Самый близкий

– Мне даже не верится, что всё! Свобода! – с широкой улыбкой воскликнул Стив, стягивая пиджак и закатывая рукава рубашки. – Всё да не всё, свободны всего лишь до осени, – пробурчал Курт. – Меня, к тому же, наверняка запрягут помогать в отцовском магазине, итоговые оценки вряд ли обрадуют предков. Таддеуш с улыбкой взглянул на университетских приятелей и только покачал головой. Ему самому предстояло всё лето проработать без выходных, чтобы скопить денег на следующий семестр и отложить на специальный счёт хоть сколько-то для Флоренса. Тот по-прежнему отказывался от любой материальной помощи и возвращал все чеки, но Тед принял решение откладывать для него и сына все свои свободные средства. Таддеуша мучило чувство вины и ответственности, сколько бы несносный омега ни повторял, что ему ничего не нужно и что всё произошедшее исключительно на его совести. – Эй, Тед, это не тебе машут? – спросил Стив, пихнув Таддеуша локтем. – Что? – переспросил альфа, с трудом выплывая из омута собственных размышлений. – Вот там, возле ограды, – кивком указал Стив. Таддеуш проследил за его движением и, увидев человека, стоявшего у входа на территорию их корпуса, немедленно ощутил, как сердце, грохоча, срывается вниз. Это был Лоуренс. Омега, поняв, что его наконец заметили, жестом поманил Таддеуша к себе. Альфа тяжело сглотнул, едва удерживая себя от того, чтобы сорваться с места и броситься вперёд. – Кто это? Ты его знаешь? – заинтересованно проговорил Курт. – Такой красавчик. – Это… мой парень, – выдохнул Тед пересохшими губами. – Ого! Не шутишь? – Стив удивлённо вскинул брови. – Как тебе удалось отхватить такого шикарного взрослого омегу? – Как-нибудь потом расскажу, – отмахнулся Таддеуш, не сводя взгляда со стройной фигуры Лоуренса. – Увидимся, – бросил он через плечо, уже спускаясь с крыльца. Он шёл широким шагом, а последние разделяющие их метры преодолел почти бегом. Обхватил, закружил, прижал к себе, зарылся носом в мягкие кудри, вдыхая любимый и родной запах, по которому так скучал. Нашёл губы, вжался, смял бескомпромиссно. Омега упирался ладонями в его грудь, говорил что-то сбивчиво, но слова дошли до сознания Таддеуша лишь через несколько минут. – Тедди, на нас же смотрят, остановись! Ну прекрати же, не здесь! – как сквозь вату услышал альфа хриплый, полузадушенный голос родителя. – Пусть смотрят. Я сказал им, что ты мой омега, – ответил наконец Тед, стискивая Лоуренса в объятиях. Таддеуш так скучал. Ему не до игр, не до продуманных, взвешенных речей и действий. Даже не до того, чтобы посмотреть, есть ли обручальное кольцо на пальце того, кого он любит. Омега чуть расслабился в его руках, уже спокойнее позволил поцеловать себя, ответил на прикосновения губ неуверенно, будто это у них впервые, и всё же, спустя мгновение, попросил тихо: – Давай уйдём отсюда. Таддеуш рассеянно кивнул, соглашаясь, и потянул его в глубь окружавшего корпус сквера. Усадил на скамейку, взял за руки, сжал тонкие пальцы и только сейчас заметил, что никакого кольца на них нет. Запоздало понял, что и запаха другого альфы он на Лоуренсе не почувствовал. Может ли быть?.. Он взял лицо Лоуренса в ладони, с надеждой вгляделся в синие глаза. – Ты… – Только и смог выдавить Таддеуш, всё ещё не решаясь спросить прямо. Но омега понял его без слов. Накрыл его руки своими, покачал головой. – Я не смог, – опустив глаза, произнёс Лоуренс. И Таддеушу не потребовались лишние слова и объяснения, он уже узнал самое главное: Лоуренс только его, и он здесь, рядом, податливый, искренний. Теперь Таддеуш не отпустит его, ни за что и никогда. – Тедди, у меня есть билеты до Ламберри, – очень тихо сказал омега, а потом вдруг прямо и уверенно взглянул на сына. – Давай вместе увидим океан? – С тобой хоть на край света, – счастливо ответил Таддеуш, сцеловывая с губ Лоуренса робкую улыбку.

***

Будильник назойливым насекомым трезвонил возле уха. Таддеуш с силой ударил по нему, тот поперхнулся и замолчал. Альфа резко сел в постели. Давно ему не снились такие сны. Поначалу он видел их регулярно: то он возвращался и похищал Лоуренса из-под носа у мерзкого старикана Ричарда, то Лоуренс сам сбегал и приезжал к нему. Столько времени прошло… – Эй, сколько можно дрыхнуть! – взъерошенная голова Флоренса просунулась в дверь. Лесли уже измучился ждать. Вставай давай и пойдём. Мы уже одеты на выход. – А завтрак? – пробурчал Таддеуш. – По дороге куплю тебе булочку и кофе. Давай, подъём! Они шли по пустынному пляжу босиком. Лето заканчивалось, было уже прохладно, но вода всё ещё оставалась тёплой и приятно облизывала ноги. Лесли то ковырял что-то на отдалении палочкой в песке, то подбегал и показывал свои находки: красивый камешек, осколок большой раковины, мелкого рака-отшельника. Таддеуш с улыбкой смотрел на его довольную смуглую зеленоглазую мордашку, ласково трепал вихрастую тёмную макушку. – Я рад, что ты сюда перебрался, – проговорил Флоренс. – Здесь гораздо теплее. Приезжать к тебе определенно стало приятнее, – фыркнул он. – Всегда хотел жить на берегу океана. А когда-нибудь переберусь в Феридан, надо только денег подкопить. Вам с Тайлером и Лесли там тоже было бы лучше. Может, удастся его уговорить, м? – Язык надо подтянуть. Да и Тай пошёл на магистра, ты же знаешь, так что ещё два года мы никуда не сдвинемся. Кстати, я взял обратные билеты. Тай уж очень соскучился, ворчит и зовёт домой, – чуть виновато произнёс Флоренс. – Уже? Жаль, – протянул Таддеуш и чуть помедлив, спросил: – Как у вас вообще? – Ты все две недели ждал, чтобы спросить? – усмехнулся омега. – Всё хорошо, как всегда, – пожал он плечами. – Ты ведь скажешь мне, если что-то будет не так? – Скажу-скажу, не переживай, – отмахнулся Флоренс и добавил насмешливо: – Ишь, какой заботливый, кто бы мог подумать! Некоторое время они шли молча, следя, чтобы Лесли не отбегал слишком далеко. – Лоуренс прислал фотографии, – вдруг осторожно проговорил омега. – Не хочешь наконец посмотреть на своего брата? – Не хочу, – отрезал Таддеуш. – Я так понимаю, на зимние праздники тебя опять не ждать? – А вы снова с ними будете? – Ну да. Они классные, знаешь, ли, – пробурчал Флоренс, глядя в сторону. – Не ждать. Меня вообще незачем ждать там, сами приезжайте. Лесли подбежал к Таддеушу и стал дёргать его за штанину, что-то весело щебеча. – Помедленнее, солнышко, что ты там такое говоришь? – рассмеялся альфа и взял мальчика на руки. – Вот так, скажи мне на ушко теперь. Таддеуш прижимал сына к себе, чувствовал его запах, его тепло, которое проникало прямо в грудь и разливалось, грея изнутри. Теперь он понял, он всё понял. Но что это меняло?