До последнего вздоха

***

- Гарри!.. Гарри, проснись!.. Гарри Поттер, вставай сейчас же!.. Сквозь пелену сна пробивались отдельные фразы, звучащие будто издалека, перемешиваясь с остатками ночных видений, тревожных и жутких, как и все последнее время. Но вот белая дымка начала рассеиваться, постепенно ускоряя темп, и Гарри открыл глаза, словно резко выныривая из толщи воды от нехватки воздуха. Яркий свет белого неба, пробивающийся через окно, на несколько мгновений ослепил его и заставил зажмуриться, пока глаза не привыкнут. Как же осточертело это белёсое полотно! Будто чистый холст, лежащий в забвении у художника, которого покинуло вдохновение, пыльный и скучный. Пусть не солнце, но хотя бы одно облачко неспешно плыло в этом молоке, хоть какое-то разнообразие. Прервав секундное размышление, Гарри, наконец, осознал, чье лицо склонилось над ним. - Рон! Боже, наконец-то! Гарри поднялся с постели и порывисто обнял лучшего друга, словно они не виделись несколько лет. На душе сразу стало немного легче и светлее. Рон улыбнулся и крепко сжал плечи друга. - Ну что, решил проспать всю жизнь? - с такой же добродушной улыбкой спросил Рон. Гарри улыбнулся в ответ, немного разминая забитые от беспокойной ночи мышцы. - Если бы не все те люди, ради которых я просыпаюсь, я бы именно так и сделал. Представь, дружище, я чуть без вас не свихнулся. Рон хохотнул, но усмешка эта состояла не только из чистой радости - чувствовалась странная примесь смятения, легкая тень грусти и промелькнуло ощущение того, что Рон скажет: "Я тоже, друг, я тоже..." Весь спектр эмоций пролетел за несколько секунд и вот перед Гарри вновь тот самый, непосредственный в своем оптимизме, вечно удивленный всему товарищ, бок о бок с которым они прошли огромное количество испытаний и событий. Рон слегка потрепал друга по плечу. - Не кисни, Гарри, мы теперь снова все вместе. Давай одевайся, нас уже ждет Гермиона. Я страшно хочу есть. Гарри снова улыбнулся и начал убирать постель. Как же не хватало ему вот таких простых разговоров и дружеской поддержки, не столько физически, сколько морально. Казалось, что все плохое должно улетучиться и вновь настанут те беззаботные и полные приключений времена. Как приятно вспомнить те светлые мгновения, когда Гарри чувствовал себя самым счастливым на земле. Погруженный в свои мысли, он поправлял простыни и подушки, вспоминая... Его самый лучший день рождения, когда вся его жизнь резко переменилась... Улыбка Хагрида; абсолютно новый мир, где люди владеют магической силой; такой смешной и немного помятый, но самый вкусный и красивый, по мнению вчерашнего мальчишки из чулана, что под лестницей, именинный торт... Знакомство с лучшими друзьями; волшебные и таинственные, будто сошедшие с иллюстрации в книге, огни Хогвартса; первый полет на метле; встреча с Сириусом... На этой мысли сердце сжала еще неугасшая боль от утраты самого близкого человека, который исчез из жизни так же быстро, как и появился. Гарри не заметил, как оказался сидящим на постели. Простыни, несколько минут назад лежащие идеально ровно, оказались безжалостно смятыми в плотно сжатых пальцах. К горлу подступал ком, в голове снова начинали роиться исковерканные видения-воспоминания, въедаясь в сознание, наступая на больные мозоли памяти. Из этого бреда его вырвал голос снизу. - Гарри, если ты сейчас же не спустишься, вместо яичницы я съем тебя! Гарри мотнул головой, прогоняя остатки своих размышлений и спешно поправил постель. - Уже иду! - крикнул он, впопыхах натягивая джинсы и свитер. Красное покрывало с золотым подбоем сиротливо осталось лежать на передней стенке кровати. Сбегая по лестнице, он был готов к растерзанию вечно голодным другом, в нетерпении отмерявшем шаги вокруг кресел. - Ну наконец-то, Гарри, я уже думал, что упаду в обморок. - Рональд, счастье человека заключается не только в том, чтобы набить себе живот! О, этот поучительный тон. Гермиона стояла в излюбленной позе, скрестив руки на груди, укоризненно глядя на Рона. Гарри не мог не улыбнуться. Быть может, это просто сказывались долгие каникулы и некий отдых от учебы, но он уже успел соскучиться по нравоучениям и регулярному внушению, что знания - это тяжелый труд, к которому нужно подходить ответственно. - Гарри! - воскликнула Гермиона, с улыбкой обнимая друга. - Привет, Гермиона, - улыбаясь ответил Гарри. - Снова подстриглась? С каждым разом все короче, нам скоро стоит ждать ирокез или побритую голову? Прическа для Гермионы была больным вопросом. Сколько бы она ни приводила ее в порядок, через некоторое время волосы снова становились похожими на пушистую гриву. Она провела рукой по волосам и состроила милую гримаску. - Очень смешно, Гарри! Просто немного подровняла... Тебе, между прочим, тоже не помешало бы освежить твои вихры. Рон обессиленно плюхнулся в кресло и шумно выдохнул. - Да, давайте обсудим прически, зачем заботиться о друге, который скоро умрет голодной смертью! Гермиона картинно закатила глаза. - Не хнычь, мы уже закончили. Пойдемте, и правда хочется перекусить. Рон резво вскочил с кресла и поспешил к проходу. От недавней слабости не осталось и следа. Завтрак проходил так же неспешно, как и все остальные дни. Гарри думал, что только он чувствует себя уставшим и сонным. Все вокруг бродили возле столов точно осенние мухи, готовые тут же свалиться на пол и уснуть. Атмосфера лености вязким сиропом разливалась над всем залом. - Рон, как прошла поездка? Что-то разрешилось? Рон, утоливший так мучивший его голод, неспешно жевал тост, запивая апельсиновым соком. Как ни прозаично, но еда была самым ярким пятном среди окружающей их мрачной серой картины. Можно представить, что все вокруг - это огромное полотно, покрытое толстым слоем пыли и состарившегося желтовато-серого лака, на котором при реставрации успели очистить только содержимое столов, а люди и помещение так и остались под старинным налетом. - По правде говоря, это были самые худшие рождественские каникулы за всю мою жизнь, - с горечью ответил Рон, шумно прихлебывая из стакана. - Когда мы приехали, родители не просто испытывали волнение, они были самим волнением. Конечно, понятно, почему. Нас привезли в дом, местечко так себе, всюду одинаковые постройки, какие-то огромные трубы, все серое и невзрачное. Даже уличных украшений не было, представьте! - Да уж, приятного мало... - сказала Гермиона, отпивая горячий чай, глядя в одну точку. - Это точно. На следующий день мама с папой уехали на место слушания, а мы с Джорджем и Фредди остались. Днем решили прогуляться, чтобы не умереть от скуки. Честно, дальше одного квартала не ушли, настолько все одинаковое, что не заметишь, как заблудишься. В общем, пошатались и повернули назад. Когда родители вернулись, мы надеялись услышать хоть что-то хорошее. И оно было, хоть и немного. Чарли подвергли подробному допросу, чуть ли не под сывороткой правды. Хотя, не удивлюсь, если так и было. - О да, опасная вещь, - проговорил Гарри, вспоминая диктатуру Амбридж в прошлом году. - Эта штука может открыть самые неожиданные вещи. Представляю, если бы Чарли действительно был бы виноват во всем этом. Гермиона сглотнула внезапно появившийся сухой ком в горле, передернув плечами. Страшно подумать, что в армии Волан де Морта появились бы настолько опасные твари. Они в обычной жизни-то не самые мирные существа, а тут попробуй вступи в схватку с драконом, подверженным темному заклятию. - А я о чем, Гарри! Так вот, проверяли его палочку, несколько дней смотрители ездили вместе с Чарли на его место работы, допрашивали сотрудников. В общем, ничего не нашли, хотя, со слов отца, по ним было видно, что хотели. Уж не знаю, что они так вцепились в Чарли, но дело явно нечисто. Закончив рассказ, Рон проглотил очередной тост. - Короче, все, чем мы там занимались - сидели дома и иногда выходили прогуляться, - положив локти на стол грустно сказал Рон. - Знали бы вы, как я скучал по вам. И даже по всем неприятностям, в которые мы вечно влипаем. Друзья переглянулись и заулыбались. Гарри смотрел на лица друзей и до сих пор не верил, что они сидят напротив. Слишком резкая смена событий за последнее время и кажется, будто это все только сон. - Ну а ты, Гермиона, как съездила домой? Гермиона поставила чашку. - Ну, все было немного лучше, чем у Рона, - сказала она, бросив быстрый, немного виноватый взгляд на него. - Мы ходили на ярмарку, гуляли по городу, даже ездили на пару дней кататься на лыжах. В целом, все было неплохо. Признаться, я тоже скучала по вам, ребята. Столько всего происходит вокруг, что порой кажется нереальным, насколько разные миры - наш и магглов. Они знать не знают о том, что здесь творится, хотя, надеюсь, никогда и не узнают, уж слишком большая цена. Повисло неловкое молчание. Все трое прекрасно понимали, о чем идет речь, и что та грань, разделяющая волшебный и людской мир настолько хрупкая, что одно неосторожное движение может повергнуть все в хаос. Гарри вертел в руках чайную ложечку, Рон озирался по сторонам, будто пересчитывая знакомые лица. Гермиона же, немного помедлив, спросила: - А ты, Гарри? Как прошли твои каникулы? Если их можно так назвать, конечно... Гарри немного помялся и сказал: - В принципе, все дни были довольно одинаковыми. Одинаково ужасными, я бы сказал. И еще... Не знаю, стоит ли вообще во все это ввязываться, но кое-что произошло. Возможно, скоро мы все будем в опасности. Но об этом не здесь, не хочу, чтобы услышал кто-то не тот, кому можно это доверить. Гермиона и Рон, все это время внимательно слушавшие Гарри, согласно кивнули. Все трое встали из-за стола и направились в более укромное место. Надев верхнюю одежду, они вышли во внутренний двор. Морозный воздух резко обжег лица. Поплотнее укутавшись в шарфы и поправив шапки, друзья направились к домику Хагрида, стоявшему на опушке Запретного Леса. Он стоял особняком, но, если бы дом был живым, то непременно бы ощущал себя как его величественный брат напротив, гордо направив макушку своей небольшой крыши ввысь, будто башня Астрономии. Он был словно пост охраны перед входом в непроглядную чащу, скрывающую за своими многолетними стенами таинственность и опасность. Троица спустилась вниз от замка по каменистой тропинке, припорошенной снегом. Гарри постучал в массивную дверь. - Хагрид, ты дома? Это мы, Рон и Гермиона приехали. Через несколько мгновений послышались тяжелые шаги великана, дверь отворилась и за ней показалось доброе румяное лицо лесничего, облаченного в кухонный фартук. Он приветливо улыбнулся друзьям. - Ну наконец-то! Я уже вас заждался. Ну, не стойте, проходите, нынче очень злой ветер. Друзья переступили порог и окунулись в жаркую лавину ароматного запаха. Из огромного котла над камином валили белые клубы пара и что-то явно пыталось выбраться изнутри. Хагрид, охая, бросился к котлу и, схватив большую деревянную ложку, начал что-то активно помешивать. - Опять выращиваешь дракона? - весело спросил Рон, вешая одежду на крючок у двери. - Я... Ох, нет... Я просто решил сварить суп, но, видимо, не рассчитал с дровами. Огонь как взбесился, уже минут двадцать назад поленья должны были прогореть, а он все не уменьшается. Гарри посмотрел на кострище. Действительно, это было странно. Там лежали уже совершенно черные головешки, оставшиеся от дров, но огонь был настолько сильным, будто его разожгли совсем недавно. Не отрывая взгляд от камина, Гарри прошел к столу и сел на большой высокий стул. Гермиона подошла к Хагриду. - Можно попробовать уменьшить его с помощью магии. Мне кажется, должно помочь, раз все настолько странно. Она достала палочку и, направив ее на огонь, воскликнула: - Редуцио! И через мгновение вместо длинных языков пламени в камине будто загорелись маленькие свечи. Суп перестал пытаться убежать через край и Хагрид облегченно выдохнул, вытирая огромной кухонной варежкой вспотевший лоб. - Спасибо, Гермиона, иначе все бы просто выкипело. Остался бы я без ужина! - весело сказал Хагрид. Он взял полотенце, для надежности обернул им ручку котла и снял с огня, чтобы дать кушанью остыть. Наконец, снял фартук, варежки и начал приготавливать все необходимое для чаепития. Вскоре на столе оказались три большие кружки, большая ваза со всевозможными печеньями (не исключено, что некоторые из них были авторства Хагрида), конфетами и леденцами. Хагрид разлил по кружкам душистый горячий чай и, наконец, тоже сел за стол. - Ну, с чем пожаловали? Опять вляпались в передрягу? Черные блестящие глаза Хагрида с добрыми искорками в их глубине выжидающе смотрели на подростков. Гарри задумчиво перекладывал из руки в руку конфету, словно не зная, как подступиться к рассказу. Он чувствовал на себе пытливые взгляды друзей и из-за этого становилось уже неловко. Наконец, он решился начать. Гарри рассказал в первую очередь о своих жутких видениях, которые уродливо коверкали воспоминания, нарушая логическую цепочку в хронологии событий. По мере рассказа лицо Гермионы делалось все озабоченнее и мрачнее. Рон с присущей ему непосредственностью охал и ахал, ярко реагируя на тот или иной поворот в истории, словно он слушал какую-нибудь сказку. Хагрид же выглядел обеспокоенным и добрые искорки в его глазах сменились на тихие печальные огоньки. Ему было жаль Гарри. Еще бы, потерять всю семью, ощутить столько боли, преодолеть такое количество трудностей и несколько раз побывать на волоске от смерти. А теперь еще и это... Не у каждого юноши в шестнадцать лет на душе уже лежит такой тяжелый груз. Да, жизнь иногда бывает очень жестока, но ведь и без печали не бывает радости, верно?.. - Представьте только, я не мог даже подойти к постели, боялся, что, как только закрою глаза, то меня засосет в этот водоворот, где уже не понятно, в чем правда. К тому же, все это сопровождалось еще и болью в теле, а как-то раз меня даже как будто... В общем, вот. Гарри оттянул горловину свитера, где еще немного были видны отметины на шее после того происшествия в холле. Гермиона ойкнула и прикрыла рот рукой. Рон озадаченно почесал голову, Хагрид и вовсе не знал, что делать. Он только протянул долгое: "Ууу..." - Гарри... Ты не думаешь, может это?.. Это же мог быть ОН?.. - запинаясь от собственной догадки спросила Гермиона. Она старалась не смотреть на еще немного заметные следы на шее друга и инстинктивно поднесла пальцы к своей, будто притронувшись к этим следам на тех же местах, что и у Гарри. Гарри поправил свитер и задумчиво уставился в вазу с печеньем. - Не знаю, возможно... По крайней мере, я об этом подумал сразу, то есть, если он уже настолько силен, что может попытаться на расстоянии меня... - Ты Говорил об этом с Дамблдором? - выпалила Гермиона, не давая ему довести свою жуткую догадку до конца. - Нет, не говорил. Думаю, Дамблдор сейчас очень занят. Это, кстати, основное, чем я хотел бы с вами поделиться. - О да, конечно, ему плевать на себя, лучше давайте обратим внимание на чужую проблему, - саркастично проговорил Рон. Его всегда бесило, когда он замечал, что Гарри совершенно не заботится о собственной безопасности за всеми этими мировыми проблемами. Конечно, это тоже важно, но, по-дружески, Рон очень переживал за Гарри. Гермиона откинулась на спинку стула и обняла себя за плечи. Вторая часть беседы, по видимому, не сулила ничего хорошего. - Во первых, - начал Гарри, - это должно остаться только между нами. А во-вторых, давайте не будем в это ввязываться, а просто останемся наблюдать со стороны... - Пфф... Все повернули головы к Рону. Он сидел, раскачиваясь на стуле, сложа руки на груди. Он усмехнулся и слегка покачивал головой, будто говоря "ну и наивность..." Наконец, он заметил, что все смотрят на него. - А что? - моментально насупился Рон. - Пять лет до этого лезли в самое пекло, а тут - резко стали полагать, что вся эта история пройдет просто мимо нас. Да мы просто магниты для неприятностей, подумайте сами! Когда это мы просто 'оставались наблюдать"? - Вот именно, Рон, - серьезным тоном сказала Гермиона. - Если все это настолько опасно, насколько нам хочет донести Гарри, то хоть в этот раз мы должны угомониться и быть осторожнее. Гарри коротко кивнул. - Да, спасибо. В общем, на днях я случайно стал свидетелем одного разговора... Гарри рассказал об услышанном и увиденном тем вечером в холле замка. На лицах друзей застыло непонятное выражение, то ли страха, то ли непонимания. Когда Гарри закончил свой рассказ, все были немного в ступоре. Гермиона задумчиво сказала: - Да, я видела небольшую пометку в "Пророке" по поводу событий в Дурмстранге. Но я думала, это был просто пожар и даже не знала, что причина тех смертей - та девушка. Ты не услышал, они что-то еще говорили об ее силе? Откуда она у нее вдруг проснулась? Гермиона встала из-за стола и начала расхаживать по комнате, постепенно повышая голос. Наконец, она резко остановилась и громко и яростно просила: - И почему это Дамблдор согласился подвергнуть столько народу опасности?! Почему он не отправил их куда-нибудь подальше, в другую школу?! - Я не знаю, Гермиона! - в тон ей воскликнул Гарри, разведя руками. - Может, мне нужно было выйти и сказать: "Ой, профессор, может вы забыли, но вы - директор школы и нам, как ее ученикам, это решение не понравится! Давайте будем гнать в шею всех тех, кто просит помощи!" Так нужно было сделать, Гермиона?.. Гермиона обескураженно смотрела на Гарри, не зная, что ответить, хотя ей очень хотелось бы. - Я... Я просто считаю, что это... Безрассудство! Да! К тому же, неспроста все другие именитые школы отказались от этой опасной авантюры. Да и Дамблдор сам отпирался от этих просьб, почему он передумал? Гермиона устало опустилась на стул, подперев голову руками. Так много вопросов и так мало ответов. - Похоже, только он сам может ответить на это все, - выдохнул Гарри и поежился. Рон задумчиво наблюдал, как на дне кружки в маленьком водовороте плавают чаинки. Не отвлекаясь от зрелища, просил: - Так, значит, мы ее не увидим? Ее где-то запрут? - Думаю, да, - ответил Гарри, потирая переносицу на месте очков. - Дамблдор поставил условие, что контактировать с другими она не будет. И лица ее никто не увидит, оно будет защищено заклятием. Они боятся репортеров, если снимки попадут в газеты, родители непременно поднимут хай и заберут учеников посреди года. Хагрид, молчавший все это время, растерянно шарил глазами по комнате. Немного подумав, сказал: - Вот что, ребятки, дело это темное и наверняка опасное. Давайте-ка держитесь от него подальше и не суйте свои носы куда не надо! Что за новая напасть... Он поднялся из-за стола и подошел к котлу проверить, как там поживает его суп. Когда визуальный осмотр завершился, он взял ложку и зачерпнул немного, смакуя свой кулинарный шедевр. На лице мелькнула довольная улыбка, что означало, что ужин у Хагрида будет весьма вкусным. Он отложил ложку и повернулся к друзьям. - Ладно, Хагрид, мы, наверное, уже пойдем, а то можем опоздать, - сказал Рон, допивая последний глоток чая. - Да, нам пора. Спасибо, что впустил, были рады увидеться, - сказала Гермиона, относя кружку к мойке. - Мы скучали, - добавила она с улыбкой, по-дружески обняв великана. Хагрид, улыбнувшись, похлопал ее по спине в ответ. - И я был рад вас видеть, ребятки, навещайте меня почаще! Дверь закрылась за ними. Обратный путь до школы они провели в тишине. Каждый размышлял над всеми вопросами, накопившимися за этот разговор. И никто не мог сообразить, как распутать этот клубок, где вопросов больше, чем ответов на них. Переодевшись, они взяли учебники и поспешили на занятия по зельеварению. В школу прибыл новый учитель, профессор Слизнорт, преподававший в школе много лет назад. Говорят, ему довелось обучать Сами-Знаете-Кого, когда тот был еще Томом Реддлом. Они почти завернули за угол, как увидели странную картину. Впереди шел профессор Дамблдор, за ним - шестеро мужчин. "Должно быть, мракоборцы", - подумала Гермиона, разглядывая лица. Но что это? За их шагами, гулко раздававшимися под высокими потолками коридора, послышался лязг цепей. Пользуясь моментом, пока профессор Дамблдор обернулся, упустив из виду, что навстречу кто-то идет, друзья спрятались в нише за полуколонну, широко выходящую из стены, и внимательно всматривались в странную процессию. В какой-то момент им удалось немного разглядеть, кого они ведут. В центре шла фигура среднего роста, с ног до головы облаченная в черное. На руках были перчатки. Они были похожи на кожаные, вот только кожа эта выглядела совсем не так, как мы привыкли себе представлять. - Перчатки из кожи шведского тупорылого дракона, - шепотом сказал Рон, будто прочитав мысли Гарри. - Видимо, и вправду все очень серьезно, раз они так позаботились о защите. Помимо перчаток на руках оказались волшебные кандалы. Шесть длинных цепей спускались почти до пола. Как смог заметить Гарри, у каждого из мужчин в руках было по одной из них. "Они ведут ее так, словно она опасный преступник", - подумала Гермиона. На мгновение фигура в черном обернулась на них. В эту секунду шрам на лбу Гарри пребольно прижгло, что он приложил к нему пальцы. Но в этом взгляде было что-то такое, от чего нельзя было оторваться. Как завороженные, друзья уставились туда, где должно было быть лицо. Но вместо этот под черным капюшоном находилось просто темное размытое пятно и нельзя было догадаться, где могут находиться глаза, нос и все остальное. Процессия подошла к противоположной стене. Дамблдор провел рукой и постепенно в желтоватом кирпиче стали вырисовываться очертания двери. Она была маленькой и сливалась по цвету со стеной. Пройдя мимо, ее можно легко не заметить. Дверь отворилась и, немного пригнувшись, директор вошел в нее. За ним последовали все остальные. Дверь за ними закрылась и стала постепенно исчезать. Когда она полностью растворилась, друзья вышли из своего укрытия. - Черт возьми, что это было? - ошарашенно спросил Рон. Вопрос был скорее риторическим, но, и правда - никак не сходилась картинка, что в замке, столько лет бывшим для всех защищенным местом, где-то глубоко в подземельях скрывается нечто настолько опасное, что, похоже, никто, кроме случайно оказавшихся там зрителей, никогда не узнает об этом. - Вы ведь не думаете о том, о чем я думаю? - с опаской спросила Гермиона, скосившись на парней. - Нет, - в один голос ответили Гарри и Рон, всматриваясь в то место, где минуту назад была дверь. - О боже, только не это.., - закатив глаза, проговорила Гермиона. Очевидно, что после занятий, когда они собрались в гостиной, Гермиона прочитала им нотацию о том, что они договаривались не влипать в очередную историю, что это слишком опасно, что не известно, к каким последствиям все это может привести. Парни задумчиво кивали ей в ответ, соглашаясь с тем, что она говорит. Наконец, Гермиона, поняв, что любые доводы бесполезны, откинулась на спинку дивана. Несколько минут они молчали. Но, неожиданно для всех, Гермиона коротко спросила: - Гарри, ты помнишь, где твоя мантия-невидимка?