Ферма старого Макдональда

Утро на ферме начиналось рано, с криком оголтелого петуха, способного поднять своим пением на ноги не только обитателей определенного дома, но и весь штат, с первыми лучами солнца, проникающими в дом сквозь лёгкие шторы. Пока оно не поднялось слишком высоко, пока не начало припекать так, что кожа моментально краснеет, как после продолжительного сна на пляже, нужно было успеть выбраться из постели и переделать ряд дел. Куры, овцы, лошади, коровы, кролики, ламы — на ферме было немало животных, и все они требовали к себе пристального внимания. Накормить, вычистить помещения, в которых они находились, убрать мёртвых цыплят, если таковые были, уничтожить их тушки, чтобы не слетались насекомые, способствующие распространению инфекций. Каждое утро Тим совершал обход и, если в этом возникала необходимость, утилизировал погибших птенцов. Собирал сухие ветки и сжигал их вместе с мертвыми птицами. К счастью, гибли цыплята редко, и импровизированный крематорий распахивал свои двери далеко не каждый день. В самую первую поездку знакомство со зверями привело его в невероятный восторг. Он впервые видел всех их не только на картинках, а на расстоянии вытянутой руки. Мог не только разглядеть, но и прикоснуться, погладить по гладким, блестящим и ярким перьям или по мягкой шерсти, покормить их с ладони. Это было гораздо круче, чем в зоопарке, несопоставимо практически. Там звери казались ему замученными, а здесь они были счастливы. Он мог проторчать у загончиков целый день и не заметить, как пролетело время. Общение с животными — он говорил, они молчали, но очень внимательно слушали — тоже способствовало умиротворению. Кроме того, у тётушки Долли жили три рыжих кота разной степени наглости, носившие имена Стьюи, Дьюи и Луи, точь-в-точь, как утята из комиксов Дисней. За год они от Тима отвыкали и при встрече угрожающе шипели, давая понять, что видеть здесь чужака не особо рады. Но стоило провести день в их компании, как они тут же проникались к нему тёплыми чувствами и переселялись в комнату нового обитателя дома. Коты были откормленные, холеные и наглые. Один неизменно устраивался у Тима на голове, второй — на груди, а третий — в ногах. Коты Тиму нравились, но делить с ними кровать было выше его сил. Иногда он ловил себя на мысли, что вот это утро точно встретит на полу, потому что рано или поздно они его выживут и вольготно развалятся на отвоёванной территории. Так, как им хочется, а не так, как приходится из-за вынужденного соседства. Тим снова проснулся на рассвете, аккуратно переложил кота на кровать, стараясь не потревожить сон его рыжего величества, надел футболку и поспешил вниз. Из кухни доносился голос Долорес, она что-то тихонько напевала и пребывала в добром и бодром расположении духа, не подозревая, какой сюрприз ей приготовила старшая сестрица. Зная о стремлении Люси к славе, Тим не сомневался, что всё это она сделала не только и не столько из добрых побуждений. Скорее всего, просто хотела, чтобы её родной дом, пусть и нелюбимый, вошёл в историю. И плевать, что это будет не документальный фильм о жизни славной семьи Макдональд, а какое-то сомнительное реалити-шоу о приключениях гламурного клоуна в сельской местности. Дилан в каждом интервью самозабвенно надрачивал на самого себя и занимался активным самолюбованием. Моментами создавалось впечатление, что он не просто мелет языком, а действительно верит своим рассказам. Согласно легенде, звезда кантри умела стрелять с двух рук, могла с лёгкостью остановить коня на скаку, активно помогала предкам по хозяйству в ранние годы, потому к своим двадцати с небольшим была едва ли не ходячей энциклопедией в области садоводства и животноводства, и прочее, прочее, прочее. Его придуманное детство прошло в деревне, в то время, как в реальности ту деревню Дилан видел разве что по телевизору. Катастрофа, думал Тим, спускаясь по лестнице, и представляя в какой балаган превратится их размеренная, уютная жизнь. Катастрофа похлеще разрушительного урагана, сметающего всё на своём пути. — Утра, солнышко, — приветливо махнула ему Долорес. — Как спалось? — Отвратительно, — честно признался Тим, падая на стул и получая в руки чашку с дымящимся, вкусно пахнущим кофе. — Что-то случилось? — озадачилась Долорес. Тим чувствовал себя так, словно не о визите знаменитости сообщить собирался, а признавался разом во всех самых тяжких преступлениях века. По сути, он и чувствовал себя нарушителем порядка. Если бы он не примчался сюда, Люси, скорее всего, не стала бы присылать делегацию из своих приятелей. Но что сделано, то сделано. Тим покаянно кивнул. — Ещё не случилось, — произнёс недовольно. — Но обязательно случится. И очень скоро. * Свежая, только что скошенная трава пахла просто умопомрачительно. Среди зелени то там, то тут мелькали жёлтые цветки одуванчиков, соседствовавшие с седыми шариками уже отцветших. Тим собирал её, активно работая вилами, когда нагрянули названные гости. Кое в чём Тим ошибся. Съёмочная группа прибыла не кортежем. Они приехали на автобусе, словно стандартная группа туристов, время от времени заглядывавших на ферму. Хоть какие-то понятия о конспирации у них всё-таки были. На этом положительные моменты закончились. День обещал быть гадким. Несколько последующих — тоже. На ферму прибыло не менее десятка человек. Все они бестолково толпились у автобуса, явно не понимая, каким ветром их всех занесло в глушь, и что им здесь делать. Наверняка Люси осталась верна себе и своим принципам, потому расписала дом детства едва ли не как замок, в котором счастливы были бы остановиться любые посетители, вплоть до членов английской королевской семьи. На деле всё обстояло несколько иначе. Дом, уютный, красивый, элегантный даже в своей простоте, в представлениии Тима, с точки зрения телевищионщиков мало походил на пятизвездочную гостиницу. Дилан вышел из автобуса последним. Спрыгнул на землю, снял очки и принялся осматриваться по сторонам. Судя по кислому выражению лица имеющаяся аутентичность его не особо впечатлила, а во многом — разочаровала. И он с тоской думал о том, что к чему-то подобному жизнь его не готовила. Он активно переговаривался со своим менеджером, нервным мужчиной лет сорока, бросал обеспокоенные взгляды на часы и нервничал. Наверное, ожидал иного приёма и хотя бы минимального восторга. Но вместо восхищения получил тишину и тотальный игнор. Ополоснув лицо и руки, Тим надел футболку и, воткнув вилы в стог, направился к гостям. По пути попытался пригладить влажными руками торчащие во все стороны волосы, вытаскивая из них редкие травинки. — Привет, — произнёс радушно, привлекая к себе внимание. Дилан оборвал себя на полуслове, обернулся и посмотрел на собеседника. Узнал, конечно. Не мог не узнать. Пересекались они неоднократно, потому успели друг другу глаза намозолить основательно. Попутно убедившись, что общение у них каждый раз не клеится, выливаясь в какую-то ерунду. Люси наверняка напомнила, что встретит гостей по приезде именно её сын, а не кто-то посторонний. — Вау! — произнёс Дилан удивлённо. — Что-то не так? — Никогда бы не подумал, что Тимоти Тисдейл однажды по собственной воле заделается свинопасом, — безапеляционно ляпнул Дилан. — Но, кажется, твоя мать не шутила. — Пока мои развлечения не нарушают закон, общественность они волновать не должны. Позволь спросить, что ты здесь забыл? — Люси не сказала? — Пыталась, но я тоже подумал, что она глупо шутит, — вернул едкую ухмылку Тим. — Да тут такая штука приключилась, — неохотно выдал Дилан. — Публика хочет хлеба и зрелищ, и доказательств того, что я действительно хорош не только на сцене. А ещё она очень любит сентиментальные вещицы вроде путешествий по местам детства. Вот мы и решили немного порадовать моих поклонников, снять программу о моём родовом поместье… — Прости? На мгновение Тиму показалось, что он ослышался. Поместье, родовое… Эти слова никак не желали встраиваться в одну цепочку с именем Дилана и образом знакомой фермы. Подробности не то чтобы шокировали, но поставили в тупик. Его, не Дилана. Тот, поняв, что у него появился заинтересованный слушатель, моментально расцвёл, распушил перья и вернулся к знакомому образу любимца публики, отвечающего с неизменной улыбкой на вопросы настойчивых поклонников. — Да, шоу будет называться «Дилан на ферме». — Тянет на откровенный плагиат, — усмехнулся Тим. — Главное, чтобы сама картинка хотя бы немного отличалась. — Что? — нахмурился Дилан, не уловив связи. — Ничего, просто ассоциации. Не обращай внимания. — Ну ладно. Раз с деталями разобрались, познакомься с моими ребятами. Джоанна, Тейлор, Эшли, Матс, Стив. Остальных ты вроде и так уже знаешь. — Приятно познакомиться, — солгал Тим. Возможно, остальные солгали тоже. * Долорес вернулась ближе к вечеру. Сидя у окна на втором этаже, Тимоти видел, как знакомый пикап поворачивает в сторону ворот. Как Долли останавливает машину, подходит к автобусу, обходит вокруг него. Тим даже представил выражение на лице тётушки, саркастичное, слегка недоумевающее. Прямо как тем утром, когда он сообщил ей о готовящемся визите. Долорес, конечно, восприняла его откровение без энтузиазма. Туристы на ферме были обычным делом, и их она привечала с радостью, но тех, кто пытался прорваться на территорию без приглашения, обычно ничего хорошего не ждало. Тётя была не из тех, кто позволяет ссать ей на голову, опуская глаза в пол и чувствуя виноватой за случившееся себя. Она умела давать отпор. Поток её гнева вылился в тот же день на голову Люси, не осознававшей и смутно не представлявшей, что её ожидает. Они спорили долго, громко и очень эмоционально. В конце концов, трубку бросила именно Люси. Заметив Долорес, Тимоти спустился вниз. Нужно было ввести её в курс дела и обрисовать ситуацию в двух словах. В гостиной Дилан и компания играли в настолки. Менеджер Дилана пытался вести переговоры по телефону, то и дело цедил сквозь зубы ругательства, понося на чём свет стоит, отвратительную мобильную связь, имевшую обыкновение обрываться в самый неподходящий для этого момент. Остальные выглядели не особо счастливыми. Кажется, затея со съёмками в глуши не нравилась никому. Дилан сетовал на скуку, его ассистентка на грязь и пыль во дворе, гримерша и костюмер в одном лице на то, что вещи наверняка будут испорчены, а ведь их взяли напрокат. Кому-то лимонад казался слишком кислым и тоже отправлял жизнь. Кому-то настолки в качестве развлечения уже успели надоесть. — Вы знали, куда ехали, — резонно заметил Тим, обрывая поток жалоб. — Люси обещала немного иные условия, — заметил мистер Бойл, тот самый менеджер. — К ней и претензии. Мужчина явно собирался возмутиться и поспорить. Но не успел. Дверь захлопнулась. Выслушивать его нытье здесь никто не собирался. К моменту появления Долорес на пороге дома Дилан, похоже, со своей судьбой смирился. И даже нацепил профессиональную улыбку, призванную убедить окружающих в том, что он здесь по-настоящему счастлив. Но Долорес была крепким орешком и на завлекающие улыбки смазливых парнишек не велась. Особенно, если эти парнишки годились ей в сыновья. Никто не смел нарушать границы личного пространства Долли Макдональд, даже самые популярные кантри-исполнители современности. — Какие люди и без охраны, — иронично заметила она, проходя в дом. — Чем обязана? Она выглядела живым воплощением этого штата, его духа, его истории и вообще всего, что неразрывно связано в мыслях с Техасом. Ей была к лицу и шляпа, и клетчатая рубашка, и ковбойские сапоги. Дилан, пестовавший образ ковбоя, выглядел неудачной пародией, начинающим, не слишком талантливым косплеером, но никак не воплощением этих мест. Находясь на сцене, он что угодно мог рассказывать. Там он себя прекрасно чувствовал, был всё равно, что рыбой в воде. А в Техасе его вышвырнуло на берег и заставило хватать воздух ртом. Он пытался, но не очень удачно. — Мы здесь инкогнито, — сообщил Дилан. — Поэтому никакой охраны. Официально мы просто компания туристов, решивших полюбоваться местными красотами. — Надо же. — И, кажется, вы нам не очень рады. — Я вас не звала, — мрачно произнесла Долорес, стягивая сапоги и меняя их на домашние тапочки. — Надеюсь, это ненадолго? — Нет, — вмешался в дело с такой же натянутой, как у подопечного улыбкой, Бойл. — Мы планируем снять всего пять эпизодов. Если повезёт, то это займёт чуть больше недели. Но есть кое-какие детали, которые было бы неплохо обговорить. — Ну что ж, — протянула Долорес. — Давайте. Раз нужно, обговорим. В гостиной их осталось четверо. Массовка и члены съёмочной группы разошлись. Остались хозяева дома, главная звезда и его менеджер. Вместо домашнего лимонада на столе стоял кофе, отчего-то казавшийся горьким. Тимоти чувствовал себя не в своей тарелке. Было неловко. Чем дальше, тем хуже. Чем больше Бойл говорил, тем сильнее хмурилась Долли. — То есть, вы хотите сказать, что в этом вашем реалити-шоу мой дом будет его домом? — уточнила, вскинув бровь. — А кем тогда буду я? Сумасшедшей соседкой, не отличающей правду от вымысла и верящей, что это её владения? — Не совсем так, мисс Макдональд. — Это утешает. — Вы сыграете роль управляющей фермой, а ваш племянник получит роль ведущего, которому Дилан показывает места своего детства и юности. Понимаете ли, формат программы таков… — Не понимаю, — честно призналась Долорес. — Для меня это птичий язык. Бойл тяжело вздохнул. Тим уронил голову на стол и приложился лбом о деревянную поверхность. Дилан невозмутимо поедал пирог. Разумеется, молчал, не пытаясь толкнуть речь с набитым ртом. И правильно. Хоть за умного сходил. — Мне наплевать на вашу программу и её формат, — уверенно заявила Долорес. — Я просто хочу понять, какая мне выгода от этого шапито? — Иными словами?.. — Цена вопроса? — Видимо, с этого и нужно было начинать, — меланхолично протянул Дилан. — Видимо, — согласилась Долорес. Бойл хлопнул подопечного по руке, не позволив взять ещё один кусок пирога, и тут же, жестом фокусника достал из потрепанной папки договор. — Здесь все условия, — пояснил. — Если стороны не будут возражать, подпишем контракт. Катастрофа, в миллионный раз подумал Тим, представляя, во что выльется постановка. В какой-то мере, для тётушки эта авантюра могла обернуться успехом. Увеличением потока туристов, готовых отдать любые деньги за то, чтобы прикоснуться к истории легенды и потрогать стол, за которым она сидела. Но какая выгода в этом была для Дилана? Каждый житель городка знал наверняка, что этот дом всегда принадлежал Макдональдам. Следовательно, быть родовым поместьем Армстронга никак не мог. Маленькая ложь рождала огромное подозрение. Не могла не породить. Самые задроченные на персоне Дилана фанаты непременно начали бы копать под него и добились чистосердечного признания о постановке. Едва ли этот срыв покровов пошёл бы имиджу Армстронга на пользу. Какая тебе разница, мысленно задался вопросом Тим. Усмехнулся. По всему выходило, что он заботился о карьере Дилана больше, чем сам Дилан. — А это что? — с подозрением спросила Долорес, рассматривая внушительную стопку листов, лежащую перед ней. — Видимо, договор о неразглашении? — предположил Тим. — Он самый, — подтвердил Дилан, протягивая ручку. — Подпишете?