Ферма старого Макдональда

Old McDonald had a farm ©

У старика Макдональда была ферма. И не только в обучающей детской песенке. В реальности — тоже. Возможно, по всей Америке, да даже по всему Техасу, таких ферм было немало. Всё-таки чем, чем, а большой редкостью фамилия Макдональд не отличалась. Но только одному из них Тим приходился внуком, и только на одной из таких ферм проводил каникулы. Как во время учёбы в школе, так и теперь, когда с гордостью носил звание студента одного из самых престижных частных университетов. Каждый раз, когда он делился своими планами на лето с Люси, она качала головой, многозначительно цокала языком и задавалась не терявшим актуальности вопросом: в кого же всё-таки пошёл её сын? Отец Тима фермы на дух не переносил, называя их самым унылым местом на земле, пребывание в котором более двух дней грозит появлением настойчивого желания залезть в петлю. Люси с бывшим мужем была солидарна. Она сбежала с отцовской фермы при первой же возможности. И направилась не куда-нибудь, а в самое настоящее царство силикона, ботокса, притворства и блеска — читай Лос-Анджелес. В город, манящий к себе всех любителей красивой жизни. Вместе с тем — город, в котором никому нет до тебя дела. Какое-то время Люси отчаянно искала себя и своё призвание, преподавала йогу всем желающим, пропагандировала здоровый образ жизни и пыталась подыскать выгодную партию. Сейчас, спустя больше двух десятков лет, она вплотную приблизилась к мечте, получила заслуженное место в прайм-тайме, стала узнаваемой медийной личностью и добилась признания. Бонусом — развелась, получив в качестве компенсации неплохую квартиру в Эл-Эй, и вырастила сына. Как итог, снова находилась в активном поиске. Но уже не потенциального спонсора, готового помочь в продвижении по карьерной лестнице, а любимого человека. Задача была не из простых, к тому же, большую часть времени Люси посвящала работе, а отрывалась в отсутствие сына. Удивительно, что имея родителей, презрительно морщивших нос при упоминании сельской местности, Тим вырос большим её поклонником, и именно туда рвался при каждом удобном случае. Он любил Лос-Анджелес, но и ферму любил тоже, несмотря на то, что ритм жизни и люди, окружавшие его там и здесь, во многом отличались друг от друга. И события своих жизней воспринимали по-разному. В Техасе время как будто подчинялось другим законам и шло гораздо медленнее. Кому-то здесь действительно могло быть скучно, но Тим находил местные обычаи, привычки, распорядок дня, пейзажи и погоду восхитительными. Не нужно было никуда спешить, не приходилось сталкиваться с сотнями людей, зато появлялся шанс временно поставить свой собственный мир на паузу и насладиться каждым моментом. Ферма деда была для него тихой гаванью и возможностью восстановиться после напряженного года, проведённого дома. Здесь он заряжался энергией, а там её расходовал. И, кажется, единственным человеком, его понимавшим, была тётя Долорес, младшая дочь мистера Макдональда, ныне заправлявшая всеми делами на ферме. Она не разбиралась в модных тенденциях и силиконе, получала свой загар не в салоне красоты, а в поле, готовила невероятно вкусные кукурузные пироги, виртуозно каталась на лошади и фантастически обращалась с оружием. Последними двумя навыками она когда-то и поразила Тима в самое сердце, и до сих пор вызывала восхищение. Ему нравилась её простота и непохожесть на всех, с кем ему доводилось общаться в Эл-Эй. У неё была забавная привычка комментировать вестерны, поклонницей которых она являлась. А ещё она любила песни Дилана Армстронга, и когда его композиции играли по радио, она неизменно выкручивала громкость на полную. Так, что буквально сотрясались стены и пол. В своей любви к данному исполнителю она была не одинока. Едва ли в Техасе вообще существовали люди, равнодушно слушающие песни о старых лошадках, салунах и нелёгкой жизни ковбоя, чья верная подруга — беретта с парой пуль, а не какая-нибудь красавица. От песен Дилана как будто веяло нафталином, у них даже звучание было намеренно сырое, словно не профессиональная запись, а результат самодеятельности, но жители Техаса их обожали. И бесконечно гордились талантливым парнем, увековечивающим любовь к родной земле в песнях. Тим знал, что, на самом деле, Дилан Армстронг — отлично продуманный и великолепно спродюсированный, коммерческий проект. Этот проект уже неоднократно себя окупил и принёс продюсерам прибыль, в десятки раз превышающую траты на раскрутку и продвижение, а самому исполнителю — не меньше десятка номинаций на «Грэмми» плюс три статуэтки. В этом году — ещё и «Оскар». Что Дилан знать ничего не знает о Техасе, и за считанные мгновения провалит тест по его истории, а все горячие уверения в любви к этому штату — не более чем часть рекламной кампании. Что песни Дилан пишет не сам — на него работает команда авторов, абсолютно непохожих друг на друга, а потому выдающих столь разные истории, ложащиеся в основу песен. Это было ретро, но ретро тщательно проработанное, а потому вполне аутентичное. Чего у Армстронга было не отнять, так это обаяния, харизмы и потрясающего просто артистизма. Дилан отлично играл свою роль. Тим об этом знал, поскольку был знаком с исполнителем лично и однажды неслабо обломался в разговоре тет-а-тет. История талантливого парня из Техаса, начавшего свой путь с покупки акустической гитары и записанного на коленке сборника каверов, была одной сплошной фикцией. Ещё одной голливудской сказочкой. Тим мог бы развенчать этот миф и рассказать Долорес правду. Однако крушить чужие иллюзии не торопился. У тёти тоже должна была быть своя тихая гавань, позволяющая расслабиться после очередного рабочего дня. И почему бы этой гавани не быть в чужих песнях, исполненных весьма красивым голосом? К чему у Тима точно не было претензий, так это к голосу. Он действительно был хорош. А вот музыка слегка подкачала, или же просто шла вразрез со вкусами Тима. Он не любил кантри. Совсем. Но каждое его лето, с тех пор, как эта звезда зажглась на музыкальном небосклоне, проходило под знаком Дилана. Волей-неволей знакомство с творчеством состоялось и продолжилось. Сложно не запомнить песни, звучащие из каждого утюга, а здесь их крутили нон-стопом. Пели вместо колыбельных детям и, кажется, почитали сильнее национального гимна. Дилана любили типичные рэднеки в клетчатых рубашках. Дилана любили чумазые мальчишки, бегавшие по улицам с игрушечными пистолетами наперевес и мечтавшие повторить путь своего кумира. Матери семейств, прожившие здесь всю жизнь и отдавшие лучшие годы работе на земле, и молодые девушки, жаждавшие поскорее вырваться из родных домов, отправившись навстречу приключениям. Последним нравился не только голос, но и сладкая внешность исполнителя. Если и было на свете что-то, способное объединить таких разных, непохожих друг на друга жителей штата, то только песни Дилана Армстронга. * Мелочи способны кардинально менять жизнь. Это Тим усвоил с давних пор. Его жизнь, равно как и жизнь фермы должна была измениться в самое ближайшее время. И виной тому стал телефонный звонок. Короткий. Продолжительность не более пары минут. Но мир как-то подозрительно закачался и рухнул. То, от чего Тим бежал, настигло его и здесь. Этим чем-то была адская машина шоу-бизнеса, в которой с радостью и завидным — после стольких-то лет! — энтузиазмом вращалась Люси. И в которой отчаянно хотела видеть сына, несмотря на его активные протесты. Вообще-то Тим отлично ладил с матерью и общий язык с ней запросто находил, но были у них и некие камни преткновения. Будущее Тима — один из них. Он сколько себя помнил, мечтал стать оператором и находиться по ту сторону камеры. Создавать сюжеты, а не торговать лицом. Люси была с ним категорически не согласна. — Такие породистые лица прятать от зрителей преступно, — замечала с неизменной уверенностью. Тим своё лицо породистым, да и, в принципе, хоть сколько-нибудь выдающимся не считал. Лицо, как лицо. Глаза зелено-карие, невнятного оттенка, рот крупноват. Нос, может, чуть длинноват… Ничего особенного. Парень, как парень. Но Люси считала иначе, а в спорах ей не было равных, потому Тим сворачивал баталии в самом начале и принимался размахивать белым флагом. До сегодняшнего дня был уверен, что мать о своих доводах позабыла. Но не тут-то было. Если Люси Тисдейл что-то вбивала себе в голову, она это обязательно воплощала в жизнь в дальнейшем. Как минимум, пыталась. — Не думаешь, что для начала было бы неплохо посоветоваться с Долорес? Всё-таки это её дом, и она отнюдь не любительница принимать гостей, — поинтересовался Тим, услышав от матери сомнительную новость. — Да перестань, — легкомысленно отмахнулась Люси. — Продюсер Дилана посчитал, что будет неплохо провернуть нечто подобное, подогреть интерес и доказать всем злопыхателям, что они ошибались. — А они ошибались? — Не факт, — хмыкнула Люси. — Но ты же знаешь, как делают шоу. Чайная ложка правды на цистерну лжи. И в этот раз от канона никто отступать не будет. В любом случае, решение уже принято. Они приедут совсем скоро, и я надеюсь… — Ты его вообще-то в одиночестве приняла, а нас в известность ставишь постфактум. — Милый, не будь занудой. — Это не занудство. Долорес и так весь день занята, а ты хочешь, чтобы она нарезала круги вокруг твоего знакомого. — Нет, не хочу. — Как тогда? — А ты там для чего? — невозмутимо отпарировала Люси. — Не понимаю, почему ты так завелся. Моим друзьям нужен был павильон для съёмок. В этих местах. Дом, который бы выглядел достоверно и хранил дух старой фермы. Наш подходит просто идеально. Я предложила свою помощь. Только и всего. Они не зависнут там надолго. Отснимут парочку эпизодов за неделю и поедут обратно. Тоже мне трагедия века. Надеюсь, ты поймёшь это и позаботишься о гостях, оказав им тёплый приём. — Тёплый приём им окажет Долли, — усмехнулся Тим — Сразу после того, как у её дома остановится несколько незнакомых машин, и она откроет по ним огонь, без предупреждения. — Ну и шуточки у тебя. Это место, определённо, дурно на тебя влияет. — Ты же знаешь, мам. Это законы Техаса. У кого оружие, тот и прав, — хмыкнул Тим. — Но ты ведь этого не допустишь? Голос Люси стал выше. Она явно нервничала, осознавая, пусть и с опозданием, что иногда лучше планировать дела, а не заниматься импровизацией. — Ну… Не знаю, не знаю. — Тимми, пообещай мне. — Не могу, — излишне резко бросил он и оборвал звонок. Идея, которую Люси находила блестящей, ему казалась по-настоящему безумной. И дело было не только в том, что мечты Долорес разрушились бы в мгновение ока, а идеал оказался совсем не идеальным. Не только в том, что его тихую гавань неожиданно решили захватить пираты, а предателем стал один из самых близких людей. Пустить сюда Дилана, его ассистентов и съёмочную группу в полном составе было столь же предусмотрительно, как запустить в девственные леса Амазонии людей, вооружённых мачете, и попросить их сохранить природу в первозданном виде. Самая большая проблема заключалась в том, что столь необдуманным поступком эти идиоты — и продюсеры, и их подопечный, решивший лишний раз покрасоваться перед камерами, — ставили под удар и себя, и всю легенду. Им стоило бы поискать другую площадку. Прежде всего из соображений безопасности. В Техасе Дилана знала каждая собака, а потому его появление здесь никак не могло остаться незамеченным. И ладно бы какой-то крупный город… Но нет. Похоже, кому-то отчаянно не хватало экстрима в жизни, и он решил раскачать сонный городок своим появлением, одновременно с тем спровоцировав паломничество местных жителей к дому Долорес Макдональд. И если признанной звезде кантри внимание со стороны окружающих льстило, то Долорес оно могло лишь докучать. К тому же, попадись Дилан на глаза своим преданным поклонникам, пропусти с ними пару стаканов виски и — по его любимой привычке — начни болтать без умолку, сложившемуся имиджу придёт конец. Тим впервые видел тех, кто добровольно, своими руками готов был разрушить легенду, что создавалась годами. И удивлялся. Неужели Дилан и его команда сами этого не понимали?