Стена из дыма

Арсений посмотрел на экран телефона. «02:48» Пора было ехать домой. Сегодня в клубе не было ни ведущего, который ему всегда нравился, ни Димы Позова, который обычно к нему присоединялся, и даже на кухне у них впервые закончился сироп гренадин. Впрочем, вызывать такси тоже совсем не хотелось. В конце концов, завтра — его единственный выходной, и он должен выспаться на целую неделю вперёд. Накинув куртку, Арсений вышел на улицу. Апрельский воздух приятно освежил его голову, уставшую от хард-басса. Уже который месяц он существовал, казалось, на пределе своих возможностей. Пошёл третий год, как он преподаёт в университете, и в этом году с появлением нового потока и кураторством над студентами нагрузка существенно увеличилась. Попова только и хватало на пару серий сериала перед сном и поход в ближайший к дому клуб один раз в неделю вместе с бывшим однокурсником Диманом, теперь — коллегой. Периодически его досуг разбавляли девушки из этого же клуба, которым по утрам он галантно варил кофе и вызывал такси. О том, чтобы снова начать читать книги, ходить на сплавы или вообще завести какое-нибудь хобби, и речи быть не могло. Арсений, хоть и никого ни в чём не винил — сам выбрал эту жизнь, знал, на что шёл, и, в принципе, как раз этого хотел — чувствовал себя каким-то замызганным. Заношенным и дырявым, как изъеденное молью пальто. Выгорел. От мыслей, на сколько дней уехать летом в отпуск, чтобы его хватило на следующий такой же ненормальный год, его отвлёк чей-то силуэт неподалёку. В своей сумке нервно копалась девушка, красивая — Арсений даже как-то со спины это понял. Сощурился, чтобы разглядеть дырки с обтрёпанными краями на синих джинсах, а точнее — красивые ноги в них. Петербург в апреле никогда не радовал теплом, и девушка должна была бы замёрзнуть, но она только нечётко ругалась себе под нос и остервенело пыталась что-то отыскать. Глаза Арсения скользнули вниз по красивым ногам, и у чёрных кроссовок на асфальте он разглядел что-то чёрное и блестящее. Ключи. Сделав два шага, он наклонился и поднял их. — Простите, вы не это потеряли? От неожиданности незнакомка вздрогнула и не сразу перевела взгляд с лица Попова на его ладонь с ключами. — Да… — нахмурилась как будто сама себе. — Всё время кладу в один и тот же карман, уже три раза теряла… Арсений тем временем успел оценить и экстравагантный хвост, завязанный на затылке, и губы без намёка на помаду, и рваные джинсы с грубоватой кожаной курткой там, куда девушки обычно надевали юбки и платья. И красоту. Ей, в принципе, было незачем красить губы. И пачку сигарет в левой руке. Он спешно протянул зажигалку. — Спасибо… — её лицо впервые тронула улыбка, она прикурила. — Слушай… я не могла тебя видеть раньше? — Это вряд ли. Я бы тебя запомнил. — Арсений смотрел на тонкие пальцы, держащие сигарету. Запястье обвивал грубоватый кожаный браслет с цепочками и заклёпками. Он здесь таких раньше не видел. — Скучаешь? — табак в лёгких явно привёл её в хорошее расположение духа. — Есть немного, — Попов не сразу поймал себя на том, что тоже улыбнулся. — Тухляк там сегодня, — небрежно бросила она, мотнув головой в сторону входа. — Пора ехать. Подскажешь время? — Три часа, — Арсений снова вытащил телефон. — Слушай… я тоже собирался ехать, но… — Что? — девушка хитро сощурилась. — Можно угостить тебя коктейлем? Она негромко засмеялась. — Можно. Но у меня есть идея получше. — Да? Какая? — Сейчас, погоди… — она докурила сигарету и выбросила бычок в ближайшую урну. — Пошли за мной, я хозяина знаю… Алиса улыбнулась, когда поняла, что парень идёт за ней. Он тоже ей сразу понравился, весь какой-то сногсшибательно-обаятельный, высокий и широкоплечий — красивый. Глаза невероятные какие, светло-голубые, но пугающе глубокие. Именно глаза заставляли Алису мельком поглядывать на него снова и снова, изучать, не отдавая себе отчёта в том, что в их глубину трудно поверить. «Бывает же», Алиса даже завидовала, что такие красивые циановые глаза достались какому-то парню, а не ей, например. И заинтересованность в этих кристальных глазах сложно было не разглядеть. — Что ты будешь? — прокричал он ей на ухо. В цветомузыке и грохоте они оба казались друг другу не вполне реальными. — Мне всё равно! — так же крикнула Алиса и зашла за стойку бара, чтобы взять ключи. Клуб принадлежал брату её бывшего однокурсника, так что это никогда не было проблемой. Бармен уже смешивал им два мохито, и Алиса оценила, что её новый знакомый — точнее, не-знакомый — не стал рисковать. Так что спокойно повела его за собой. На крышу. — Ну, ты придумала — петербуржца в Петербурге удивить крышами. Девушка обернулась. — Да я… ну… — Эй, я пошутил. — Арсений снова подошёл к ней, и один коктейль оказался в её руках. — Мне нравится. Если бы он поймал её взгляд ещё раз, у него была бы возможность понять что-то. Например, оформить в связную мысль тепло, оформившее прописку в зелёных глазах и изгибе улыбки. Отчётливо сформулировать для себя, что она его там почему-то прячет. Запомнить крошечную морщинку на лбу, именно сейчас не дающую ей открываться. Пока что это бродило в его голове неясными акварельными образами, заведёнными на сладковатом аромате духов и новизне. Будь они знакомы чуть больше, чем десять минут, он бы поцеловал её в щёчку. И Алиса, кажется, даже поняла это, потому что опустила глаза и присела на черепицу, прислонившись спиной к краю мансарды. Молодой человек, не переставая незаметно улыбаться чему-то своему, опустился рядом. В романтической комедии их бы ласково освещали мягкие фонари, и вокруг стрекотали сверчки. Но романтики тут было мало, а комедии — ещё меньше, поэтому они не переставали слышать басы под своими ногами, и теплее тоже не стало. Алисе хотелось получше рассмотреть парня, но для этого в полутьме пришлось бы повернуться и пялиться на него в открытую. Арсению пришла в голову мысль, что с тех пор, как он увидел свою случайную спутницу, он ни разу не подумал об университете, и это был такой серьёзный повод сказать ей спасибо. Но он сказал только: — Это не один из тех моментов, когда встречаются две родственные души, которым не нужно говорить, чтобы понимать друг друга. — И не один из тех моментов, после которых мы поедем к тебе домой, а утром я вернусь к себе, — тут же отреагировала Алиса. Попов хмыкнул. Она знает алгоритм до запятой. И знает, что в этот вечер с ними двумя он не сработает. А жаль. — Тогда какой? Девушка пожала плечами, по-прежнему не переводя на Арсения взгляд. — Момент, когда два немного потерянных человека пьют мохито на крыше. «Надо обязательно взять её номер телефона», — Арсений улыбнулся своим мыслям. Острая коленка девушки — невозможно было определить, сколько ей лет, сейчас можно выглядеть одинаково в семнадцать и в тридцать пять — как будто примагничивала к себе его взгляд прямо из дырки в джинсах. Он медленно поставил стакан рядом с собой; Алиса смотрела куда-то вдаль и не услышала звук. Только когда он пальцем, аккуратно и плавно, чтобы она не подумала, что он пристаёт к ней, обвёл чёткий контур коленной чашечки. Алиса вздрогнула — не столько от неожиданности, сколько от тёплого прикосновения. Она опустила голову и какое-то время просто рассматривала его руку, так, словно видит что-то необычное. Арсений сначала настороженно замер, ожидая реакции, но поняв, что она не против, продолжил мягко вести пальцем по рваной кромке ткани. И ещё ему захотелось распустить её каштановые длинные волосы. Красивая. Ещё немного, и она уверенно переплела бы свои пальцы с его, а ведь она даже имени его не знает. Ей достаточно того, как он изумительно пахнет, терпковато и свежо, неброско и сдержанно. Этот запах, подозревала она, мог впечатлить любую девушку, особенно в сочетании с тем, кто его носит. Красивый. Она взяла его за запястье и, подавляя сожаление, убрала руку с колена. Встала и выпрямилась. Шагнула. Ещё раз. Впрочем, Арсений последовал за ней. Тут же перекрыл ей панораму почти двумя метрами своего роста, осторожно снимая резинку с длинных волос. Девушка всё это время не сводила с него взгляда и улыбнулась, когда поняла, что он делает. Арсений засунул резинку в карман её куртки и опустил ладонь на затылок, слегка запуская в волосы пальцы, уже наклоняясь для поцелуя… и только в этот момент она повернула голову. Но не отстранилась от него. — Я с незнакомыми не целуюсь. — Андрей, — бросил он первое, что в голову пришло, с незаметным усилием возвращая девушку к себе и прикасаясь к губам. Он провёл кончиком языка по её нижней губе, втягивая её в рот, и Алиса, используя последнюю возможность улыбнуться, ласкаясь, прикусила его за верхнюю. Успела понять, что его губы только выглядят твёрдыми и прохладными. Ощутив игривое, многообещающее начало, заданное её зубками, Арсений шумно выдохнул рот в рот и чуть нагнулся, чтобы обхватить незнакомку за талию и крепче прижать к себе. Вряд ли её когда-то целовали так, чтобы в лёгких кислород закончился вообще весь. Долго, вкусно, умело. У него широкие плечи, и Алисе приходится встать на цыпочки, чтобы обнять его плотнее, у неё задирается футболка, и тёплыми, слегка шершавыми ладонями он гладит её кожу, находит холодный пирсинг в ямке пупка, обшаривает бёдра под джинсовой тканью. Его руки, кажется, везде, его губы не выпускают, и смесь вкусов табака, мяты и алкоголя, которую она передаёт ему рот в рот, совсем сносит крышу. Алиса запускает пальчики в мягкие смоляные волосы, почувствовав, что тело, к которому её прижали уверенные мужские руки, кажется идеальным. Она никогда не встречала здесь таких парней. Здание под ними почти что вибрирует, но вокруг стало тихо, или это она ничего не хочет слышать, кроме его дыхания и поцелуев? Она немало выпила сегодня, но абсолютно уверена, что дело не в градусах. Просто между поцелуями этот, как его… Андрей улыбается так, что Алисе хочется исподтишка сфотографировать его и оставить на память. Он перебирается от губ к шее, и девушке приходится откинуть голову назад. Он дышит на её кожу, сжимает длинные волосы в кулаке и готов кончить уже от этого. Он не спросил её имени, ему на него наплевать, и он точно не готов её отпустить. Ему хорошо. Целуется она неожиданно нежно и смертельно чувственно, хотя он был бы не против просто уложить её на этой крыше, нависнуть сверху и лишить любой возможности дышать не через его губы. Они садятся обратно на черепицу, и она протягивает ему его стакан. Он берёт, попутно прикасаясь губами к пальцам в грубоватых металлических кольцах, и поцелуи заканчиваются только вместе с мохито. Прислонившись спиной к черепице, Арсений опускает Алису на себя, и она млеет от внезапности всего происходящего, прижимается к парню, утыкается носом в шею, целует его ухо и волосы. Ещё немного — и он замурлыкал бы, но он просто дышит, и Алиса улыбается тому, что это она с ним делает. Но когда приходит пора возвращаться, и Арсений спускается обратно в клуб, крепко держа её за руку, Алиса технично растворяется в толпе почти сразу. Как будто ждала момента, в котором его хватка ослабнет, ведь он был уверен, что сегодня они всё же уезжают вдвоём. Тонкие пальцы выскальзывают из руки Арсения, и он пошатывается, как брошенный на катке новичок, оглядывается — но каштановая макушка как будто растворилась в пространстве толпы и шума, он не видит её даже с высоты своего роста. Он ищет её минут двадцать, и разочарование почти стирает впечатление от произошедшего наверху. Только когда Арсений понимает, что она давно уехала — ведь если бы хотела остаться с ним, осталась бы — он прекращает свои попытки. И уезжает из клуба ещё более раздражённый и протрезвевший, чем до того, в общем-то, уверенный, что она ему всё-таки померещилась.