Песнь первая. Ведьма из Чернолесья
4 декабря 2019 г., 17:34
— Мама! Мама! А что, в Чернолесье правда живёт ведьма?
В незапамятные века за глаза этот лес назвали Чёрным, а с течением времени обосновавшиеся близ него племена превратили мрачное прозвище, тень забытых истории страниц, во вполне достойное — Чернолесье. Но лес из сказок не был ни страшным, ни чёрным. Те из «сирот войны», кто забредал в его объятия, рассказывали и о красоте солнечных лучей, описывавших на тропинках чарующие рисунки, и о пении птиц, которое можно было сравнить только с очаровательными серенадами менестрелей и маленьких проказливых фей, и даже о людях иноземного происхождения, которые бродят меж величественных стволов многовековых деревьев, сияя доспехами неизвестного мастера. О них говорили всегда, но никто из молодых уж не знал, кто эти гости, откуда они пришли и куда уходят. Иноземцы никому не мешали, ни с кем не заговаривали. Только их сверкающие во тьме глаза следили за происходящим вокруг из леса, словно выжидая чего-то. Старики пересказывали слова своих стариков, вспоминая юность, что иноземцы были даже не людьми вовсе, а Драконами — забытыми в истории существами, которые, как гласят легенды и песни, жили на вершинах Неприступных Гор. И именно в легендах объяснял народ, почему этим тварям так важно посещать Чёрный Лес. Ведьма всему тому виной. Ведьмой нарекли женщину, что одна-единственная осмелилась в далёкие времена отрешиться от рода людского и остаться жить в Чёрном Лесу. В одной песне говорится, что женщина влюбилась в Дракона, чей род в ту пору вёл войну с людьми, в другой — что от яда драконьего она обрела бессмертие и не смогла больше жить среди людей, считая себя проклятой. Но какой бы не была легенда, суть её одна — Ведьма живёт в Чернолесье по сей день. Никто из ныне живущих не видел её лица, и хотя в легендах и песнопениях известна её красота, блеск глаз, цвета красной розы губы и кроткий нрав, но бессмертие не гарантируют вечной молодости. От того принято считать, что Ведьма прячет лицо за бесформенным капюшоном, чтобы скрыть от всех изуродованное дряблое, полное морщин лицо. Как бы в далёкие времена её не презирали за жизнь в Чёрном Лесу, но во всём Фиоре нет искусней целителя: ныне она появляется в деревне в нужный час, поднимает на ноги оставленных Богами воинов и помогает женщине с тяжёлыми родами. Но история наша начинается не с легенд. Она начинается с летнего дня в чаще леса. В раннем часу встала Ведьма и принялась готовить новые припарки и мази, приговаривая: — От мигрени для мистера Джона, при укусе змеи для мадам Оливии, а для малышей из приюта надо бы приготовить мазь для их синяков и ссадин… — Ведьма поискала глазами нужные ингредиенты и вздохнула, уперев руки в бока. — Ох, неужели у меня закончились Драконьи листья? А ведь только недавно же к Ведьминому холму ходила! Покачала Ведьма головой. Но делать было нечего, она прилежно выполняла свою работу: помогала всем в деревне взамен на безопасность леса и её собственной жизни. Подвязав волосы красивой красной лентой да спрятав их под капюшон, Ведьма взяла большую корзину около дверей и пошла по известной ей одной дороге. Только вчера по земле прошёл дождь и от того земля была холодной и сырой, что предвещало хорошее начало дня. И правда, Драконьи листья успели разрастись с прошлого сбора два месяца назад. Ведьма даже усомнилась, присев перед ними и оглядев каждый листочек. Ни одно из приглянувшихся ей растений не было повреждено и, даже наоборот, сгодилось бы для самой лучшей её мази. И Ведьма осторожно вытащила с горсткой земли три самых богатых на целебные листья маленьких кустика. Её трепетная забота о каждом живом создании леса, который стал с рождения её домом, была достойна похвалы, которую никогда не скажут жители местной деревни. Но Ведьме это и не требовалось: она делала свою работу смиренно, ничего не требуя взамен. Как завещали ей в детстве. Ведьма поднялась с колен и, весело насвистывая нехитрую мелодию — услышанную на деревенском рынке от бродячих менестрелей и повествующую о прекрасном короле, который ненавидел уродов, но в конце-концов влюбился в некрасивую дочь торговца, — отряхнула свою мешковатую робу. С привычным усилием она взвалила корзину себе на плечо и уже было направилась к дому, но вдруг откуда ни возьмись налетел страшный ветер и раздался оглушительный грохот, от которого под босыми ногами задрожала земля. Не устояв на ногах, Ведьма рухнула на траву и с ужасом прижала к себе корзину, прислушиваясь к звукам родного леса. Звери и птицы замолкли вместе с неведомым грохотом. Ведьма постаралась унять внутреннюю дрожь и проснувшийся животный страх. Перед глазами на мгновение поплыло: пейзаж сменился воздушным балдахином и подвесными игрушками в виде летящих Драконов. В носу защекотало от чистого горного (она даже не успела понять, откуда так точно знала это) воздуха. Но видение растаяло, когда где-то впереди раздался охрипший, но не утративший внутренней силы голос. И хоть он ещё только начинал ломаться, но уже внушал уважение и какой-то трепет, который прогнал последние остатки страха. — Ты, чернь! Ты знаешь, кто в ближней деревеньке управляется с врачеванием? Пред ней стоял не мальчик, но уже юноша, весь в богатых одеяниях, похожих на те, что она видела раньше, в далёком детстве. Эти стальные пуговицы на помятом красном дублете с необычным (явно заграничным) узором, эти странные массивные крепления в форме когтей, которыми удерживался расшитый серебром плащ. Его серые, похожие на сталь рыцарского клинка, глаза, резкие черты лица и прямой нос никак не вязались с полноватыми детскими губами и взлохмаченными насыщенно-голубыми волосами. Ведьма бы даже предположила, что он полу-аристократ, принятый отцом бастард, но нет, что-то глубоко внутри подсказывало, что она делает неверные выводы. — П-простите меня, — выдавила она огрубевшим от молчания голосом и поднялась на ноги, опустив голову и спрятав лицо в темноте большого капюшона. — П-простите за неподобающий вид, господин. Тот, кого вы искали, пред вами. Я… — Так ты — местный целитель, — не спрашивал, но утверждал юноша, с хмурым видом переводя взгляд с корзины у её ног на смиренную мужеподобную (как ему казалось под огромного размера робой) фигуру крестьянина. — Почему же тогда ты так странно одет? Люди разве не почитают тех, кто вытаскивает их из лап Смерти? — юный аристократ скривился, произнося слово «люди», как будто в нём был яд. — Впрочем, мне безразличны дикие людские повадки. Ты, человек, должен сейчас же пойти за мной. И я очень надеюсь, что ты не будешь задавать лишних вопросов и трепаться обо всём, как вы, люди привыкли. Ведьма приподняла голову и снова оглядела знатного юношу пред собой, не веря своим ушам. Она никогда не общалась с аристократами, не знала, как необходимо себя вести с ними (только книги помогли ей понять то немногое, что положено было знать). И когда красивый «принц», если она могла его так назвать, без всяких красивых фраз приказал ей следовать за ним, Ведьма снова почувствовала страх. Но неестественно бледное лицо юного господина привлекло её внимание. При первом взгляде она и не заметила, как напряжена вся его фигура, как потрёпанно выглядит дорогой наряд, как в стальных глазах застыли раздражение и страх, но не такой, как у Ведьмы. Страх потери. «Неужто кто-то из его семьи ранен? Здесь же никогда не было разбойников!» — ужаснулась Ведьма про себя. Она не умела сражаться, ничего не смыслила в паутине лести, которую сплетали в деревне менестрели, не была способна быстро бегать и прятаться, а ведь если разбойники… — Ты оглох? Нам необходимо поспешить, коль уж ты целитель! И она увидела, как юноша отвернулся, не дожидаясь её, и поспешил в сторону, откуда не так давно раздался оглушительный грохот. Она же, совершенно позабыв о корзине, сорвалась с места и поспешила вслед за юношей. Ведьма вышла на большую поляну и солнечный свет на секунду ослепил её, отражаясь от капель росы в траве. Ведьма знала эту поляну так же хорошо, как и весь лес. Она собирала здесь много полезных трав, помогающих при горячке, и набирала чистой воды из родника, который проходил через поляну. Когда глаза немного привыкли к яркому свету, Ведьма огляделась и от внезапности вскрикнула, но тут же поспешно прикрыла рот. Около маленького родника была вспахана земля, посреди которой лежала огромная красная чешуйчатая туша чудовища. В книжной лавке она видела сказки про Драконов, но все крестьяне, кроме пребывающих в почтенном возрасте, считали их не более, чем простым мифом, красивой и устрашающей легендой, которая должна была уберечь детей от авантюр. Но она знала, что Драконы существуют: об этом говаривал гость, который приходил к ней, пока ей не достало лет выполнять все обязанности Ведьмы. Для неё неизвестный мужчина остался заезжим путником, который дал ей знания понимать и чтить лес и его жителей, помог изучить травы и как их использовать на благо. Этот Дракон был меньше и, вероятно, младше обычного Дракона из сказок, — их изображали намного выше, чем верхушки самых высоких деревьев — но на этом различия не кончались. Из одного раскрытого солнцу мощного крыла сочилась кровь настолько яркая, что, если бы не отблески света, её нельзя было бы отличить от чешуи. Ведьма коснулась обветренных губ, запоздало замечая, как они дрожат. Но дрожат не от страха, а от боли. Внутренней боли за гордое существо пред ней. Как будто отозвавшись на дрожь, пробивающую хрупкое тело Ведьмы, Дракон приоткрыл глаза и бросил на пришедших к нему крестьянина и мальчишку свирепый взгляд стальных глаз. От этого взгляда, полного ненависти, боли и гнева, Ведьме сделалось дурно, в горле пересохло, ноги чуть ли не подкосились, но она всё же устояла. Одним только чудом устояла. — Что же ты стоишь? Помогай ему, деревенщина! — нетерпеливо воскликнул дрожащим голосом юноша рядом с ней. Ведьма снова оглядела поляну, попытавшись отыскать того, кому нужна была помощь: пожилому лорду или рыцарю. Но никого не было. Брошенные мечи, колчаны без стрел и луки с порванной тетивой — всё, что свидетельствовало о том, что раньше здесь были люди. Внезапная догадка поразила Ведьму и она посмотрела на юного дворянина, который не сводил гневно-испуганных глаз с драконьей туши. — В-вы хотите, господин, чтобы я помог… Дракону? — нерешительно пробормотала Ведьма, решив всё же остаться в роли недалёкого крестьянского мужика. Юноша резко обернулся и стальной его взгляд обжёг её вспыхнувшим гневом. — А ты видишь здесь кого-то ещё, кто истекает кровью? Я, конечно, был осведомлён, что людской род непроходимо туп, но чтобы настолько!.. Дракон зарычал, обрывая гневную тираду юноши, и этот грохочущий звук из его пасти заставил Ведьму испуганно замереть. Юноша рядом с ней нахмурился и, запустив руку в волосы, неуверенно спросил: — Уверен? Ведьма хотела уж было спросить, о чём он, но каково было её удивление, когда Дракон приподнял голову и с решимостью кивнул ею, после чего обессиленно вернул её на большие лапы с позолоченными когтями. И юноша вздохнул, поднимая рукав на правой руке и протягивая запястье к Ведьме. — Я это делаю не просто так, деревенщина. Если он в чём-то и смыслит, то это в окружении. И если он — хотя я и не очень тому верю — решил положиться на тебя, не подведи. Ведьме приходилось видеть различные гербы в книжке с картинками, которую приносил ей путник, чтобы развлечь маленькую лесную девочку. Она знала гербы почти каждого наиболее знаменитого рода не только в Фиоре, но и в других королевствах, но в этой книге была страница, которую она не встретила более ни в одной книге с геральдикой. Страница та посвящалась Драконьему Королевству, что — как говорят легенды и песни, — было возведено в горах и скрыто туманами и метелями. Герб на запястье юноши был ей знаком. Алый Дракон с маленькой короной на груди — этот герб должен был принадлежать Алому Драконьему Дому, правящему, как говорил путник, не одно столетие в горном Королевстве. Мужчина из детства говорил, что сам происходит из того рода, но Ведьма предпочла не верить. А ведь сейчас пред нею лежал настоящий Дракон — это ли не доказательство, что все легенды и сказки — истинная правда? Тогда и думать: а был ли тот мужчина таким лгуном, как ей казалось? Наконец всё осознав, Ведьма спешно поклонилась, но не как женщина, а в манере мужчин, чему мужчина из прошлого вряд ли был бы рад. И только подумав об этом, Ведьма услышала его мягкий голос в голове: «Мягче, изящнее. Ты же леди». — Простите мне мою глупость, господин. Я никогда прежде не имел чести видеть даже людского дворянина, что уж говорить про представителя драконьего рода. Вы же считаетесь… ну… выдумкой? — Вместо того, чтобы разглагольствовать, ты должен был в страхе бежать к моему брату и помогать ему, чтобы я не сожрал тебя. Дракон шумно засопел, с недовольством взирая на крошечного в человеческом обличье родича и небрежно поводя раненым крылом. Он будто стремился показать, что рана нисколько ему не мешает, но напряжение во всей массивной туше заставляло сердце Ведьмы предательски сжиматься. Дракон ещё что-то прорычал, хотя и не так громогласно, как раньше. «Возможно, он понимает, что поблизости могут скоро оказаться другие бандиты или проходить отряд стражи Короны. Особенно после всего этого шума», — подумалось Ведьме. — Впрочем, — неожиданно смягчился принц, — несмотря на твою дерзость — так смело обращаться к Дракону, — я тебя прощаю. Ты будешь несказанно рад узнать, что мы не просто два Дракона, но происходим из правящего Дома. Я — Чарльз Драгнил, второй сын Короля Игнила Драгнила из Алого Дома. А Дракон пред тобой — мой старший брат, наследник Алого Дома и Королевства… Ведьма перестала понимать речь господина пред нею стоило только встретиться взглядом с Драконом. Её глаза были спрятаны за капюшоном, но что-то ей подсказывало, что Дракон знает, где её глаза и видит их так же ясно, как она видит его. — Я приказываю тебе… — донёсся до девушки голос юного принца, но он утонул в недовольном ворчании Дракона. — Да что тебя не устраивает? Я не собираюсь бросать тебя здесь, чтобы понапрасну тревожить наших целителей. И не смотри на меня так, Нацу! Сам виноват! Так вот, человек… — Я-я понял вас, Ваше Высочество, и не смею вам перечить, но… могу ли я просить? — О чём? — насторожился юноша, быстро глянув на своего брата-Дракона. — Всего малость… Понимаете, моя избушка слишком мала для нынешнего… облика вашего брата. Я бы попросил, чтобы Его Высочество Наследник принял… человеческую форму. — О… я уж решил… Неважно, — смешался принц, как-то облегчённо выдохнув. — Да, он… Дракон неожиданно резко поднял морду и шумно втянул носом воздух. Ведьма ощутила, как задрожала трава, потянувшись концами к нему, и ухватилась руками на капюшон. А потом, когда Дракон резко выдохнул, они с младшим принцем уставились друг на друга, будто общались лишь на уровне мыслей. Ведьма замерла. И, смотря на Дракона, вдруг ощутила, как рядом с ней кто-то принюхался. Чуть ли не вскрикнув, девушка отскочила в сторону и почти попала ладонью по щеке юного принца. Она тут же склонила голову и неловко пролепетала всё тем же грубоватым голосом: — П-простите, Ваше Высочество, я не привык… к такому близкому контакту. Я испугался. Но принц будто не заметил и, повернувшись к брату, мотнул головой. Дракон попытался приподняться на лапы, но у него получилось только вспахать одной лапой землю, на что Ведьма вскрикнула неожиданно грозно: — Не смейте портить землю! Изумлённые взгляды двух братьев обратились к существу, что было куда слабее них, но умудрялось говорить так грозно, будто они были равны. Ведьма ровным счётом не обратила внимание на их реакцию и указала на растения, которые были в опасной близости от чудовища внушительных размеров. — Будь вы хоть всеми Богами мира, растения на этой поляне очень важны! К вашему счастью, они не нужны для вашего лечения, но из их корней получается отвар, который помогает при бессоннице. В деревне рядом с лесом этот отвар очень ценится, а во всей округе только здесь эти цветы и растут! — она сделала решительный шаг в сторону целых растений и только сейчас поняла, что обронила корзину в лесу. — Ну вот! Теперь и корзину придётся новую покупать! Братья переглянулись и младший покосился в сторону чащи. — В той корзине лежат Драконьи листья? Ведьма очнулась от своей вспышки гнева и стушевалась. Она отчитывала великих Драконов подобно старцу, что отчитывает маленьких детей! — Д-да, Ваше Высочество… простите, я наговорил лишнего, мне не следовало… Юный принц без слов пошёл на запах растения, ничего более не сказав. Дракон и Ведьма остались наедине, и пусть это было ненадолго, отсутствие кого-то её размера рядом взволновало. Она заметила, что Дракон постарался как можно более осторожно отодвинуть лапы от многострадальных растений, и это что-то тронуло в её душе. Путник говорил ей, что люди не так тесно связаны с природой, как Драконы, что чудовища из сказок милосерднее и чище большинства рыцарей и прочих господ людских. Теперь Ведьма начала это припоминать и осознавать, что всё то была правда. Дракон вновь встретился с ней взглядом и резко тряхнул головой. Чешуя у его массивных золотых когтей заискрилась и вспыхнула огнём, который немедля стал подниматься выше, пока не поглотил всю его фигуру. Вверх взметнулись два горящих крыла, а потом снова потонули в этом костре, который, однако, не причинил вреда природе. Огонь рассеялся так же быстро, как и вспыхнул, и на месте Дракона лежал теперь юноша. Внешне он был чуть старше Ведьмы, но беспорядочный вид его удивительных розовых волос делал весь образ его мальчишеским, совсем неподходящим наследнику великого Драконьего Королевства. Принц приподнялся на локтях и в изнеможении запрокинул голову, сверкнув недовольным взглядом серых глаз. Когда он откинул алый бархатный плащ и поднялся с разорённой им же земли, отряхиваясь, Ведьма с интересом оглядела его ладную мужскую фигуру. Для юноши он действительно был очень недурён собой, а в особенности — телом. Лицо его такого интереса не вызвало по той лишь причине, что Ведьма читала о другом облике Драконов: в книгах их лица были более чудовищными или хотя бы имели маленькие чешуйки. Юноше, по мнению Ведьмы, не понравилось такое пристальное внимание; он изменился в лице и побледнел. Но тут он пошатнулся и упал на колени, а на его рубашке проступила кровь. Ведьма отреагировала мгновенно и быстро оказалась рядом, подняв его за руку и закинув её себе на плечо. На долю секунды взгляды их встретились и парень, распахнув глаза от удивления, втянул носом воздух. — Ты странно пахнешь, — нахмурился принц, попытавшись свободной рукой дотянуться до её капюшона. — В-все люди для вас должны странно пахнуть, Ваше Высочество! — взволнованно бросила Ведьма, нахмурившись в ответ на его действие и бесцеремонное обнюхивание. Очень вовремя из чащи появился с корзиной младший принц, и тут же заторможенный ранением и горячкой старший был передан ему в руки, а корзина вернулась к хозяйке. По взгляду младшего принца было ясно, что он ничего не понимает, но Ведьма не захотела ничего объяснять и без слов направилась к своей избе.***
В избе она огляделась в поисках необходимых вещей и бросила взгляд на Драконов. Такие величественные, они стояли посреди неубранной маленькой избушки, казались каким-то бредом помешанного. Но Ведьма уже знала, что они были правдой: она действительно принимала у себя наследников Драконьего Королевства! — Ваше Высочество, — обратилась она, взбив подушку и поспешив к столу с ингредиентами, — осторожно уложите вашего брата на кровать. Я сейчас приготовлю необходимую настойку. Младший взглянул на брата, который не сводил затуманенного взгляда с крестьянина, и медленно проводил его к кровати, а потом одним лёгким движением сбросил его со своего плеча. Наследнику это явно пришлось не по душе, что он тут же и высказал: — Чтоб ты своих когтей лишился, маленький!.. Но Ведьма не дала ему закончить, быстро склонившись над ним. Она жёстко схватила древнее чудище за подбородок и почти силой влила в в его глотку лекарство. Юноша сморщился и высунул язык, обнажив клыки и протестующе зашипев. — Что за дрянь ты мне влил?! Отравить вздумал? Ведьма поразилась насколько же юный принц похож на обыкновенного юношу из деревни, так разговаривая с целителем. И пусть на языке у неё вертелся не менее колкий ответ, она всё-таки убедила себя, что за Дракона говорит его горячка. — Простите за подобное, но я не могла ждать, пока вы выскажете всё своему брату. Эта настойка должна остановить кровотечение и очистить Ваш организм от вредных веществ, что могли попасть с раной, — сообщила Ведьма, отступая к своему столу для того, чтобы намочить чистую ткань. — Вы должны постараться уснуть, но для начала я бы попросил вас снять рубашку, чтобы я очистил рану от крови. Дракон осмотрел помещение и, не найдя другой кровати, спросил: — А где же будешь спать ты? Ведьма не смогла скрыть удивление в голосе, когда попыталась спокойно заговорить: — Н-не беспокойтесь обо мне. Целитель прежде всего должен думать о том, кому помогает. Вы, Ваше Высочество, — обратилась она к младшему Дракону, — помогите наследнику с рубашкой, а затем тоже прилягте и отдохните. — А как же ты? — повторил за братом тот. — Я посплю на полу, — спокойно сообщила она. — Но если Вам будет неудобно, я могу уйти на улицу. Благо, сейчас погода позволяет. Принцы переглянулись и по их взглядам Ведьма поняла, что они удивлены. — Нет-нет, — отозвался младший. — Я вполне могу охранять ваш сон снаружи. Ведьма покосилась в окно и протестующе осадила молодого господина. — Ваше Высочество, неровен час патруль Короны доберется до Чернолесья из-за сплетней в деревне. Лучше вам оставаться в избе и напрасно её не покидать. К тому же, я не знаю какой побочный эффект будет у Дракона от настойки, которую обычно я даю людям. Это может быть судорога, а может быть рвота. Вы успеете среагировать быстрее, чем я, человек. — Н-но… Но делать было нечего, потому что Ведьма одним взглядом из-под капюшона дала понять, что больше не потерпит подобного. Она смочила ткань и разорвала её на лоскуты, хорошенько отжав воду в миску. Младший принц помог старшему избавиться от плаща и рубашки и покинул избу, сказав, что будет осторожен. Что-то бросил про потерянную сумку. Ведьма же склонилась над Драконом на своей постели и принялась водить прохладным лоскутом по его рельефной груди. Она выходила много мальчишек в деревне, когда к ним пришла болезнь, поэтому делала сейчас всё настолько вдумчиво, что даже не замечала пристального взгляда серых глаз, направленного на неё. Но заметила голос, такой мягкий и глубокий, что тут же её пробила дрожь: — Почему ты прячешь своё лицо? Ведьма вздохнула и отняла от его тела пропитавшийся кровью лоскут, смочив его в миске. Без слов, одним прикосновением к его сильному плечу она попросила его лечь на спину. Он покорно выполнил просьбу, и она продолжила свой ритуал. Чудовищная рана от лопатки до плеча ужаснула её. Вокруг глубокого разреза пульсировал иссиня-чёрный синяк, а в ране кровь свернулась в подобие гнойников. Рана была нанесена мечом, но будто не обычным, не человеческим оружием — людские орудия не сотворят подобного. И она на секунду испугалась, что не сможет ему помочь. — Почему? — снова спросил он. — И ты ведь не мужчина. Так почему? Ведьма покосилась на его лицо и со вздохом осознала, что он говорит во сне. Настойка всё-таки подействовала, горячее тело более или менее остыло, если Дракон с огнём в венах способен «остыть». Напоследок Ведьма повернула его набок и стёрла грязь и пыль с его лица, задержавшись лоскутом на щеке принца. Скрипнула дверь, в избу вошёл младший принц. Ведьма пожелала ему спокойного сна и вышла из избы с большим одеялом, постелила его на траву и быстро забылась беспокойным сном.
