Изменения любви

      Когда он вошел в их спальню, она тревожно расхаживала туда-сюда, одной рукой потирая поясницу, а другой поддерживая живот. Эта беременность давалась ей тяжелее, чем другие – лицо отекло, Санса плохо спала, первые три луны ее тошнило почти от любой еды, ничто ее не радовало, и она ждала только, когда уже наконец ребенок родится и все закончится. На мужа она взглянула без всякой радости. - Ты поговорил с ним? - Да. Он попросит прощения и будет наказан за свою грубость. - Хорошо. - Сядь, Санса. Нам нужно поговорить.       Она тяжело опустилась в резное кресло у камина, он разместился напротив – в таком же. - Думаю, нам пора отослать Неда.       Санса промолчала, но упрямо поджала губы и воинственно выставила подбородок вперед. - В Винтерфелле ему скучно и тесно – ты и сама это видишь. Он растет, кровь играет – лучше дать ему свободу, пока он не наделал глупостей. - Глупостью будет его отпустить. Ты не понимаешь… - Нет, это ты не понимаешь, жена. Вспомни хоть себя в его годы – ты тоже рвалась прочь из дома, тебя манила другая жизнь. - Да – и вспомни, сколько горя мне это принесло. И я думаю не о себе, а о нем. - Не ты ли мне говорила когда-то, что без всего этого ты так и осталась бы глупенькой Пташкой? Ты у нас самая умная – ну так подумай: ты хочешь сделать своего сына несчастным? - Я хочу, чтобы он был жив и здоров. - Это не в твоей власти, и не в моей. Почти. У нас осталось совсем немного времени, пока он будет с нами, и я не хочу проводить его в постоянных ссорах, разрываясь между им и тобой. - Пока это в нашей власти, я буду охранять его любыми способами. Да и куда ты хочешь его отправить? - Ко двору. - Нет. - Санса… - Нет. Всякий Старк, уезжая на юг, погибал. - Нед наполовину южанин, если ты забыла. И наш король, тоже Старк наполовину, вроде не помер еще, живет и здравствует.       Она стиснула подлокотники так, что костяшки пальцев побелели и вдруг расплакалась: - Ты хочешь отнять его у меня. - Дурочка – ответил Клиган нежно – я не хочу, чтобы он тебя возненавидел.       Она ответила тихо, сквозь слезы: - Что у меня останется, если он уедет? - У тебя буду я, Арья, Рэй, тот, кого ты носишь, а может и другие. Будет дом и наша жизнь. - Но в ней будет без него так пусто… Вряд ли ты поймешь, но, когда я впервые взяла его на руки – моя жизнь изменилась навсегда. Я люблю их всех – но Нед, это другое. Теперь я понимаю, что случилось с Серсеей после смерти Джоффри, и понимаю, почему моя мать наделала столько глупостей, защищая нас. - Вот и молодец, Пташка. Ты сама мне говорила, что многому научилась у Серсеи и не хочешь повторять ошибок своих родителей. Так не повторяй их – отпусти Неда. Это нужно и ему, и тебе, и всем нам.       Преодолевая боль, он встал на колени перед Сансой и взял ее за руки. Она смотрела на него – печальным, пронизывающим взглядом: - Они все уйдут, верно?       Он кивнул. - Да. Так нужно. И лучше пусть уходят от любви, а не от ненависти, как я или от скуки, как ты. - И мы останемся одни. - Не одни, а вдвоем.       Санса вдруг сгорбилась, обмякла, точно из нее выпустили воздух. - Я чувствую себя старой – мне ведь почти тридцать пять. И ребенка в этот раз носить тяжело. - Седьмое, пекло, женщина! Посмотри на меня и перестать нести чушь.       Она слегка улыбнулась сквозь вновь набежавшие слезы. - Столько лет ты держишь меня – что я буду делать, когда и ты уйдешь? - Сначала похорони, а потом будешь думать. Брошечку-то припасла в могилу положить, а? - Ты так и будешь до смерти мне это припоминать? - Хоть каждый день, лишь бы ты превратилась в мрачную унылую квашню. - Ты грубиян и бесчувственный скот, Сандор Клиган. И за что я тебя люблю? - А ты стерва. И я спрашиваю себя о том же.