядке. — Конечно. Дин закатил глаза и бросил ещё один камень. — И что же ты собираешься делать, о великий Белак? Ривз остановился рядом. — Я не знаю. — Вот именно. — Дин выкрикнул это, поворачиваясь к лучшему другу. — Ты не знаешь! — Он шагнул ближе. — Ты ничего не знаешь! — Мы вернём его, — тихо ответил Калеб. — Правда? — Губы Дина задрожали. — Под «мы» ты подразумеваешь Белака и Атевма? Асторима и Кэма? Или, может, свирепого несокрушимого О’Натан Джея? Потому что я не видел там никаких драконов. Король вошёл прямо в замок и забрал всё! — Дин... — Ривз сделал шаг вперёд, но подросток оттолкнул его. — Не надо! — Мальчик не остановился. Он толкнул его снова, и Ривз позволил. — Ты ничего не сделал, чтобы остановить его, Калеб! Никто из вас ничего не сделал! Джон подписал эти гребаные бумаги! Дин яростно ударил Калеба в челюсть. Экстрасенс отшатнулся, прижав руку ко рту. Он почувствовал вкус крови. Чёрт! Он уклонился от левого хука, но удар в грудь почти лишил дыхания. — Никто из большого и страшного Братства не сделал ни одной чёртовой вещи, когда этот ублюдок забрал Сэмми! — Дин задыхался от рыданий, его удары потеряли всякое направление. — Нет никаких драконов! Нет героев! Нет ничего! Калеб терпел избиение столько, сколько позволяло его измученное тело, а потом схватил парня за руки, удерживая изо всех сил. — Ненавижу тебя! Ненавижу вас всех! — кричал на него подросток. Ривз держал его, пока Дин продолжал вырываться, колотя Калеба приёмами, которые тот мог бы блокировать даже во сне. Чёрт, он сам научил Дина драться. — Двойка, прекрати. — Он доверял вам всем. Он доверял нам... — Дин наконец рухнул на Калеба, и тот едва удержал их обоих на ногах. — Он доверял мне... — Малыш, — вздохнул Калеб, сжимая плечи мальчика. — Ты сделал всё, что мог. Сэмми знает это. Дин поднял на него глаза, наполненные такой болью, что у Калеба перехватило дыхание. — Что со мной не так? — Что? — Ривз нахмурился. — С тобой всё в порядке. Подросток покачал головой: — Я пытался уговорить его взять и меня, Калеб. Я бы сделал что угодно. Но он не захотел. Я подвёл брата... потому что я недостаточно хорош... Калеб прервал его, сильно встряхнув: — Прекрати. С тобой всё в порядке, Дин. — На Калеба накатила волна ярости. Мысль убить Коннера снова показалась разумным решением. — Ты меня слышишь? С тобой всё в порядке. Мальчик посмотрел на него, сбивчиво дыша, но уже спокойнее. — Этот старый ублюдок даже не знает тебя... и Сэмми. Он ни черта не знает. — Дин был одним из самых храбрых, бесстрашных и самоотверженных людей, которых Калеб когда-либо знал. — Он не заслуживает такого внука, как ты. Понял меня? — Но он забрал Сэмми. — Дин глубоко вздохнул, его голос снова сорвался. — У меня больше нет брата. Калеб сглотнул, притягивая Дина к себе. — Чёрт, Двойка, брат у тебя будет всегда. — Он сжал плечо мальчика, положив подбородок на его макушку. — Мы вернём Сэмми. Мы сделаем для этого всё, что нужно. — Клянёшься? — Клянусь. — Ривз отодвинул его, держа на расстоянии вытянутой руки, чтобы заглянуть в глаза. — Но если ты когда-нибудь ударишь меня снова, я заставлю тебя пожалеть, что ты родился на свет. Понял? Слабая усмешка тронула губы подростка: — Понял. Калеб покачал головой, прижимая одну руку к рёбрам, а другую перекидывая через плечо Дина. — Надо было позволить твоему отцу прийти и получить пинка под зад. — Он бы этот удар за милю увидел, — сказал Дин, когда они направились к ферме. — Да, и он бы кинул твою задницу в пруд. Дин кивнул, помолчал мгновение, а когда заговорил снова, Калебу пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова. — Я правда злюсь на него. Ривз вздохнул: — Вступай в клуб, малыш. Дин взглянул на него: — Полагаю, даже чёрные драконы смертны? — Мы все встречаем своего Святого Георгия, малыш. — Калеб встретил его взгляд, ненавидя пустоту в глазах ребёнка. — Но разве ты не знал, что старые драконы возвращаются? Они восстают из пепла, как фениксы, и мстят всем, кто причинил им боль или тем, кого они пытались защитить. Дин поднял бровь: — Чёрный Феникс, да? Ривз кивнул. Почему бы и нет? Когда одна история заканчивается, всегда остаётся место для новой книги. — Да. Он довольно жестокий. И я слышал, с этими красными и зелёными огненными птицами тоже лучше не связываться. Слабая улыбка заиграла в уголках губ Дина, и искра надежды затеплилась в его нефритовых глазах. — Думаю, Сэмми очень понравится эта новая история. Калеб рассмеялся: — Естественно. Но где, чёрт возьми, мы найдём игрушечных фениксов? Дин пожал плечами, и его улыбка стала шире: — Не говоря уже о том, чтобы сделать дом Барби огнеупорным. — Да, но ты забываешь, что я первоклассный инженер. — Точно. — Дин снова встретился с ним взглядом. — Теперь нам просто нужно вернуть твоего архитектора, и мы будем готовы. — Ничто не будет хорошо, пока Сэм не вернётся к нему. Калеб сглотнул, глядя в сторону дома. — О, мы вернём его, Двойка... и по ходу дела сожжём пару замков.