До последнего вздоха

***

Ночь выдалась на удивление спокойной. Ветер, бушевавший в высоких кронах многовековых деревьев весь день, обжигая лица и руки колкими мелкими крупинками снега, затих. Потратив свои силы, улегся на мягких подушках облаков, едва касающихся башни Астрономии, и только лишь его младшие дети все еще резвились на сквозной винтовой лестнице Совиной башни, то и дело подхватывая в свой вихрь запоздалую неясыть или маленького сыча и, немного покружив его в своем танце, наконец, отпускали на свое место для отдыха. Совы негодовали. Кое-как вырвавшись из воздушных потоков, неуклюже приземлялись на каменные подставки или деревянные жердочки и поправляли перья, недовольно ухая. Медленно плыли по темно-синему небу редкие прозрачные облака, то открывая, то снова пряча за собой блестящий полумесяц, который, словно небесная диадема, сверкал в мягком бархате ночи, обрамленный мелкими бриллиантами звезд. Ночь, словно созданная для мечтаний и романтики. Да, возможно, кто-то этим не преминул воспользоваться, в последнее время такая тишина и незыблемость были редкостью. Но этими "кем-то" точно не были трое гриффиндорцев, которых словно магнитом тянуло раскрыть тайну загадочного в своей опасности гостя старинного замка. Гарри и Рон не спали. Пожелав перед сном своим друзьям спокойной ночи, они, натянув одеяла почти до самых глаз, поджидали время для своей опасной вылазки. - Псс... Гарри! - шепотом позвал Рон. - Ты не спишь? - Нет, - так же шепотом ответил ему Гарри. - Хорошо, - заключил Рон, словно он был главнокомандующим, которому строго наказали не спускать с соседа глаз, чтобы тот не уснул. Он перевернулся на спину и подложил руки под голову. Немного помолчав, он продолжил: - Ты все приготовил? - Да, - последовал ответ. - Ты очень многословен, - усмехнулся Рон и приподнялся на локтях, оглядывая спальню на случай, если кто-то еще кроме них не спал. Осмотр завершился. Парни скоро оделись, взяли палочки, карту Мародеров, доставшуюся им в наследство от Фреда и Джорджа, мантию и бесшумно спустились в гостиную. Там их уже поджидала Гермиона. - Ну наконец-то! - сказала она яростным шепотом. Даже в такой ситуации она не могла совладать с собой и не применить свой обычный тон. Рон и Гарри переглянулись. - Ты чего завелась? - обиженно спросил Рон. - Мы еще сделать ничего не успели, как уже за что-то получаем. Гермиона не ответила. Она уже оказалась возле портрета Полной Дамы и шепотом назвала пароль: - Трезвенность. Портрет бесшумно отъехал и друзья вышли к лестницам. Наконец, Гермиона проговорила: - Простите... Я просто нервничаю. Ее голос непритворно дрожал от волнения, а лицо не меняло своего серьезного выражения. Когда Гарри достал мантию-невидимку и помогал расправить ее, чтобы она равномерно закрывала всех троих, он случайно коснулся руки Гермионы. Она была холодна, как лед. Пока они спускались вниз на первый этаж, Гермиона постоянно повторяла себе в голове: "Господи, во что я ввязалась?..." Им удалось пройти незамеченными через спящие портреты, избежав ненужных взглядов и, что еще хуже, последующих жалоб на разгуливающих посреди ночи по школе учеников. Наконец, они дошли до той самой стены. Они огляделись по сторонам, проверили по карте, не будет ли неожиданных незваных гостей и сняли с себя мантию. - Ты уверена, что это та стена? - с сомнением в голосе спросил Рон. Гермиона бросила на него испепеляющий взгляд, который оказался красноречивее слов. - Понял, та - значит та, - ответил он на свой же вопрос, в сдающемся жесте ставя ладони перед собой. - Я тоже могу ошибаться... - Тихо, здесь могут быть приведения. Судя по карте, мы находимся совсем рядом с лестницами, ведущими к гостиной Слизерина. Я бы очень не хотел встретить Кровавого Барона, - громким шепотом сказал Гарри, вплотную подошедший к стене, пристально ее изучая. - Не нравится мне все это, - сказала Гермиона, потирая себя за плечи, словно пытаясь согреться. В это время, Гарри и Рон внимательно изучали стену, чтобы найти хоть какую-нибудь подсказку. После нескольких минут поисков результат остался неутешительным. - Ничего нет, - разочарованно сказал Гарри, глухо стукнув кулаком по стене. Повисло молчание. Но тут Рона будто что-то осенило. Он припал ухом к стене и стал внимательно вслушиваться, словно сквозь толстые камни можно было что-то услышать. Гермиона, посчитав это бесполезным занятием, начала было: - Рон, что ты... - Чшш! Он прервал ее вопрос, погрозив пальцем и стал слушать дальше. Вдруг, словно обжегшись, Рон отскочил от стены, выхватил из рук Гарри мантию и судорожно стал натягивать ее на друзей. - Кто-то выходит оттуда, я слышал шаги. Скорее, надевайте! Они быстро укрылись мантией и отошли от стены за ближайшую к ней колонну, встав по струнке, вжавшись в прохладный камень спинами. И только они успели спрятаться, как в стене с глухим лязганьем стали проступать очертания двери. За несколько секунд, видимо, в состоянии адреналина, в голову Гарри пришел дальнейший план действий. Шепотом он быстро объяснил его друзьям. - Слушайте внимательно. Когда сейчас оттуда выйдут, подождем, пока отойдут на безопасное расстояние и быстро проскользнем, пока дверь не исчезла. Нужно сделать все очень тихо. Гермиона и Рон кивнули и стали ждать. Появившись полностью, дверь отворилась и из нее по очереди, немного пригибая головы, вышло шесть крепко сбитых мужских фигур. Но пошли они не направо, откуда появились днем, а налево, к холлу и лестницам, откуда пришли Гарри, Рон и Гермиона. По несчастью, сейчас они стояли как раз за той колонной, которая от двери была слева. Мужчины проходили достаточно близко от них и Гарри вспомнил, что уже был в такой ситуации еще на первом курсе, когда нашел зеркало Еиналеж; по пути обратно в комнату он столкнулся с профессором Снеггом, что-то горячо обсуждавшим с профессором Квиреллом. Гарри тогда чуть не выдал себя тем, что в звенящей тишине каменных сводов слишком громко дышал под мантией. - Не дышите, - еле слышно проговорил Гарри. Гермиона и Рон послушно задержали дыхание, пока мужчины не отошли на безопасное расстояние. - Вперед! - скомандовал Гарри. - Попадайте в такт их шагам. Друзья послушно выполняли его задания. Гарри, будучи ближе всех к двери, успел схватиться за ее ручку прежде, чем она начала растворяться в стене. Быстро проскользнув, они смогли расслабиться только после того, как стихли звуки впечатывающихся в камень железных оков двери. Гарри стянул мантию и с невидящим взглядом стал сворачивать ее в руках. Рон и Гермиона с ошалелыми глазами переводили дух. От возбуждения у всех дрожали колени. Дыхание было сбитым, словно они были марафонцами, только пришедшими к финишу после долгой дистанции. Руки и пальцы окоченели. Наконец, уняв волнение, они огляделись по сторонам. Их взору предстало не совсем то, что они ожидали увидеть. Вместо темного коридора и ведущей вниз лестницы, как, по логике вещей, обычно строились подземные потайные ходы, они увидели небольшую лестницу, наоборот устремленную вверх. На стенах ярко горели факелы на кованных старинных подставках. В недоумении Гарри раскрыл карту Мародеров. Пазл явно не сходился. - Ничего не понимаю... - пробормотал себе под нос Гарри. Рон и Гермиона заглянули к нему через плечо. Карта показывала их на том же месте, где они открывали ее в первый раз - снаружи, посреди коридора. Никаких других обозначений рядом со стеной не было. Они словно стали невидимками без помощи мантии. - Это может означать только одно, - заключила Гермиона. - Этот проход был проделан совсем недавно, иначе карта бы показала его. - Похоже на то, - ответил Гарри, убирая карту в карман джинс. - Ну что, готовы? Гарри достал палочку на случай защитных заклинаний. Рон и Гермиона, выдохнув, сделали то же самое и друзья продолжили путь в неизвестность. Долго подниматься не пришлось. Они оказались на просторной лестничной площадке. На удивление, обстановка напоминала обычный вход в гостиную одного из факультетов, расположенных в башнях. Скорее всего, виной тому были неожиданно высокие потолки, отчего ощущение того, что они стоят буквально в стене, совершенно пропадало. Прямо перед ними была дверь. Ничем не примечательная, обычная, сделанная из дерева. На ней даже не было замка, отверстия для ключа или чего-то наподобие засова. Рядом с дверью на каменном столике стояла небольшая статуэтка в виде бронзового дракона. - Странно все это, - сказала Гермиона, с недоверием осматриваясь. - Если нет даже замочной скважины, должен быть какой-то подвох. Заклятие или ловушка. - Ну, не проверим - не узнаем, - деловито сказал Рон и потянулся к ручке в виде железного кольца. Но не успел он дотронуться до него, как в тот же миг статуэтка ожила и начала стремительно увеличиваться в размерах. На месте непримечательной безделушки, которые, обычно, ставят для украшения интерьера в домах, перед ними стоял внушительных размеров дракон. Одну за другой он опускал на пол бронзовые лапы с когтями, похожими на огромные острые орлиные клювы. Чешуя при свете факелов блестела и переливалась ярко-огненным цветом. За спиной расправлялись массивные тяжелые крылья, на внешней стороне усеянные острыми шипами, схожими на наконечники копий. Длинный извивающийся хвост гулкими ударами бил по полу, от чего со стен и потолка полетели каменные крошки. Но опаснее всего выглядела голова. Дракон лязгал металлическими зубами, расположенными в два ряда, как у акулы. Блестящие желтые глаза с узкими зрачками впились в непрошенных гостей. Когда он встал в полный рост, голова его уперлась в потолок, задев люстру со свечами, расположенную прямо над дверью. Несколько свечей упали на пол прямо под ноги друзей, но они, казалось, даже не заметили этого. Все трое стояли, как вкопанные, замерев от ужаса. На секунду оторвав взгляд от устрашающего чудовища, Гермиона срывающимся от волнения голосом быстро сказала Рону, так и замершего с вытянутой к кольцу рукой: - Рон!.. Рон, скорее сюда!.. Но Рон был настолько шокирован, что, казалось, слух его притупился. Словно загипнотизированный он смотрел на дракона, как загнанный олень на стаю волков. Тогда попробовал Гарри, уже более громко и уверенно. - Рон, быстро подойди сюда! Живо! Рон, словно очнувшись от транса, отдернул руку и сделал широкий стремительный шаг назад, поравнявшись с друзьями. Дракон рыкнул, все похолодели от ужаса, но инстинктивно подняли палочки, готовые к защите. И это была фатальная ошибка. Дракон яростно заревел, почуяв опасность, и в мгновение ока вспыхнул. Он был весь объят жарким пламенем с головы до хвоста, из пасти вырывались длинные огненные языки, из-под когтей кроваво-красными рубинами сыпались искры. Он горел, но ни капли не плавился. - Боже мой, Гарри, что нам делать?! - простонала Гермиона, чувствуя панику. - Я не знаю... Ответ был словно удар. Вот она, цена людского любопытства. Вот они, последствия, когда кто-то вмешивается в историю, которая его не касается. Всего лишь невинное, с одной стороны, желание увидеть тайну своими глазами оборачивается необратимыми последствиями. Гермиона начала лихорадочно соображать, но в какой-то момент нашла в себе силы мысленно сказать "стоп". На первом курсе профессор Дамблдор поощрил наградой ее умение хладнокровно мыслить. Настал подходящий момент это умение использовать на деле. Она сделала глубокий вдох и стала бегло оглядывать помещение, чтобы хоть что-нибудь придумать. Фортуна жестока. Переменчива. Она может подарить счастливый билет и получивший его оказывается любимцем рока. Сами по-себе, словно из рога изобилия, плывут в его руки все блага жизни и благодатным дождем сыпятся удача и слава. Но у медали всегда есть две стороны. Все подарки судьба может отнять так же легко, как и отдать. Несчастный винит во всем бога, дьявола, других людей. Но никогда - себя. А ведь, странное дело. Каждый из нас сам кузнец своей жизни и, как известно, что посеешь, то и пожнешь: праведность и милосердие возвращаются благосклонностью и благодарностью, пороки же и соблазны притягивают себе подобное. К счастью для Гермионы, Фортуна оказалась на ее стороне. Буквально, под ее ногами. Внимательно приглядевшись, она заметила под своим ботинком маленький клочок бумажки. Осторожно опустившись, зажмурив глаза от страха перед рыками дракона, она подняла его. На бумаге было написано лишь одно слово - "Humilitas". Краем глаза Гарри наблюдал за ней. - Что там написано? Гермиона, немного подумав, ответила: - Что-то на латыни. Не уверена, но... Смирение? Дракон замолк. Пламя стало постепенно угасать, пока не исчезло полностью. Дракон начал извиваться и когтями будто пытаться разорвать окутавшие его шею невидимые цепи. Все замерли в ожидании. - Смотрите... - выдохнул Рон. Голова чудовища уже еле доставала до кончика люстры. Длинный ранее хвост стал уменьшаться; массивные крылья с металлическим скрежетом, складка за складкой, приковывались к телу. Наконец, перед ними снова стояла на столике маленькая статуэтка, ростом не выше лукотруса. Никто не решался нарушить повисшую тишину. Ошарашенно глядя друг на друга, они и не знали, что сказать. Наконец, Гарри сказал: - Думаю, это было что-то наподобие пароля для усмирения дракона. Наверное, можно снова попробовать. Он бросил быстрый взгляд на Рона, но тот поспешил ответить: - Ну уж нет! Хватит с меня, еще одного такого раза я не выдержу! Гарри согласно кивнул и осторожно протянул руку, не спуская глаз со статуэтки. Она стояла неподвижно, устремив желтые стеклянные глаза на дверь. Гарри решительно дернул за кольцо. Дверь отворилась и они вошли в комнату. Внутри было темно. Только голубоватый свет луны, проходящий сквозь небольшое окно, заливал часть комнаты. "Странно, мы же внутри стены, как здесь может быть окно, да еще и луна?" - подумал про себя Гарри. Когда глаза привыкли к полумраку, они огляделись. Комната была довольно просторной. Стояло минимум мебели - резной платяной шкаф, письменный стол, кровать с полупрозрачным серебристым балдахином, при свете луны казавшимся водной гладью. Стены были темно-синего цвета с тонкими серебряными узорами. Что необычно, в комнате пахло... Морем? На первый взгляд, комната была абсолютно пуста. На покрывале кровати были видны те самые перчатки из кожи дракона. Сделав пару шагов вперед, Гарри наступил на что-то твердое. - Люмос! На конце его палочки зажегся небольшой шар света. Гарри опустил взгляд вниз и направил свет на предмет, попавшийся под ноги. Им оказалась длинная цепь. Медленно, шаг за шагом, он продвигался по ней, следя, куда же она ведет. Не дойдя до середины кровати, из темноты послышался голос: - Кто вы? Что вам здесь нужно? Он был не похож на интонации бедного замученного человека. Напротив, он был решительным, отчетливо чеканящим каждое слово и даже властным. Очевидно было, что та, которой он принадлежал, вовсе не была в восторге от ночных посетителей. Гарри остановился и оглянулся назад. Рон и Гермиона стояли на тех же местах, прислушиваясь. Голос исходил со стороны кровати, которая была ближе к стене с окном. С высоких резных перекладин свисала часть балдахина, поверх легкой серебристой ткани которого был наброшен плотный бархат, так, что получалось некое подобие ширмы. Гарри выпрямился, пытаясь разглядеть стоящего за пологом, но ткань хорошо скрывала за собой одинокого жителя потайной комнаты от любопытных глаз. Гарри стал осторожно продвигаться назад к друзьям. Когда он подошел, Гермиона, слегка откашлявшись, тихо сказала: - Не бойся, мы не причиним тебе зла. Мы... Гермиона подалась вперед, намереваясь подойти поближе, но Рон схватил ее за рукав, всем видом показывая - "не стоит". Она мягко освободила руку и продолжила маленькими шагами осторожно продвигаться вперед. - Мы студенты факультета Гриффиндор. Меня зовут Гермиона Грейнджер, а это - Рональд Уизли и Гарри... - Поттер, - закончил за нее голос. - Да, я знаю его. Гермиона осеклась. Она остановилась посреди комнаты, переминаясь с ноги на ногу, в нерешительности, что делать дальше. - Так вы не ответили на мой вопрос, что вам здесь нужно? - жестко продолжил голос. Гарри подошел к Гермионе, наполовину закрыв ее плечом. - Прости, что мы пришли вот так, без приглашения, но, уверяю, тебе нечего опасаться. Мы друзья... - Все вы так говорите, - перебил его собеседник. - А потом отворачиваетесь, стоит оступиться! В голосе появились яростные интонации. Гарри и Гермиона отступили подальше назад, на всякий случай держа палочки поблизости. Голос продолжал свой монолог на повышенных тонах. - Вы захотели поглазеть на меня?! Будто я какой-то диковинный зверь в цирковой клетке, урод, отверженный всеми, УБИЙЦА! Молниеносным сильным жестом хозяйка голоса сдернула ткани балдахина, сорвавшие верхнюю перекладину, на которой висели. Друзья отпрянули назад. - Так что же, смотрите, - продолжил голос. В этой фразе к злости прибавились горечь, обида, негодование и саркастическая надменность. Гордо подняв голову, из темноты вышел женский силуэт и медленно стал подходить к середине комнаты. Как только он ступил на границу между тьмой и лунным светом, постепенно, от ног до головы, он начал возгораться. Пламя было сине-фиолетовым, ярким и вскоре объяло девушку полностью. Глядя на ошарашенные лица всех троих, она громко рассмеялась низким грудным голосом. - Ха-ха! Ну что же вы? Давайте, рассматривайте! - она раскинула руки в стороны и снова залилась смехом. - Но только смотрите внимательно... На секунду она остановила фразу. Яркая вспышка, голубой луч света. -... чтобы в подробностях разносить сплетни, какое чудовище вам удалось здесь увидеть! - Ах! - вскрикнула Гермиона, отскочив назад. Парни закрыли ее между собой. Никто не понимал, что происходит. Но вот, секунда и перед ними стоит высокая стена синего пламени, разделяя их с разъяренной девушкой. Она медленно опустила руку и смотрела на них. Скорее всего, смотрела, ведь все так же вместо лица они видели лишь пустоту. - Пойдемте отсюда, она чокнутая, - шепотом сказал друзьям Рон. - Нет... - вдруг тихо ответила Гермиона и сделала шаг навстречу пламени. - Гермиона, нет! - воскликнул Гарри, протянув к ней руку. - Я знаю, что делаю, - все так же тихо сказала она и поднесла ладонь к огню. Ожидая, что пламя окажется горячим, она медленно протягивала ее все ближе. Но жара не было. - Он холодный! - сказала она и просунула руку сквозь стену. Вынув ее обратно, она посмотрела на ладонь, сжала в кулак и решительно шагнула вперед, пройдя сквозь преграду. - Что ты творишь?! Это опасно! - прокричал Рон, бросаясь за ней. - Стой! - громко сказал силуэт и вытянул руку. Из нее вырвался шар такого же ярко-синего пламени и отбросил Рона назад. Гарри помог ему подняться. Оба они стояли, не зная, как вернуть Гермиону назад. Гермиона же подходила все ближе к девушке. Она протянула ей руку и спокойно начала: - Не думай, что ты одна, кого предавали и отвергали. Все мы тоже испытывали это на собственных шкурах. Девушка с сомнением отпрянула от нее. - Вы? Вы, герои, кем гордится вся школа? Не рассказывай мне сказки! - с недоверием ответила она. - Никогда не поверю в это. - Зря, - продолжала Гермиона. - Я чувствую себя так каждый раз, когда заходит речь о моем происхождении. Я понимаю тебя, и ребята тоже. Взять хотя бы Гарри. Думаешь, все относились к нему всегда только с уважением, почтением и гордостью? Да он перенес столько горя, сколько все мы не увидим за всю жизнь! - воскликнула она, показывая пальцем на Гарри. - Это правда, - сказал он и тоже сделал шаг вперед. Когда он подошел к Гермионе, следом за ним появился и Рон. Девушка отпрянула назад и вжалась спиной в стол, словно загнанный зверь. - Я потерял родителей вскоре после рождения. Жил у не самых заботливых в мире родственников. В чулане, под лестницей. И каждый день я слышал, какой я странный, ненормальный, что мне пора лечиться. Я тогда считал себя так же, как и те, о ком ты говорила - уродом. Да у меня чуть голова не взорвалась, когда мне рассказали, что есть этот мир и что я в нем чуть ли не национальный герой! Но так было не всегда. Когда два года назад я видел своими глазами возрождение Темного Лорда, мне никто не верил. И да, даже достаточно близкие друзья отвернулись от меня. На меня смотрели как на пса, зараженного бешенством, распускали слухи, что я сумасшедший! От всех этих воспоминаний Гарри трясло. Они пробуждали в нем каждый день подавляемые кошмары, всполохами возникали в разных уголках памяти. - Но ведь это не так, - тихо продолжил он. - Мы не враги тебе, поверь. Девушка стояла в смятении. - Но я не понимаю, зачем вы здесь. Откуда вы вообще узнали обо мне? Гарри рассказал, что видел ее маму, разговаривающую с профессором Дамблдором. Что они обсуждали, как ей можно помочь, как мама умоляла директора принять их и как Дамблдор согласился. Девушка слушала, не перебивая. Затем отошла от стола и стала медленно ходить по комнате, обдумывая услышанное. - Мы пришли не для того, чтобы поглазеть на тебя. Мы хотим помочь, - сказал он. - твоя мама постоянно говорила, что у тебя резко возросла магическая сила и что никто не может понять, как контролировать ее. - Может, ты вспомнишь, когда это началось? Может, какое-нибудь событие, странное происшествие или... Как было у Гарри, - смущенно проговорила Гермиона. Девушка остановилась и повернулась к ним. Вдруг, подняла руки и направила на них. Друзья приготовились к удару, но произошло другое. Из ладоней девушки потекли ярко-синие струйки пламени. Перемешавшись друг с другом, они разделились на три части и каждая огненная лента проникла туда, где находится сердце. - Что это? - озадаченно спросил Рон, наблюдая, как беспрерывный огненный поток проходит сквозь него. - Хочу увидеть вас, - сказала девушка и подняла руки выше. Над каждым из них возникла голубая дымка, в которой, как на проекторе, мелькали разные события из их жизни. Дружба, приключения, ссоры, любовь, сражения, смерть, сострадание, преданность. Все невидимые нити судьбы сплетались в одно целое. Девушка смотрела не отрываясь. С каждым новым витком ее сердце сжималось от тоски по такой же жизни, друзьям. Когда-то у нее было все это. И исчезло в один момент. Туман стал постепенно рассеиваться, лица людей растворялись в темноте комнаты. Огненные реки повернули свое движение вспять и возвращались в раскрытые ладони девушки. Когда последняя искорка исчезла на коже, девушка грустно посмотрела на свои ладони. Огонь, все это время обнимавший ее, потух. Девушка сняла капюшон с головы, освобождая длинную змею тёмных волос, заплетенных в косу. Они играли в свете луны синими и фиолетовыми отблесками, словно внутри было вплетено северное сияние. Затем она перевела взгляд на друзей и сказала: - Я увидела то, что хотела увидеть. Похоже, вам и правда можно доверять. Но! Обещайте, что все останется между нами. Пожалуйста... Гарри, Рон и Гермиона согласно кивнули. Тогда девушка провела рукой перед лицом и развеяла скрывающую ее магическую маску. Вот показались темные густые брови почти прямой формы, напоминающие брови грозных самураев со старинных японских гравюр. Появились очертания маленького аккуратного вздернутого носа. Под ним наливались алой акварелью чувственные губы. Под бело-голубыми бликами луны, освещающими часть лица, постепенно углублялись острые лезвия впалых скул. А глаза... На их месте все еще оставалась пустота. Все трое находились в молчании, наблюдая за этим завораживающим действом. Все, до малейших деталей, до миллиметра кожи, было видно как под микроскопом, будто к лицу приставили огромное увеличительное стекло. - Твои глаза... - лишь шепотом сказала Гермиона. От такой насыщенной ночи голос почти пропал. Девушка грустно опустила лицо вниз. Провела тонкими пальцами по волосам, а затем устремила взгляд двух черных впадин, где должны были быть глаза, на подглядывающую за ними в маленькое окно часть месяца. - Да, вы правы, - сказала она. - Не подумайте, я прекрасно вижу всех вас, но пока - только в черно-белом цвете. Профессор Дамблдор сказал, что так нужно, чтобы защитить меня от выбросов магии. Они всегда начинались, если я увижу яркую зеленую вспышку... Девушка задумчиво поднесла к губам руку и прикусила кончик пальца. - Причем, цвет мог быть любым... Но...Почему только зеленый? - проговорила она, будто обращаясь сама к себе. Пока она задумчиво продолжала погружаться в свои мысли, Гермиона шепнула Гарри на ухо: - Гарри, какого цвета была вспышка, которой Сам-Знаешь-Кто убил Седрика? - Зеленого, - тихо ответил Гарри. Он уже и сам догадался, о чем идет речь. Это зеленое пламя самого жуткого непростительного заклятия по сей день приходит к нему в кошмарах. Яркой молнией разрезает и без того беспокойные сны, горной лавиной спадает с неба на спящие города, прожигает едкой кислотой самые дорогие воспоминания. - Так ты и останешься навсегда без глаз? - как всегда прямолинейно спросил Рон, засунув руки в карманы, будто ничего ранее не происходило и они просто стояли болтали со старым другом. - Рональд!.. - укоризненно шепнула Гермиона. - Нет, это вполне логичный вопрос, - с тенью легкой улыбки ответила девушка. - Это еще одно условие Дамблдора, чтобы, если кому-то удастся снять маску с моего лица, глаза останутся закрытыми. Он сделал это для того, чтобы я не смогла... Никого убить. Рон встрепенулся и быстро ответил: - Хорошо, без глаз так без глаз! Лично я не настаиваю! - Рональд! - уже громко сказала ему Гермиона. - Когда ты научишься сдерживаться?! У них началась словесная перепалка. Девушка сложила руки на груди и, усмехнувшись, наблюдала за ними. Гарри продолжил разговор: - И каким же образом ты можешь убить? Как Медуза Горгона? Девушка улыбнулась и прислонилась бедром к краю стола. - О нет, тогда я бы жила среди статуй. Все дело в том, что... - Да как ты можешь такое говорить?!.. - А что я такого сказал?!.. Выяснение отношений набирало обороты. Гермиона схватила подушку и после очередной гневной тирады с яростью бросила ей в Рона. Тот поймал ее и швырнул обратно на кровать, не прерывая монолога. Гарри закатил глаза. - Извини, это частая проблема. - Ничего, - ответила ему девушка и вдруг загадочно улыбнулась. - Милые бранятся - только тешатся. "Милые... Что? Что это значит?" - недоуменно подумал Гарри, но решил, что подумает об этом позже. Сейчас их нужно успокоить и как можно скорее. - Ребята! - перекрикивая обратился к ним Гарри, становясь между ними как живой барьер. - Да ты!.. Заучка! - вытянув шею над его головой продолжал Рон. - Кто?! Я?! - округлив глаза ответила Гермиона. - А кто постоянно давал бы тебе списывать, неблагодарная ты кочерыжка?! Ну, держись!.. Она уже потянулась руками вперед, чтобы вцепиться в Рона, как Гарри заорал, взяв их обоих за шкирку, как малых детей, не поделивших игрушку: - ПРЕКРАТИТЕ ОБА! СЕЙЧАС ЖЕ! Мы пришли сюда совершенно за другим! Забыли?! Крик третьего лица подействовал на них отрезвляюще. Рон, надувшись, дернулся, освобождаясь от хватки Гарри и стал поправлять съехавшую набекрень кофту. Гермиона тоже повела плечом, чтобы ее отпустили и пальцами попыталась распутать волосы. - А теперь, - отдуваясь, сказал Гарри. - Извинитесь друг перед другом. Рон и Гермиона стремительно стрельнули друг в друга яростными взглядами и в один голос воскликнули: - ПУСТЬ ОН ПЕРВЫЙ ИЗВИНЯЕТСЯ! - ПУСТЬ ОНА ПЕРВАЯ ИЗВИНЯЕТСЯ! - Да вы издеваетесь?! - не выдержал Гарри, воздев руки к потолку. - Мы сейчас попусту тратим время! Девушка все это время сидела на краешке стола и с интересом наблюдала за этим действом, по-птичьи наклонив голову набок. На губах играла улыбка. - Рон? - требовательно обратился к нему Гарри. - Ладно, ладно. Извини, - сказал он, глядя на Гермиону и, отвернувшись, пробормотал себе под нос, - хотя, было бы за что... - Рон! - Да все, извини, пожалуйста! Гермиона стояла скрестив руки на груди. Оценивающим взглядом она пробежалась по нему с ног до головы и сказала: - И ты меня извини. - Слава богу, - устало произнес Гарри. Они снова подошли к девушке. На лице Гермионы играла еле заметная победная улыбка, что Рон извинился первым. Убедившись, что буря эмоций миловала, Гарри напомнил на чем они остановились. - Так каким образом твой взгляд несет смерть? Девушка соскочила со стола. - О, это весьма неприятная история. Она повернулась к столу и взяла в руки длинное синее перо для письма. Не выпуская его из рук, она начала медленно приближаться к ним. - Из меня плохой рассказчик, - сказала она, не отрываясь разглядывая перо и перебирая длинные свисающие пушинки. Внезапно она перевела взгляд на них. - Но я могу показать вам! Перо в ее руке вспыхнуло синим пламенем, оставив от себя лишь горсть пепла. Она разжала ладонь и сдула его прямо на друзей. Вокруг начал клубиться густой серебристый туман, закрывая собой все на своем пути. Он был таким плотным, что не было видно даже собственной руки. Комната начала плыть, перемешиваясь с туманом и закручиваться в воронку. На минуту все потемнело. - Гарри, Рон, где вы? Я вас не вижу! - прозвучал в темноте голос Гермионы. - Гермиона, мы здесь! - ответил Гарри. - Иди на мой голос! На ощупь, как в темной комнате, Гермиона пошла на звук вытянув руки вперед. Вдруг она почувствовала чье-то прикосновение. - Кто это?! - Это я, Рон! Они встали рядом, ощущая тепло друг друга и стали ждать, что же произойдет дальше. Вдруг из ниоткуда возник голос девушки: - Откройте глаза. Друзья пришли в замешательство, ведь по ощущениям каждого их глаза были открыты. Гермиона спросила: - Как можно сделать то, что уже сделано? Послышался смех и голос ответил: - А как, по-вашему, люди открывают глаза каждый день? "Они просыпаются", - подумал Гарри. "Но это слишком просто..." Внезапно, в его голове оказался голос девушки, будто проникнув в его мысли: "А разве ты не знал, что гениальность чаще всего кроется в простоте?" Гарри рассказал о своей догадке друзьям. Они решили попробовать и каждый представил, что он спит. Вот они мысленно открыли глаза и яркий свет неожиданно ослепил их. Они оказались в школьном дворе. Обычная небольшая школа из красного кирпича с квадратным внутренним двориком. По-видимому, история приключилась летом: зеленел газон, на клумбах цвели пышные облачка гортензий, всюду порхали бабочки. Друзья огляделись и подошли ближе ко входу в школу. - "Средняя школа Норт-Кенсингтон и Челси". Неплохо, один из самых состоятельных районов Лондона, - прочитав название, сказала Гермиона. - Ох ты! - воскликнул Рон, когда сквозь него пробежал подросток. - Они что, не видят нас и не слышат? - Нет, - ответил Гарри. - Это всего лишь воспоминание. В кабинете Дамблдора есть Омут памяти. Точно такой же эффект. Парни подошли к Гермионе и вдруг все трое обернулись. Прямо посреди двора разворачивалась ссора. Троица направилась туда. Они увидели толпу мальчишек, которые встали в круг, смеялись и что-то перебрасывали друг другу. Посередине между ними металась девочка, пытаясь перехватить отнятую вещь. Темные волосы развевались на солнце, переливаясь фиолетовыми, синими и бирюзовыми бликами. Но вместо испуганных глаз на ее лице были лишь темные пустоты. - Это она! - воскликнула Гермиона, указывая на девочку. Мальчишки злорадно смеялись, не переставая играть в эту злую игру и сыпали в сторону девочки всякие обидные обзывательства и гадости. - Эй, чудила, попробуй, отними! - Да она слабачка! - Ууу, и давно у тебя едет крыша?! Девочка плакала и отчаянно просила их остановиться. Наконец, вещица оказалась в руках у самого крупного подростка и, наверняка, зачинщика этого унизительного занятия. Он схватил трофей и поднял его высоко над головой. Девочка, будучи маленького роста, при всем своем желании не смогла бы достать до нужного ей предмета. Но она с жаром продолжала прыгать, вытягивая ручку за своим сокровищем. - Отойди, малявка, - сказал мальчишка, грубо оттолкнув ее свободной рукой. Девочка упала на траву и горько заплакала от обиды. - Кайл, отдай, пожалуйста! - умоляла она его, но в ответ он лишь расхохотался. Остальные, посчитав, что это прибавит им очков, рассмеялись вслед за ним. - Так, значит, ты - волшебница, да? - издевательским тоном спросил он. - Так ведь раньше за колдовство сжигали! Хочешь испытать это на себе, а? - Да какая она волшебница! - Она просто обманщица! Девочка испуганно смотрела на них, свернувшись в маленький комочек. Кайл подошел к ней вплотную и поднял на шиворот. - Отвечай, когда старшие спрашивают! Девочка не могла ничего ответить из-за судорожных всхлипов и лишь мотала из стороны в сторону головой. - Неет? - протянул Кайл, оскалившись на нее и отбросил назад на землю. Девочка больно ударилась и, потирая ушибленную руку, отползла назад. - Ну что ж, хорошо! Но все равно придется наказать тебя за вранье! - Но я не врала! - плача, воскликнула девочка. - Я сама видела, как в книге начали двигаться картинки! Мой попугай... - Молчи, лгунья! - озлобленно кто-то выкрикнул из толпы. Девочка закрыла ручками лицо и снова заплакала. Кайл завел руки за спину и как генерал стал прохаживаться вокруг своих "воинов". - Мда, тяжелый случай, - тоном мудреца сказал он. - Видимо, наша колдунья тяжелобольная! Раз у нее только такой друг, ха-ха-ха! Он вытянул руку, в которой была игрушка - красивый небольшой попугай с очень длинным хвостом, как у райской птицы, и потряс ей возле лица девочки. Она лишь обнимала разбитые коленки и зарылась в них лицом. - Ну что, ребята, избавим ее от такого дурного влияния?! Подростки загоготали. У друзей, наблюдающих за всем этим отвратительным действом, сжималось сердце. А у Рона - не только сердце, но и кулаки. - Сейчас я им всыплю! - с яростью сказал он, уже намереваясь идти и надавать им тумаков. Гермиона схватила его за плечо. - Нет, Рон, это же всего лишь воспоминание, помнишь? - сказала она, с грустью переведя взгляд на толпу. - К сожалению, мы ничего не сможем сделать... Рон вернулся на место, но злость по-прежнему кипела в нем, переливаясь через край. Тем временем, Кайл достал перочинный нож и поднял его над головой, хвастаясь под одобрительное улюлюканье своих прихвостней. - Сейчас мы сделаем из него куклу вуду! - Нет! - воскликнула девочка, вытянув руку вперед. Но жестокий мальчишка не слушал. Злорадно ухмыляясь, он занес лезвие над игрушкой и пронзил ее насквозь. Потом еще, и еще, принялся отрывать ему крылья, выдергивать перья. Толпа неистовствовала. Словно стая гиен, жаждущих крови, они наслаждались горем того, кто слабее. Блестел на солнце нож, повсюду взлетали кусочки пуха из набивки. Наконец, экзекуция закончилась. С видом победителя и гадкой ухмылкой на губах, Кайл швырнул к ногам девочки все, что осталось от любимой игрушки. Толпа аплодировала, а он раскланивался направо и налево, будто артист, закончивший выступление. - Вот так-то, соплячка, - бросил он ей, будто плевок. - В следующий раз будешь думать, прежде чем рассказывать всякий бред! Он взял из рук своего товарища сумку и вальяжной походкой в окружении восхищенных мальчишек направился к воротам, ведущим на выход из школы. Девочка осталась сидящей на коленях и держала в руках комочек из рваной ткани и набивки. По ее лицу текли слезы. Внезапно, с ее рук стала капать кровь. Набивка, разлетевшаяся вокруг, превратилась во внутренности и кости, тряпичные перья - в настоящие. Но весь ужас был в том, что в руках у девочки лежала оторванная кровоточащая голова. Ребята были в шоке, увидев это. У Гарри появилось неприятное липкое ощущение внутри, Рон поморщился и отвернулся, Гермиона закрыла глаза и по щекам скатились две слезинки. Но тут, лицо девочки приняло каменное выражение, окровавленные руки сжались в кулаки. Она медленно поднялась и крикнула в сторону уходящих: - Эй, ты, толстяк! Процессия остановилась, Кайл злостно процедил через плечо: - Что ты сказала, малявка? Полная решимости, девочка повторила: - Я сказала, что ты толстяк. Он зарычал, сбросил сумку прямо на землю и большими шагами направился обратно, на ходу заворачивая рукава рубашки. - Гляжу, тебе было мало! Сейчас я задам тебе трепку! Приближаясь к ней, он был совсем уже близко, как вдруг заметил на траве разбросанные вокруг ошметки от птицы. - Что за черт? - сказал он сам себе, продолжая идти. - Кайл! - гневно воскликнула девочка. - Ты заплатишь за это! Но он лишь ухмыльнулся и сказал: - Дамы вперед. Он уже подошел к ней почти вплотную, как вдруг, вся ее одежда и она сама загорелись ярким синим пламенем. Он резко остановился, шокированный происходящим. - Что ты творишь, ненормальная?! Теперь злостная ухмылка играла на губах девочки. - Теперь ты видишь, что я не врала? Придя в себя, лицо Кайла приняло обычное выражение. Он сказал: - Перестань устраивать балаган! Всем и так ясно, что это бутафория. Оказавшись прямо у ее лица, он схватил ее за шею, наклонился и прошептал в самое ухо: - Собирай весь этот мусор и вали домой. Сваришь из своей курицы суп. Уродка. Девочка уже хотела плюнуть ему в лицо, как вдруг в ушах появился ультразвук, а затем - зловещий шепот, кажется, звучащий со всех сторон. На глаза напала белая пелена. "Давай... Убей его... Я же знаю, мы можешь!.. Как он мог так поступить с тобой?... Давай же! Покажи ему свою ярость, свою месть!" Яркая зеленая вспышка. В глазах девочки вспыхнули ярко-оранжевые языки пламени. Огонь, полыхающий вокруг нее тоже стал оранжево-багряного цвета. Собрав всю свою боль и ненависть, она закричала: - ААААА! И в ту же секунду из ее глаз вырвался огромный огненный дракон. Одним рывком он сбил Кайла с ног, затем, став тонким, как змея, обвился вокруг него, сдавливая тело и до костей прожигая плоть. - ААААА! Девочка снова вскрикнула и теперь дракон поглотил его полностью. Кайл нечеловечески кричал. Он горел заживо на глазах у всей школы. Девочка же в тот момент уже была не собой - она была самим огнем. Вскоре крики прекратились. Дракон растворился в воздухе, а огонь на теле девочки исчез, не оставив и следа. Она обессиленно рухнула на землю. Через какое-то время она стала осознавать, что же произошло. Со всех сторон слышались вскрики, шепот, всхлипывания. Подняв голову, она в ужасе отпрянула назад. Перед ней на земле лежало то, что осталось от Кайла - груда черных обугленных костей. - Убийца... - сказал кто-то из толпы. Шокированная девочка смотрела на это огромными полными страха глазами. Трясущимися руками она собрала свои вещи и бросилась прочь. Слезы застилали ей путь, перед глазами стоял горящий Кайл, в ушах маятником повторялось: "Убийца..." Все опять смешалось в водовороте событий. Мелькали отдельные сцены. Дом, убитые горем родители пытаются доказать полицейским, что их дочь невиновна. - Сэр, постойте! Сэр! Она не могла этого сделать! Миссис Аурус, неизменно облаченная в узкую юбку-карандаш, пиджак в тон и неудобные туфли на тонком каблуке, мелкими шажками бежала за полицейским. - Мисс, ожидайте разбирательства. Произошло убийство, - жестко отрезал полицейский, закрывая дверь кэба. Миссис Аурус осела на землю и закрыла лицо руками. К ней подбежал муж и обнял за плечи, сотрясающиеся от рыданий. Картинка сменилась. Помещение, похожее на больничный кабинет. На стуле перед столом врача сидела девочка. Врач-психолог с добрым уставшим лицом склонился над записями. Затем поднял взгляд на девочку. - Итак, дорогая, давай еще раз. Как, ты говоришь, это случилось? Голосом робота девочка ответила: - Из меня вырвался огненный дракон. Доктор понимающе кивнул, грустно глядя на ребенка. Больничный коридор. Родители разговаривают с доктором. - Понимаете... У ребенка шоковое состояние... Она постоянно твердит про огонь, вырывающийся прямо из тела, драконов, живые игрушки, движущиеся газеты... Похоже, она сошла... Он не закончил и посмотрел в сторону кабинета. Родители проследили за его взглядом. Дочь стояла посреди коридора и смотрела. Дальше картинки менялись, как в калейдоскопе: бегство в магический Лондон под прикрытием переезда, множество школ в разных уголках мира, отчаяние, и, неожиданно - период затишья. На контрасте от выглядел прямо как в замедленной съемке. Внезапно все снова поглотил мрак. Постепенно черная мгла стала наполняться легким серебристым туманом, который становился все гуще. Стали видны знакомые очертания потайной комнаты. Друзья открыли глаза. Девушка все так же стояла и отрешенно поглаживала длинное синее перо. Все, что осталось от ее верного друга в тот день. Теперь же, он стал ее проводником по таинственным лабиринтам памяти. - Ну как? - со светлой грустью спросила она. - Печально, - ответила Гермиона. Ей стало неловко. Понимая, в каком они сейчас состоянии, девушка кивнула и, обойдя стол кругом, опустилась на стул. В лунном свете она выглядела просто волшебно. Бархатная гладкая кожа, изящные линии рук и ключиц. Она прикоснулась губами к белой розе, одиноко стоящей в тонкой вазе на столе. Ей бы быть сиреной, прекрасной в своей ужасающей силе, чтобы лучи солнца и луны, преломляясь под водой, могли играть с северным сиянием в ее волосах. Но она томится здесь, вечная узница своей мощной магии. Рон подошел к кровати и устало опустился на край. Гермиона села рядом и положила голову ему на плечо. Молчание, казалось, длилось вечно. Но Гарри его нарушил: - Мы видели весь твой путь сюда, в Хогвартс. И в один момент мы как будто оказались в райской тишине. Все это спокойствие никак не вписывается в этот кавардак. С чем это связано? - Аа, - протянула девушка, положив перо обратно на стол. - Это было прекрасное время. Мы отправились в школу волшебства в Китай. Там нас учили смирению и балансу внутри себя. По правде говоря, это помогло. Ну, на какое-то время. Но потом все чаще и чаще во снах стали происходить невероятные вещи. Воспоминания коверкались, перемешивались друг с другом. Я уже подумала, что схожу с ума. "Как знакомо", - подумал Гарри. - Все бы ничего, но в какой-то момент все это перенеслось и в реальность. У меня появлялось ощущение, будто я - не я, понимаешь? И еще этот жуткий шепот... Но все бы ничего, если бы мне не стала сниться та зеленая вспышка, от которой я теряла контроль... И вот, прожив так месяц, по моей вине произошел беспрецедентный случай. Случился выброс. Я не могла контролировать себя, меня будто несла вперед какая-то сила, подталкивая и шепча дальнейшие действия. Все произошло как в бреду. Тогда я сожгла храм... Из-под обломков вытащили около тридцати трупов. В тот день был праздник. Естественно, меня выгнали и родителям опять пришлось скитаться и искать другую школу. И вот, я здесь. Но все еще может перемениться. Последнюю фразу она будто сказала сама себе, странно улыбнувшись. Гарри слушал молча. Он понимал, о чем она говорит. Эта была как будто и его история. Тогда у него остался последний вопрос. - Раз ты сняла скрывающее заклятие с лица, так, значит, можно снять и с глаз? На лице девушки появилась кривая усмешка. Тонкие пальцы продолжали гладить нежные лепестки цветка. - Да, способ есть, - ответила она. - Вот только...Вряд ли вы сможете мне чем-то помочь. С грацией пантеры она поднялась со стула и вышла из-за стола, медленно ведя указательным пальцем позади себя по его краю. Она остановилась у шкафа спиной к друзьям и замерла в ожидании. - Так, что нужно сделать? Она развернулась на пятках и посмотрела на Гарри. - Всего-то мелочь, - улыбнувшись, ответила она и зловещим шепотом добавила, - назвать мое имя. Черные глазницы не отрывались от Гарри, словно гипнотизируя его. Она то перебирала пальцами от нетерпения, то сжимала их с такой силой, что ногти впивались в нежную кожу. "Имя, Поттер, имя, ты же знаешь его!" - остервенело повторяла она в голове. Гарри был не в силах отвести взгляд. Он словно обмяк и ему пришлось опереться рукой о стол, чтобы не упасть. Комната стала понемногу плыть как в полуобморочном состоянии. Задремавшие Рон и Гермиона почувствовали, что что-то происходит, проснулись и увидели эту картину. - Гарри, что с тобой? - обеспокоенно спросила Гермиона. - Имя, Гарри, назови имя, - уже вслух шептала девушка, глядя исподлобья. Ее шепот разливался по комнате, гулким эхом отражаясь от стен, запутываясь в высоких сводах потолка. Гарри не выдержал. - Ирия... Девушка резко выгнулась назад и задрожала. Рон и Гермиона бросились к Гарри, чтобы поймать его и уберечь от падения. Они осторожно положили его на пол и подняли головы на девушку. Внезапно ее судороги прекратились. Она выпрямилась. В комнате стало темнее. Гермиона повернулась к окну: небо заволокло тучами, пряча за собой месяц и крох-звездочек. В темноте зажглись два ярко-голубых, похожих на кошачьи, глаза. Молчание. Лицо Ирии снова пересекла ухмылка. Она тихо засмеялась. - Глупцы! В то же мгновение она загорелась ярко-оранжевым пламенем, смеясь все громче. Огненные реки сочились из рук, ступней, груди, волосы превратились в поток лавы. За спиной вырисовывались огромные огненные крылья, как у дракона, поднимающие ее к потолку. В ужасе Гермиона и Рон начали тормошить Гарри. - Гарри! Гарри, вставай скорее! Гарри!!! - в отчаянии молила Гермиона. - Гарри, вставай, ты слышишь?! - Я понесу его! - сказал Рон, перекладывая Гарри через плечо. - Уходим, скорее! Они почти уже были у двери, но вдруг услышали: - Куда это вы собрались? В них полетел огромный огненный шар. Яркая вспышка. Удар. И вот все они лежат на полу. Улыбнувшись, Ирия опустилась с ними рядом. - Спасибо, что освободил, - сказала она, проведя рукой по голове Гарри, убирая пряди с его лба. Затем обвела взглядом всех троих. - Теперь вы уже никому ничего не расскажете, - ласково сказала она и громко засмеялась. Она кружилась в танце по комнате. Если бы не знать, что таит в себе эта прекрасная нимфа, можно было бы предположить, что она покорила не одно сердце своими плавными движениями рук, манящими изгибами бедер и ног и дьявольски прекрасным лицом. Кружась, она остановилась напротив окна. Месяц снова выглядывал из-за туч, словно ни он, ни ветер, вторя ее танцу, не знали, что произошло. Весело мерцали звезды в темном бархате ночного неба. Ирия оперлась руками о подоконник и глубоко вдохнула свежий морозный воздух. - Я найду тебя и отомщу за то, что ты сделал со мной.