Мальчики

      — Ты поэтому перестал общаться со мной? — тихо спросил Антон, когда Олег всё же успокоился, ответом был лишь кивок. — Нужно было всё рассказать, мы же друзья, я бы никогда не подумал о тебе плохо из-за этого.              Антон не понимал, откуда у Олега вообще появились эти мысли. Хотя, он не знал, как вёл бы себя на его месте. А Олег всегда был скрытным, он не любил делиться своими проблемами, не любил загружать ими других людей. Боялся, что никому нет до них дела.              Олег молчал, не зная, что ответить. И ему было ужасно неловко из-за своих слёз, но о том, что он обо всём поведал Антону, совершенно не жалел. Потому что это письмо уничтожило его, и о нём хотелось рассказать, но было некому.              — Я был уверен, что ты больше не хочешь общаться со мной, — Антон подумал, что настало и его время рассказать о том, что случилось почти три года назад. — Просто резко пропал, а если мы и встречались, ты был каким-то холодным. А потом папа сказал, что мы переезжаем, но я не хотел специально расставаться с тобой. Узнал об этом как раз тогда, когда мы совсем не общались. Я злился и поэтому решил ничего не рассказывать и просто тихо уехать, думал, что вот тогда ты точно вспомнишь про меня. Наверное, нам просто нужно было нормально поговорить.              Поссорились они тогда очень сильно. Олег узнал от одноклассника, что Антон уезжает, и тот удивился, что тому ничего не известно. Тогда Олег не на шутку разозлился, он сразу же отправился домой к Антону, который совершенно не ожидал увидеть его.              Практически все вещи уже были собраны, поэтому квартира выглядела пусто и очень холодно, а стояло безумно жаркое и душное лето. Антон отступил назад, впуская Олега, который сразу же начал кричать о том, что все вокруг знают, а ему Антон не соизволил даже ничего сообщить. Ему было абсолютно всё равно, что дома могут быть родители, злость была намного сильнее, чем все остальные чувства. И здравого рассудка, в том числе.       — Ну и уезжай, я всё равно не хочу тебя видеть, — Антон просто слушал, но после этих слов, молчать он больше не мог. И он поверил в ложь Олега.       — Да я тоже рад уехать, — он прыснул, — и вообще проваливай, надеюсь, что мы больше никогда не увидимся.              Он тоже врал. А потом оба так жалели о своих словах, сказанных сгоряча. Понимать, что они сами виноваты в том, что потеряли своих самых близких людей, было тяжело. Но вернуть время, назад, к сожалению, никак нельзя.              — Ты мне не друг, — последнее, что Олег сказал. — И никогда им не был.              Был не просто другом. Но впервые в жизни влюбившийся Олег отказывался признаваться в этом даже себе. И он не хотел, чтобы Антон уезжал, но сказать об этом не мог. Легче обвинять кого-то в своих ошибках, ругаться и разрывать отношения, чем посмотреть правде в глаза и понять, кто настоящий виновник во всех их проблемах.       — Мы идиоты, — прошептал Антон, Олег повернулся к нему и не смог отвести взгляд, они так и стояли, смотря друг на друга.              — Мне тебя не хватало, — слова сами по себе сорвались с губ. — И я скучал.              Нервно сглотнул, но взгляд не отвёл. Олегу было очень тяжело без Антона, но написать или позвонить ему не мог, потому что злился и был обижен. Со временем Олег начинал понимать, что из-за своей глупости потерял самого важного и дорогого человека. Он просто был зол на весь мир, но в его проблемах не было вины Антона. Но иногда Олег ловил себя на мысли о том, что завидует другу, и, может быть, это повлияло на то, как закончилось их общение?              Антон всегда считал, что у него самая обычная семья, они живут заурядной жизнью, ничем не выделяются. Но Олег так не думал, ведь у него была только бабушка, которой он, по сути, и не особо-то был нужен. Так что, можно сказать, что он был один, сам по себе. А у Антона есть мама и папа, которые любили, и которым он нужен. Которые ценили и дорожили им. Которые воспринимали сына как подарок, а не как ошибку и наказание.              Правда иногда Антон жаловался на то, что его чересчур опекают, что это даже может напоминать контроль. Сам он говорил, что это и было главной причиной его бунта. Олег же в этом не видел никакой проблемы, ему наоборот казалось, что это так круто, когда твоей семье не всё равно на тебя. Когда ты важен для них и когда тебя любят.       — Но кто мы теперь друг другу? — их отношения были непонятные, но обязательно ли нужно знать ответ на свой вопрос?              Всё как раньше уже не будет, называть друг друга друзьями сложно, а кем-то больше тем более. И Олег знал, что Антон любит Вику, по ним это было видно, и они давно вместе. Да у него и самого уже нет тех чувств, они остались в пятнадцатилетнем возрасте.              И Антон точно также не знал ответа. Олег до сих пор был дорог ему, но между ними словно стояла стена, которая исчезла на некоторое время, но сейчас опять выросла на прежнем месте. Он просто молчал, потому что не мог ответить. Но и отпускать Олега не хотелось, только не сейчас, они не могут опять стать никем друг для друга.       — Не хочу сегодня домой, — у Антона была одна идея, но он не знал, как сказать о ней.              Но раньше они были друзьями, и поэтому Олег сразу же всё понял. Вот только сейчас февраль, и они уже замёрзли. Хоть днём и было моментами относительно тепло, если не было ветра, но к ночи начинало сильно холодать.       — Я знаю одну круглосуточную кофейню, — туда они и решили отправиться немного попозже, а ведь завтра в школу, неужели собрались не спать всю ночь?              Позвонили домой и предупредили, что останутся у друзей. Лиза почти ничего не спрашивала, Антону же задали множество вопросов, где, у кого, зачем. И Олег завидовал даже этому, он тоже хотел, чтобы о нём так волновались. Хорошо, конечно, что Лиза ему доверяла и не сильно контролировала, но возникало чувство, что не хватает заботы.              Поначалу было неловко, не знали, о чём говорить, поэтому просто шатались по торговому центру до тех пор, пока он не закрылся. И только после этого направились в кофейню. Взяв кофе, устроились у окна, а когда освободился один из диванов, пересели туда. И как же хорошо, что существует интернет. Только сериал спас их, иначе бы так и молчали, всё время думая, что сказать.              Где-то на середине Антон заметил, что сидит слишком близко к Олегу, но того это даже не волновало. Поэтому тоже решил не заморачивать себе голову и вернуться к серии. А потом обсуждали сюжет, и их мысли, как и всегда, различались. Но они никогда не спорили, старались спокойно выслушивать мнение друг друга, хотя иногда очень хотелось даже поругаться.              После сериала решили поесть, Олег взял сэндвич с курицей, а Антон с моцареллой и помидорами, и, конечно же, ещё кофе, ведь ночь только началась.              — Хочешь попробовать? — раньше они всегда делились едой, да и в этот раз Олег кивнул, хотя понимал, что нужно было отказаться.              Они обменялись сэндвичами, Антон, как и всегда, откусил немаленький кусок, и из-за этого Олег наградил его недовольным взглядом. Антон извинился, но Олег знал, что, он на самом деле, он нисколько не сожалеет.              А после еды опять не знали, чем занять себя. Может, не идти домой всё же было плохой идеей? Ещё серию смотреть не хотелось, поэтому Олег предложил послушать музыку, например ту песню, что Антон пел на концерте. И если бы они были одни и не в общественном месте, то начали бы подпевать, но приходилось молчать, иначе бы их выгнали. Вообще хорошо, что посетителей почти не было, середина недели, как-никак, а то их точно бы попросили удалиться, потому что они итак сидели уже больше двух часов. И ещё столько времени было впереди, всё же, кажется, это было не очень хорошей идеей.        — Знаешь, какую песню я очень часто слушал тогда? Я тебе, кажется, про неё говорил.              Антону было интересно, потому что он был уверен, что песни могут многое рассказать о человеке, особенно, если этой музыкой он не спешит делиться, если песня какая-то слишком личная. Именно там можно понять персональную историю, какой-то большой секрет.              И слушая песню, которую Олег включил, Антон в полной мере осознал, насколько ему было тогда плохо. Он невольно вернулся в прошлое, когда они с Олегом любили шататься на улице, врали, что остаются друг у друга, а сами забирались куда-то, где их никто не найдёт. Разговаривали, слушали музыку, смотрели на ночной город с какой-нибудь крыши.              Их город. Серый и грязный, такой пыльный и душный. Шумный в центре и абсолютно мёртвый на окраинах. Этот город ненавидишь, особенно сильно в подростковом возрасте, из него хочется сбежать, а когда уезжаешь, начинаешь скучать.              Не хватает множества одинаковых домов, серых дорог, увядающих деревьев, дурацких песен в автобусах. Бессонных ночей с другом, когда вы сидите у окна или на улице и ждёте рассвета, когда в городе, окутанном туманом, появятся первые лучи солнца.              Когда вы курите одну сигарету на двоих, отчего дышать становится ещё труднее. Этот город ужасен, но его любишь, он родной. Этот город вызывает депрессию, в нём наваливается безысходность, но всё устраивает, потому что смирился, и жить как-то иначе уже не получается.              Мир такой большой, но привыкаешь всю жизнь находиться в одном месте, и представить себя где-то ещё кажется чем-то невозможным. Мысли о том, что ты застрял здесь навечно, пугают, но ещё страшнее уезжать из него.              Эта песня была об их пятнадцатилетнем возрасте, она о прошлом. Об их боли, их жизни, их поступках. О том, что их никто не понимал и о том, как тяжело взрослеть. Об одиночестве и страхе из-за того, что будущего нет.              — Ты не ошибка, — тихо прошептал Антон. — И я. Мы не ошибки.              Олег не до конца понимал, о чём именно говорил Антон, но и спросить не мог. Его предположения казались бредом, ведь было множество причин, почему это невозможно. Поэтому Олег просто молчал и смотрел на Антона. И его взгляд… Такой же, как тогда, их застала бабушка, когда Антон уходил. Потерянный. Тогда он боялся, что больше никогда не увидит Олега, и это был первый раз, когда его не на шутку напугали их отношения. Тогда он осознал, настолько они неправильные.              Песня закончилась, и Олег вытащил наушник. Вновь повисла тишина, не знали, о чём говорить и что делать. Антон предложил послушать ещё музыку, но уже более нейтральную. Такую, которая не будет ничего напоминать и не будет раскрывать секреты и чувства из прошлого. Чтобы потом не было больно.              Ушли из кофейни ещё до выхода на маршрут первых автобусов. Нашли круглосуточный магазинчик и купили сигареты, Олег курил впервые за много лет. Когда он закашлял, Антон невольно улыбнулся. Вообще утром на улице было дико холодно, всё же гулять в это время в феврале очень плохая идея, потому что даже в июне мёрзнешь, что уж говорить про зиму. А ведь днём уже даже бывает тепло, почти как весной.              Сели в первый автобус, в это время он был почти пустой. И стоило опуститься в кресло, как оба почти сразу же вырубились, но у них не было никакой цели, так что могли себе позволить немного сна. Этот автобус вообще не ехал до дома Антона, да и возвращаться ещё было рано.              Разбудили их на конечной остановке, сказали, что не выходят и оплатили ещё одну поездку, вернулись в центр, потому что не знали, что делать. Вообще ужасно хотелось спать, бессонная ночь давала знать о себе усталостью, казалось, что сил вообще не осталось.              — Не могу идти в школу, — до начала уроков оставалось совсем ничего.              — И я, но нужно, потому что дома мама, — выбора у Антона не было, но продержаться эти шесть часов у него точно не хватило бы сил.              — Можешь пойти ко мне, — Лиза всё равно должна была уже отправиться на работу.              В квартире было тихо, и, как всегда, бардак, Лиза не умела собираться аккуратно. Кресло было завалено одеждой, а в центре зала стояла гладильная доска. Олег отодвинул её, чтобы не мешала разбирать диван, но заправлять его не было сил. Кинул Антону свою хорошую, недавно купленную, подушку, а себе взял неудобную диванную. Но было всё равно, на чём спать. Стоило лечь и укрыться одеялом, одним на двоих, как сразу же заснули. Это была странная ночь, да и дни до неё, а принципе, не лучше. С каждой их новой встречей начинало появляться всё больше вопросов, и это очень сильно пугало.