In The Company of Dragons (В компании драконов)

«За огнём идёт снег — и даже драконам приходит конец». Толкин — Сэмми, прекрати кормить Скаут со стола. — Дин отодвинул руки брата от горки с бисквитами. — Это для меня, — с обидой протянул мальчик. — Неужели? Ты уже один умял четыре штуки, да? Сэм ничуть не смутился. — Пастор Джим говорит, что мы должны делиться. — С другими людьми, Сэм. — Собаки — тоже люди. Словно по сигналу, Скаут ухитрилась протиснуться в пустое кресло рядом с Дином и уселась за столом с видом невинным и чопорным — не хватало только салфетки на шее. Она, казалось, ничуть не смущалась отсутствием собственного прибора и тут же стащила с тарелки подростка остатки печенья. — Чёрт побери, — прорычал Дин, и в ту же секунду на кухню вошёл Джим — с корзиной яиц в одной руке и утренней газетой в другой. — Дин, ты же знаешь, я не позволяю животным есть за столом, — неодобрительно хмыкнул священник, машинально поглаживая щенка по голове, когда проходил мимо. — Нехорошо прививать дурные привычки с юных лет. — Он поставил корзину на стол, взял со сковороды два куска бекона и бросил их Аттикусу, который замер по стойке «смирно» рядом. Двенадцатилетний мальчик закатил глаза. — Да, вы настоящий поборник правил, пастор Джим. — Хорошо быть взрослым. — Джим улыбнулся, придвинул себе тарелку с газетой и устроился за столом рядом с мальчиками и Скаут. Сэм хихикнул, когда священник отломил кусочек от своего бисквита и положил его на блюдце перед щенком. Скаут проглотила угощение в мгновение ока. Дин нахмурился, глядя на старика, который в ответ посмотрел на него с самым невинным видом. — Это просто вежливость — поделиться. — Я же говорил! — хмыкнул младший Винчестер, и тут же получил ногой под столом от брата. — Ай! — вскрикнул Сэм, метнув в старшего обвиняющий взгляд. — Ты специально! — Нет. — Да! — Докажи. Джим вздохнул и аккуратно сложил газету, чтобы углубиться в некрологи. Это занятие стало для него болезненным хобби, неразрывно связанным с его саном. — Мальчики, невежливо драться за столом. — Да ладно, — с иронией бросил Дин. — Мы тут словно на Ноевом ковчеге. Священник оторвался от статьи: очки опасно съехали на кончик носа. Он приподнял серебряную бровь, и Дин вздохнул. — Простите, сэр. — Итак, чем бы вы хотели заняться сегодня утром? — Пойти в больницу, — затараторил Сэм, и брат с Джимом одновременно уставились на него. — Мы можем, правда? — Сэм, — пастор мягко покачал головой. — Я же говорил тебе: твой отец позвонил поздно вечером и сказал, что Калеба сегодня выписывают. Семилетний мальчик нахмурился. — Но папа — врун. — Сэм! — рявкнул Дин, и его глаза расширились от ужаса: собственные слова вернулись к нему бумерангом. — Почему ты так говоришь, мой мальчик? — Джим опустил газету, вглядываясь в лицо ребёнка. Сэм пожал плечами, накалывая на вилку кусочки колбасы и макая их в подливку. — Дин так сказал. Джим перевёл взгляд своих голубых глаз на слегка перепуганного старшего Винчестера. — Я… я не это имел в виду. — Впрочем, это было не совсем правдой. — Это из-за того, что вам сказал мистер Коннер? Дин внезапно увлёкся омлетом на своей тарелке. — Наверное. — В этой ситуации всё было неправильно. — Это правда, пастор Джим? — спросил Сэм. — Этот человек — отец нашей мамы? — Сэмюэль… — Джим вздрогнул и открыл было рот, но его прервал стук в дверь. Аттикус с яростным лаем помчался в гостиную — будто и впрямь собирался наброситься на незваного гостя. Пастор бросил благодарный взгляд к небу: спасён этим самым звонком. — Они дома! — Сэм вскочил из-за стола, позабыв про свой вопрос, и ринулся за золотистым ретривером, прежде чем брат успел его перехватить. — Сэм, подожди! — окликнул Дин, но приказ остался без внимания; он бросил на священника встревоженный взгляд. Джим, должно быть, думал о том же, потому что поднялся и достал винтовку из-за морозильника. Аттикус вскочил на диван и залился лаем в большое окно, где сквозь занавески угадывались две тени. Сэм направился прямо к двери и распахнул её со всем энтузиазмом, на который был способен. Утреннее солнце на миг ослепило его, и мальчик прищурился. — Калеб! — крикнул он мускулистой фигуре в кожаной куртке. — Мой ответ — решительное «нет», — одарил Сэма оскорблённым взглядом Джошуа Сойер. — Может, Джону стоит отвести тебя к окулисту, Коротышка? — А, это ты, — разочарованно протянул Сэм, нахмурившись, когда узнал стоящего перед ним. И так же энергично, как открыл, малыш захлопнул дверь перед носом охотника. — И я не Коротышка. — Сэмюэль! — раздражённо воскликнул Джим, когда они с Дином вошли в гостиную. — Это было нехорошо. — Что нашло на этого вечно милого ребёнка? — Никто, кроме Калеба, не называет меня Коротышкой, — возмущённо хмыкнул он. Джим закатил глаза, мягко оттеснил ребёнка от двери к его ухмыляющемуся брату. — Ладно, я поговорю с ним об этом. — Он открыл дверь и покачал головой, глядя на белокурого охотника. — Вижу, неприятности уже начались? — Я всего лишь постучал, — защищался Джош, переступая порог; за ним плелся заспанный Бобби Сингер. — Поговори с младшим Винчестером о манерах. Джим проигнорировал молодого человека и обратился к старшему охотнику: — Бобби, — приветствовал он, но в ответ услышал лишь ворчание. — Кофе на кухне. Джошуа поспешно убрался с пути владельца свалки, опасаясь, что тот сметёт его, как только учует запах бекона. Сойер едва взглянул на Винчестеров и снова повернулся к священнику. — В следующий раз, если не возражаете, я отказываюсь быть шофёром Бобби. — Он был по пути, — объяснил Мерфи. — Ты предпочёл бы, чтобы я послал за ним служебную машину? — Что угодно, только не мою. — Ты всё ещё ездишь на той дерьмовой иностранной тачке, что была у тебя в прошлом году? — спросил Дин, рухнув на диван с отсутствующим видом. — Этот кусок дерьма оказался «Мерседесом». — Ладно. — Двенадцатилетний пожал плечами. — Ты всё ещё водишь этот дорогой кусок дерьма, который был у тебя в прошлом году? Джошуа посмотрел на Джима, а тот лишь ускорил шаг по направлению к кухне и махнул рукой, приглашая следовать за собой. — Мы завтракаем. Присоединяйся. Сойер зло уставился на Дина. — Я почти забыл, какой ты занятный, Дин. Или называть тебя Двойка? Улыбка сползла с лица мальчика. — Я Дин. — Как скажешь. — Джошуа закатил глаза. — Я не в вашем секретном клубе. — Потому что ты придурок, — сообщил ему Сэм, тоже направляясь на кухню. — И грубиян. — Ага… как и ты, Коротышка. — Как хорошо, что ты вернулся, — фыркнул Дин, отталкиваясь от дивана и проходя мимо Джошуа. — Тебе что, пять лет? Сойер проводил взглядом двенадцатилетнего, следующего за братом. — Да, веселье обещает быть знатным. — Он прошёл на кухню и направился прямо к кофейнику. — Итак, когда Ривза выписывают? Джим посмотрел на Сэма, который теперь сидел рядом со Скаут. — Сегодня, — сказал семилетний, не сводя глаз с пастора. — И? — подбодрил его Джим. — И прости, что захлопнул дверь перед твоим носом, Джошуа. — Сэм вздохнул. — И что назвал тебя придурком. Джош взял со сковороды немного бекона и пожал плечами. — Спасибо за извинения. — Он усмехнулся. — Теперь не придётся превращать тебя в жабу. — Ты правда так умеешь? — заинтересованно спросил Сэм. — Нет, не умеет. — Джим метнул в Сойера тяжёлый взгляд, прежде чем повернуться к Сэму. — Магию никогда нельзя использовать во вред. — Даже злым королям? — спросил Сэм, и Бобби оторвался от еды, глянув на Мерфи. — Даже им, Сэмюэль. — Мерфи встретился глазами с Дином. — Почему бы вам, мальчики, не пойти в амбар и не покормить лошадей? Уверен, они уже заждались завтрака. — А можно их почистить? — Сэм вскочил — мысль о возне с животными на время отодвинула его страхи. — Как только я к вам присоединюсь, — предупредил Джим. — И, возможно, мы даже немного покатаемся. Дин резко отодвинул стул и встал, понимая, что их с Сэмом высылают, чтобы взрослые могли поговорить наедине. Ему это совсем не понравилось. — Катание на пони ничего не исправит! — огрызнулся он, и Бобби поднял голову. — Следи за своими манерами, Дин, — прорычал хмурый охотник. Двенадцатилетний закусил губу и сжал кулаки. — Простите, сэр, — мрачно сказал он. Пастор Джим вздохнул, бросая салфетку на тарелку. — Ничего страшного. У нас у всех была тяжёлая ночь, и все раздражены больше обычного. От этих слов у Дина защипало в глазах. Он сильнее прикусил губу, решив не поддаваться слабости. Всё было очень плохо, если отец позвонил и Джошуа, и Бобби. Подростку хотелось, чтобы этот кошмар поскорее закончился. — Не беспокойся о короле, Дин, — сказал Сэм. — Драконы о нём позаботятся. И эти слова переполнили чашу. — Заткнись, Сэм! — Дин… мой мальчик… — начал Джим, но парень покачал головой и сделал шаг к задней двери. — Не надо. — Он не хотел, чтобы его утешали, не хотел больше слушать сказки. — Оставьте меня в покое! — Все они были лжецами. Дин распахнул дверь на заднее крыльцо, повернулся и бросился к лестнице. В спешке он налетел на Калеба, который как раз поднимался по деревянным ступеням. — Эй! — охнул экстрасенс, хватая мальчика за плечи и едва удерживая их обоих от падения. — Пусти! — Дин попытался вырваться, но Ривз держал крепко, несмотря на боль в рёбрах. — Двойка, прекрати. Двенадцатилетний, наконец поняв, кто перед ним, перестал сопротивляться. Несколько слезинок разочарования всё же скатились по щекам — вопреки всем его попыткам держать себя в руках. Он опустил голову. Проклятье. Дин ненавидел чувствовать себя беспомощным, как глупый ребёнок. — Эй, — Калеб осторожно опустился на колени, чтобы видеть лицо мальчика. — Что случилось? — Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять: что-то не так. Первой мыслью было, что с Сэмом опять что-то стряслось, но Дин выглядел скорее взбешённым, чем напуганным. — Поговори со мной, Двойка. — Меня тошнит от этого дерьма! — Ладно. — Калеб выжидал. Дин взглянул на него и тут же отвёл взгляд. — Никто не говорит нам правды. Я хочу знать, что происходит. — Он вытер глаза тыльной стороной ладони и откашлялся. — Этот тип… Коннер, заявился сюда, думая, что сможет поговорить со мной и Сэмом, — значит, папа знал. А Джим рассказал нам сказку про злого короля, который хотел забрать принца Сэмюэля к себе… — Его зелёные глаза снова вонзились в Калеба. — А теперь объявились Джошуа с Бобби, и Джим пытается убрать нас с дороги, чтобы они могли посовещаться. Это касается моей семьи. Я имею право знать! Ривз сжал плечо парня и отпустил. — Знаю, это отстой, Двойка. Взрослые не всегда умеют правильно обращаться с такими вещами. — Ты тоже знал, да? — обвинил его Дин, и Калеб кивнул. Он не собирался лгать, даже если это значило, что парень сейчас устроит ему ад. — Но я узнал только вчера. Они и со мной не делились, чувак. Похоже, меня тоже всё ещё считают ребёнком. Дин пристально посмотрел на него. — Ты должен был мне сказать. Ривз фыркнул. — Чтобы твой отец меня прикончил? Много бы тогда толку было? — От тебя и так было мало толку, — бросил Дин, добиваясь той реакции, которой хотел. Но почему-то, увидев боль и вину в глазах лучшего друга, легче ему не стало. Наоборот, глаза снова защипало. — Ты сказал, что я могу тебе доверять. — Да, но даже красные драконы не непобедимы, Атевм. И я, чёрт возьми, не идеален. Дин прикусил губу и уставился на крыльцо. — Что папа собирается делать? Деревянные ступеньки скрипнули. — Всё, что смогу, — сказал Джон Винчестер, подходя к ним. Калеб и Дин одновременно посмотрели на него. — И мне жаль, если ты почувствовал, что я солгал тебе. Я пытался защитить тебя как можно дольше. — Мне не нужна защита! — Дин взглянул на отца, но его нижняя губа предательски дрогнула. — Сэмми знает. Джон провёл рукой по волосам и посмотрел на Калеба, который выпрямился. — Я пойду в дом. — И сразу в постель, — устало велел его наставник. Когда Ривз закатил глаза, Джон нахмурился. — Я обещал твоему отцу, так что, клянусь Богом, ты это сделаешь. Калеб наконец кивнул, бросив на Дина быструю усмешку: — Я же говорил. Мог бы сразу подписать себе надгробие. Дин смотрел ему вслед — всё ещё уязвлённый тем, что Ривз ничего ему не рассказал. Конечно, Калеб был намного старше, но Дин всегда почему-то чувствовал, что во многих вещах они на равных. Может, потому злиться на него было легче, чем на Джима или Мака. Прикосновение отца вывело его из задумчивости. — Это была моя история, малыш. И больше ничья. — Тогда почему ты мне не сказал? — Потому что я сам не хотел в неё верить. — Но ведь этого не случится, правда? Лицо Джона исказилось — словно от физической боли. — Мне нужно вернуться в город… снова встретиться с адвокатом Мака, который мнит себя важной птицей. — Но это ничего не изменит. Он и сам это понимал. — К чёрту всё, папа! Мы можем просто уехать. Мы и раньше удирали от полиции. — Это не обычная ситуация, сынок. — Джон покачал головой. — Он найдёт нас везде. Нет такого места, где бы мы могли спрятаться. — Что? — Дин мотнул головой. — Мы не сделали ничего плохого. Он не сможет нам навредить, если мы не позволим. Джон услышал «если ты не позволишь», и эти слова задели его за живое. — Дин… дело не только в нас. Затронуты и другие люди. Люди, о которых мы заботимся. Коннер кое-что знает… о Братстве… — К чёрту Братство! Речь о Сэмми! — Я знаю. — Джон схватил мальчика за плечи и встряхнул. — Но ты не можешь бросить всех на съедение волкам, сынок. Это не безликая группа охотников. Эти люди были добры к нам. Они наши друзья. Они приняли нас, когда нам некуда было идти, они спасали наши жизни. — И у него была работа. Рыцарь защищал Стража, а вместе с ним и остальных членов Братства. — Мне всё равно. — Ты не это имеешь в виду. — Да, именно это. — Ты хочешь сказать, что тебя не волнует, если Коннер разрушит карьеру Мака? Уничтожит всё хорошее, что тот пытался сделать все эти годы? А пастор Джим? Думаешь, ему позволят сохранить церковь? Его распнут, Дин. Бобби тоже пострадает. И Джошуа, и Миссури, и любой другой охотник, который когда-либо имел с нами дело. Мальчик уставился на крыльцо, стараясь уклониться от пронзительного взгляда отца. — И Калеб. — Джон снова его встряхнул. — Посмотри на меня, Дин. Дин подчинился, понимая, что отец сейчас выложит свой козырь. — Он упечёт Калеба в тюрьму… или, что ещё хуже, снова в какую-нибудь лечебницу, где с ним будут обращаться как с подопытной крысой. — И последний удар. — А меня самого посадят, сынок. На очень долгий срок. И куда это приведёт тебя? — Мне всё равно, — глухо сказал Дин. Он понял, о чём толкует отец, и не хотел, чтобы кто-то пострадал. Он не хотел терять ни Мака, ни Джима, ни Калеба. Потерять отца было немыслимо, но потерять младшего брата… — Мы не можем потерять Сэмми, папа. Я не могу. И не буду. Я ему обещал. Джон почувствовал, что голос вот-вот подведёт, и в то же мгновение глаза наполнились слезами — потому что в умоляющем взгляде старшего сына отразился его собственный страх. — Он не пострадает, Дин. Я скорее умру, чем позволю этому случиться. С ним всё будет в безопасности. Коннер многое может, но он не причинит ему физического вреда. Боже, произносить эти слова вслух было больнее, чем повторять про себя безмолвную мантру последние несколько дней. Джона затошнило, и он с трудом сглотнул, чтобы не извергнуть скудный завтрак, впихнутый в себя по дороге на ферму. — У него будет всё самое лучшее. То, чего я не могу дать вам обоим. — Но у него не будет нас! — закричал Дин. — У него не будет меня — я же не смогу за ним присматривать! У него не будет семьи. — У принца Сэмюэля не будет его драконов. Замок опустеет. Что станется с зелёным драконом, лишившимся своего подопечного? — Ты не можешь этого допустить, папа. Прошу! Дин вцепился в куртку Джона, и Винчестер почувствовал, как первая слеза скатилась по его щеке. Он накрыл пальцы сына своими. — Прости, малыш. Я не могу обещать, что смогу это исправить. Я постараюсь, Дин. Клянусь могилой твоей матери — я сделаю всё, что в моих силах, чтобы остановить это… или вернуть его, но… Двенадцатилетний мальчик покачал головой и отпустил отца. — Не говори так, папа. Пожалуйста. — Тебе придётся отпустить брата, сынок. Коннер приедет сюда сегодня после полудня. И это была та ускользающая правда, которую искал Дин. Злой король победил их. Чарльз Коннер собирался уничтожить его семью. И точно так же, как Святой Георгий со своим могучим мечом Аскалоном, он оставит мёртвых драконов на своём пути.