ИХ история.

От любви не убежишь... От чувств не убежишь. От себя. Не. Убежишь.

Ночь тихими шагами опускалась на город. Её теплое дыхание сливалось с лёгким мерцанием небесного покрывала. Маленькие звёзды с высока глядели ему в душу. Теперь ему ничего не нужно. Никто не нужен. Кроме неё. Но он твердо решил, что его больше не будет в её жизни. А она. Она будет счастлива. Без него. Без него будет покой.

***

И снова в этой темной комнате два старых верных друга открывают друг другу сердца, снова. Столько лет. Они вместе. Буквально всю жизнь. За длинным душевным разговором даже не заметили как стемнело. — Тин, я давно хотел сказать тебе одну вещь,— встревоженным голосом произнес Орлов, — точнее отдать одну вещь. Тебе когда-то передали письмо. Я сначала ничего не понял. Но сейчас, я, кажется, всё понимаю, — с этими словами он протянул ей маленький конверт. Он запросто помещался в ее маленькой ладошке, был очень очаровательный и просто грел душу. — Я никогда тебе не говорил об этом, но в тот день, когда мы нашли машину Лёши, и она оказалась пуста, знаешь, с НИМ все было хорошо. Мне сообщили тогда, что его привёз в больницу какой-то мужчина, подобравший твоего романтика на обочине. А ты меня тогда очень напугала. Я понял. Понял, что ты его любишь. Слишком. Сильно. А потом. Потом он исчез. Из наших жизней. И из твоей жизни. Не так просто.

Он ушёл. Ради. Тебя.

«Привет, малышка. Моя принцесса...» Прочитав первые слова, она ощутила, как из ее глаз предательски закапали слезы. — Я поеду домой, тебе нужно побыть одной, отдохнуть, разобраться в себе и своих мыслях, — Паша невесомо поцеловал её в лоб и незаметно вышел из дома, слегка захлопнув за собой дверь. — Это ОН,— слова повисли в воздухе и мгновенно растаяли. Она поняла, от кого письмо. Да, и догадаться не сложно. И только ОН ее так называл. Раньше. — Как мне тебя не хватает, — на выдохе прошептала она, и слёзы с новой силой начали капать на лист, лежащий на коленях и крепко сжатый двумя руками. Она запрокинула голову и отдалась чувствам. Шли секунды, минуты, часы. А она всё сидела. Не шевелясь и почти не дыша. Тина открыла глаза и, слегка опустившись в реальность, обтерла слёзы рукавом теплого вязаного свитера, который кто-то забыл в её палате в больнице три года назад, когда она была ещё в коме. Или не забыл. А оставил. Заботливо. Для неё. И так же заботливо уверял врачей, что Тина очнётся, уговаривал не отключать её от поддержания жизни. Когда она висела на волоске. На тонкой ниточке. Он. И только он один в неё верил. Верил в её жизнь. А другие. Другие с ней попрощались навсегда. И никто не говорил ей об этом «ком-то». На все её распросы был один ответ: «он был единственным, кто не уставал ждать»... Но кто он был? Она этого не знала. Его не оказалось рядом, когда она вернулась на землю. К людям. К жизни. Его уже не было с ней. Он дождался и ушёл. Её ангел. Хранитель. И сколько бы она не спрашивала, сколько бы не умоляля рассказать ей про этого человека, все вокруг молчали. Они пообещали ЕМУ, что она ничего не узнает. Просто говорили ей, что он хотел, чтобы она про него забыла. Навсегда. Но единственное, в чем она была уверена и знала без капли сомнения,— это то, что ОН безумно её любил, больше всех на свете. Он. Она медленно читала письмо, вдумываясь в каждую фразу, запоминая каждое слово, в каждую кривую буковку, в каждую запятую. — Я слова единого твоего не стою, — она произнесла вслух последнее, что было написано. Больше ничего. Ни подписи. Ни даты. ОН знал, что она догадается. Что поймет. Что простит. — Милый мой... Лёша, как же ты ошибался. Все могло бы быть по-другому. Как же ты ошибался! — её тихий шёпот переходил на крик. Крик, от которого внутри все переворачивалось. От которого хотелось лезть на стены, рыдать так, чтобы все знали, все страдали. ОНА ЕГО любит. Не «любила», а именно «любит». До сих пор. А где он сейчас? Он исчез. ИСЧЕЗ! Никто не знает, где сейчас самый известный человек страны, с громким псевдонимом «Потап». Никто не знает...

***

— Я слова единого твоего не стою, — прозвучало в топящей тишине. Где-то на другом конце планеты. Это та фраза, которой он живёт последние годы, которую он повторяет изо дня в день. Бесспорно, он понимает, что когда-нибудь она обо всём узнает. Но знал, что не найдёт его. А он. Он не увидит её. А будет ли она искать? Знаете, будет. Время медленно превращается в шёпот, поднимается к небу и невесомо растворяется в воздухе. Он сидит на полу, и смотрит новости  о Народной Артистке Украины. О НЕЙ. И радуется за неё, как никогда. А сам. Он уже не артист. Давно. Жертвы? Любовь — это всегда жертвы.

***

И Тина сейчас сидела на полу, такая же разбитая на части, растасканная по углам, далеко от НЕГО. И повторяла написанные его рукой слова. Повторяла. Повторяла. Будто пытаясь уловить хоть какую-то тонкую нить. Хоть что-то уловить. Понять его. Среди тишины звучал её тихий хриплый голос. На город давно опустилась ночь, солнце село, забрав с собой все светлые мысли, и оставив только воспоминания. О НЁМ. Ведь она о нём думала. Очень много. Столько лет. Если бы не близкие, семья, сын, она бы сошла с ума. Ведь так хотела быть рядом. Всё равно где, всё равно как, но с НИМ. Как он ей нужен. И как же он не прав. Она была бы с ним счастлива. Да. Счастлива. По-настоящему. А теперь. Её греют лишь воспоминания о нём, бережно собранные и написанные в толстой книге, одной из книг ее жизни. Которые стоят и пылятся на полках, изредка греясь о руки хозяйки. «И я тебя очень люблю» — голос все так же говорил сам с собой... «А я тебя больше...» — вторило эхо где-то на другом конце планеты.