Rise 2. Эра Света

Мир перед глазами Титании вертелся, преломляясь кристальными гранями. Она была точно не в грузовом отсеке, вообще не на Раде, и, может быть, уже даже не в своем измерении. Титания оглядела себя. Кажется, в происходящее снова вмешалась магия: одела ее тело в полупрозрачное трико, прикрыла коротким голубым платьем. И камни, драгоценные камни! От мелкой россыпи на руках и ногах до крупных, с детский кулачок, кристаллов на платье. Первым порывом Титании было отодрать и посмотреть поближе: кристаллы таких размеров, если у них правильная структура, были незаменимы в квантовой электронике. Определить бы, что за минерал! Она нагнулась к нижнему краю платья и покачнулась: ноги были обуты в босоножки на высоченном, неустойчивом каблуке, которые держались на ногах на двух ниточках бус. Распрямилась — потянули назад большие, тяжеленные цельнокристаллические крылья. Чья-то когтистая лапа ухватила ее за талию, и, словно куколку, вновь поставила на ноги. Титания развернулась и едва не заорала, машинально пытаясь нашарить на поясе станнер. Которого, разумеется, после фейского трансформационного переодевания там не осталось. Пиц тоже перенесся сюда и прошел через магическое преображение. По форме птица напоминала уже не шарик с бровями, а того самого «воробья», которого выдал им биосканер при первой встрече. Только воробьи были пичужками с кулачок, а багровое чудовище выросло до воистину чудовищных размеров, возвышаясь на целый метр над своей и без того немаленькой хозяйкой, вдобавок стоявшей на каблучищах. В перьях, на украшавших лапы золотых браслетах и нагруднике сверкали кроваво-красные рубины таких размеров, что лазерными орудиями с этими камнями можно было снарядить флотилию военных крейсеров. — Садись-ка ты мне на спину, — велел Пиц мягким приятным баритоном, нисколько не напоминавшим его скрипучий птичий голосочек, и повернулся боком. На его спине обнаружилось… как же его… Титания застыла, пытаясь вспомнить название: она видела такие в музеях, многие цивилизации в древности привязывали специальные сидения на спины животных, чтобы ездить верхом. Даже всплыл фрагмент музейной лекции, где рассказывалось, что ллуралены по понятным причинам пропустили этот этап, человечество практиковало подобное до Переселения, а у ихтинов до сих пор в ходу, но само название упорно не всплывало! — В седло, говорю, забирайся, — окликнул Пиц задумавшуюся хозяйку. — А-а-а… — рассеянно отозвалась Титания, перелезая с услужливо подставленного крыла в указанное «седло». — А где мы? — В измерении Тайникса, конечно, — ответил птиц, пускаясь в путь неспешным шагом. Девушка мигом оживилась, глядя по сторонам. Необозримое, ровное пространство, освещаемое голубоватым светом. Он исходил словно из ниоткуда, будто присутствовал в воздухе сам по себе. — А как мы сюда попали? Как это место соотносится с реальным миром? — вспомнила она сестричкин назойливый интерес к неведомым мирам Тайникса. — Сейчас кто-то пешком пойдет! — тут же рассердилась птица. Титания прикусила язык. Ее мерно покачивало в седле: Пиц своими короткими лапами шагал вперевалочку. Теплые птичьи перья немного щекотали голые ступни, не скрытые таинственным волшебным трико. — Хорошо, — заговорила она минуту спустя. — Что это за камни на нас? Это минералы реального мира? Их кто-нибудь изучал? — Пешочком? — с нажимом повторил Пиц. — Нет-нет, — поспешила успокоить его Титания. — Подобные драгоценные камни широко применяются в технической промышленности, например, можно создать оружие. Ресурсы этого мира могут представлять опасность, если вытащить их в реа… — Ты их не вытащишь, — оборвал ее Пиц. — Сюда или отсюда переходят только человек и его животное, связанные между собой и наделенные магией тайникса. Мы оставляем все свое там, в реальном мире, обретая здесь иной облик. И теряем его, возвращаясь назад. — Развоплощусь — меня тут выкинет в реальность? Или просто останусь голой? — уточнила Титания, подумывавшая так и поступить, потому что тяжеленные кристальные крылья неумолимо тянули ее назад. Становилось понятно, почему в измерении тайникса волшебные животные вырастали до размеров ездовых и обзаводились седлами: фея в таком облачении могла лишь стоять на месте, да и то недолго. Возможно, был в этом какой-то смысл, чтобы фея могла передвигаться по чужому измерению только при помощи магического проводника, а без него не могла и шагу ступить…? — Выкинет. — И куда мы идем? Почему мы вообще идем? Ты можешь летать здесь? — Я пока осторожничаю и наблюдаю за твоим самочувствием после перехода в другое измерение. — Что же здесь может быть плохого? — Меня предупредили, что отвыкшее от магии человечество хуже переносит на себе ее воздействие, поэтому я пока осторожничаю. — А кто предупредил? В Магиксе осталась еще какая-то разумная жизнь? — уцепилась за слова Титания. — Сейчас еще не время получать ответы на эти вопросы, — строго ответил Пиц. — Но как я пойму, что происходит? Тебе же от меня что-то нужно, так? — не отставала фея металлокинеза. — Кое-что я тебе расскажу. Титания приготовилась слушать. Пиц вел себя как-то непривычно. Он был слишком серьезен и говорил нехарактерно сложными фразами. — До Великого Переселения у меня была другая хозяйка, Шинера, — заговорил птиц. — Помнишь, я говорил, что перейти в измерение Тайникса можно только вместе — животному и фее? — Да, говорил, — кивнула Титания. В пространстве перед ними соткался мираж — девушка. Наверное, это и была Шинера. На проявившемся в воздухе портрете у девушки была короткая стрижка и очки в полукруглой оправе. Шинера была светлокожей и огненно-рыжей, но все равно чем-то напоминала Титанию. Не очками и короткой стрижкой, а… энергетикой, что ли. В улыбке, лукавом прищуре глаз, наклоне головы неподвижного портрета было что-то такое, что Титания привыкла видеть у себя, глядя в зеркало. — Когда проклятие убивало магию, хозяева умирали или эвакуировались, — продолжил Пиц. — Животные оставались одни. Они были обречены. Шинера провела в измерение тайникса не только меня, но и многих других. Чтобы выйти назад и успеть эвакуироваться, ей нужно было выйти со мной, но я бы тогда оказался снаружи. Шинера пожертвовала собой ради меня: она осталась здесь. — Она по-прежнему живет где-то тут? — встрепенулась Титания. — Нет, — с сожалением покачал головой пернатый. — Люди не могут долго находиться здесь, и Шинера умерла. А животные остались. Я последний, кто входил в измерение связанным с феей, и на остатках старой связи сумел выскользнуть наружу, когда срок проклятия истек. Если бы в Магикс не вернулись люди, остальные были бы заперты здесь навечно. — Но тебе повезло, — улыбнулась Титания. — Да! — радостно подпрыгнул Пиц, заставив наездницу ойкнуть. — Очень слабые люди, не верящие в собственную магию, но я все-таки нашел себе хорошую, добрую и красивую фею! Правда, она голубая и не подходит к моим красным перышкам, но раз нас связала магия, значит, все получится! — Так чего же мы ждем? — воодушевилась Титания. — Давай откроем измерение! — Ты сама попросила… — ухмыльнулась птица. — Ты про что… А-а-а-а-а-а!!! Пиц, расправив крылья, стремительно взмыл вверх, устремляясь в туманную даль волшебного измерения. Титания ощутила себя пилотом неисправного флаера. Кое-как раскопав в перьях на шее золотой нагрудник, она вцепилась в него, и вовремя: птица заложила крутой вираж. Кувыркающийся под ними пейзаж постепенно менялся: реальность сворачивалась спиральными плоскостями, по которым тек пульсирующий свет, и Пиц летел в самый центр, где смыкались спирали. Что-то ослепительно вспыхнуло, и Титания, пытаясь проморгаться, смогла различить под ними уже другой пейзаж: растения, деревья, река, синеющие вдалеке холмы или горы. Пиц снизился, хлопая крыльями, и, наконец, коснулся земли, по инерции пробежав еще немного и рывком затормозив. Фея металлокинеза мешком вывалилась из седла и какое-то время постояла на четвереньках, приходя в себя, прежде чем нетвердо встать на ноги и осмотреться. Ее окружал пейзаж, соответствующий характеристикам природы магиксовских миров, но слегка нереальный, сказочный. Слишком мягкая яркая трава, слишком большие красивые цветы, слишком прозрачная вода в реке, слишком голубое небо и слишком легкие облачка. Путаясь своими сверкающими босоножками в цветах, она доковыляла до неподвижно стоящего Пица, и назревший вопрос так и не сорвался с языка. Птиц неотрывно смотрел на земляной холмик. В густой траве поблескивали треснувшие очки в полукруглой оправе. Шинера. — Фея? — вдруг удивленно воскликнул кто-то, и тотчас сотни голосов на все лады загомонили: «Фея, фея!» К ним стремительно слетались самые разные животные: крупные, с приспособлениями для верховой езды на спинах и шеях, сверкающие огромными драгоценными камнями в перьях, шерсти, на коже, чешуе… Титания очень пожалела, что магия тайникса не перенесла сюда биосканер: здесь было столько всяких разных существ! Знать бы, как они все называются! Птицы, звери, рептилии! А лениво паривший в воздухе толстенький коричневый зверь с ластами вместо ног явно был водяным видом. Пица с радостным гомоном окружили птицы, точно такие же, как и он сам, но их перья были более спокойных оттенков: пернатое чудовище кровавым пятном алело на фоне других. Титания даже преисполнилась гордостью: ее птиц самый яркий, самый красный и самый самцовый из всех! — Снаружи вновь возродилась магия! — громко крикнул Пиц. — Мы свободны! — Много ли там фей? — прошипела исполинская змея, чью черную чешую густо осыпали изумруды. — Пока не все осознали себя феями! — развел крыльями Пиц. — Но мы это исправим! В следующий момент его повалила на траву красивая серебристая-голубая самочка с белыми крапинками на крыльях и затеяла шутливую возню. Стая так раскричалась, что Титания попятилась прочь, зажимая уши, и едва не упала, натыкаясь на чей-то теплый бок. Изящное светло-рыжее копытное, голову которого венчали ветвистые рога, отступило немного назад и понимающе вздохнуло: — Вздорная птица. — Я привыкла, — призналась Титания. — Правда, к маленькому. А такой большой… я даже не знаю, как к нему такому относиться! Он и так говорит без умолку, а здесь у него еще и громкости прибавилось!.. — Раньше он был единственным из своего вида. Когда ты освободишь нас отсюда, их станет сотни, — заговорил большой мохнатый бурый зверь, подходя к ним. — Но я не знаю, как вас освободить! — растерялась Титания. Откуда-то снизу на уровень ее глаз поднялась голова огромной черной змеи. — Видишь, там, в небе? — прошелестела она, глядя вверх. Титания послушно задрала голову и увидела что-то, что выглядело как много непрерывно вращающихся соединенных между собой колец. — Кольца, которые поддерживают волшебное единство, — объяснила змея. — Вода, Воздух, Камень, Лед, Металл, Огонь, Природа, Ментальная сила, Свет, Тьма, Хаос, Жизнь, Смерть. Хватит повредить одно кольцо, чтобы разрушить все. Ты владеешь хотя бы одним видом магии из этих? — У меня металлокинез! Металл! Да! — обрадовалась Титания. — Что, просто повредить кольцо? — Миры тайникса держатся на абсолютной гармонии, — послышался голос Пица за ее спиной. — Сместив равновесие в кольцах, мы разрушим это измерение, и нас вышвырнет в реальный мир. — Но мы же на маленьком корабле посреди космоса! — вспомнила Титания. — Вы что, все окажетесь там? Вы туда просто не поместитесь! — Полезай в седло и не задавай лишних вопросов, — сдвинул брови Пиц. *** Туйон открыла глаза. Точнее, толку от поднятия век было мало, раз зрение все равно выключилось, но тело просыпалось, потому что заканчивалось действие лекарства. Сонное еще немного действовало, вызывая желание закрыть глаза и спать дальше, но гудевшая в голове боль требовала новой порции обезболивающего. Ллуралена задвигала правой, живой рукой, нашаривая маленький брелочек. Маленький бонус комплектации нефилима люкс-А: в медотсеке была тревожная кнопка для дистанционного вызова медика, чтобы тот мог уходить ночевать к себе в каюту. Только устройство вдруг вырвалось из пальцев. Туйон замерла, напрягая слух — единственную функцию организма, которую было не больно использовать. Рядом определенно кто-то находился! Она не слышала чужого дыхания, но улавливала шорох одежды — так шуршит при движении жесткий шероховатый материал, вроде того, из которого пошиты их комбинезоны. Что делать? Туйон не лишена подвижности, хоть каждое движение и причиняет боль. Отравить своим ллураленским ядом и бежать за подмогой — пусть зрячие члены экипажа разбираются, кто это! Она рванулась… Ее довольно жестко удержали за плечи, не давая вскочить. — Разумная тактика самозащиты, — согласились незнакомым мужским голосом. — Но я здесь не для того, чтобы причинить вред. Неизвестный ловко сжал черепную крышку с боков, щелкнул чем-то внутри — и Туйон ощутила, как ее киборгская составляющая расслабляется, больше не подчиняясь сигналам мозга. В ее распоряжении остались живые части тела: правая рука, торс и шея. — Будешь дергаться — только сделаешь себе хуже, — предупредил ее незнакомец, совершая какие-то манипуляции в неживой части головы. Разумное предостережение — в свою очередь, мысленно согласилась ллуралена. Дергаться, когда у тебя в поврежденной голове кто-то ковыряется, действительно нецелесообразно. Единственное, что сейчас в ее силах — попытаться выведать о чужаке как можно больше. Туйон — даже поиск по киборгской памяти можно было не запускать — не знала никого с такой спокойной манерой речи. В их времени вообще не говорили так медленно и размеренно! — Как вы попали на корабль? — начала она. — Ваш корабль собран и защищен от вторжения с учетом условий Ллуральской Федерации, — безмятежно произнес незнакомец. — Но находится в Магиксе, где бытие работает по немного другим законам. — Ответ принят, — подумав, согласилась Туйон, вспоминая эриховы слова о том, как вся жизнь в Ллуральской Федерации строилась без расчета на магию, а теперь носители магического дара вносят хаос в привычный уклад. Чужак мог происходить откуда угодно, но определенно умел обращаться с магией. — Как именно вы собираетесь мне помочь? Чтобы обойти протоколы защиты… — Я их уже обошел, — так же безмятежно ответили ей и закопались глубже в голову. — Вы либо лжете, либо лицензированный киберхирург, обладающий правами доступа, — не поверила Туйон. Доступ к управлению самыми важными функциями киборгского мозга был закрыт этакой заслонкой на невзламываемом цифровом замке. — Ваши протоколы безопасности очень легко обойти, — заверил ее незнакомец. — Наши технологии под угрозой массового взлома? — Нет, пока вы хорошо себя ведете. Ллуралена задумалась. Каких «вы» он имеет в виду? Экипаж Рады? Ллуральскую Федерацию? Программу исследования Магикса? Он сказал «вы», а не «мы», значит, считает себя кем-то отдельным от них. Пилот другого корабля пришел мстить за то, что Титания его подрезала? Человек, играюче взламывающий сложные цифровые защиты, улетел бы домой и грабил банки, а не торчал на исследовательском судне. Какой-нибудь враг Ллуральской Федерации? Разговаривающий на чистейшем ллуральском, человеческим голосом, между прочим. Что ему делать в Магиксе, в пустынном секторе космоса? Как ни перебирай варианты, наиболее правдоподобно выглядел тот, что ему не нравятся исследования Магикса. А самая логичная причина его нахождения здесь — то, что он… сам из Магикса. Очень подходящая характеристика для стража Звезды Битвы, шпионившего на Аллатире. Все очень хорошо сходилось: чужак владеет современным федеральным ллуральским (научил Звезду Битвы), прекрасно знает их быт (до сих пор не навлек на себя подозрений, находясь на базе), играюче взламывает цифровую защиту (стирал за собой записи с камер, когда во время мморнского вторжения отрывал голову предателю). — Я предполагаю, кем вы можете быть, но меня интересует другое… — И кто же я? — Страж Звезды Битвы, но я вообще-то… — Невероятно. Твой интеллект действительно феноменален. — Так вы все-таки существуете… — Я всегда восхищался тобой. Ллуралены сами по себе поражают умственными способностями, но ты совершенно особенная. Ты удивительное создание. Поразительное слияние двух цивилизаций в одном теле — Ллурал и Магикс. Ллураленское и человеческое. Технологическое и живое. Строгие алгоритмы и свободный полет ума. Сочетание несочетаемого, но ты существуешь и поражаешь самим фактом существования. Вот только давишь в себе человеческую половину. Ты считаешь себя ллураленом, но ты и человек тоже. Не забывай об этом. Он чем-то особенно громко щелкнул, и боль разом отступила. Туйон не сдержала стон облегчения. После терзавшей тело боли ее отсутствие казалось настоящим блаженством. — Так что ты хотела? — Я… — растерялась ллуралена. Прокатившаяся по телу волна облегчения смела все мысли из головы. — Да, и никаких записей о моем появлении, — спохватился незнакомец. — Накликаете на свою голову неприятностей от руководства. Напишешь, что от случайного движения во сне смещенная деталь встала на место. Но все равно покажешься нормальному киберхирургу. В медицинском центре Аллатира сейчас работает прекрасный специалист. Поняла меня? — Зачем ты вообще пришел? — Пожалел. Висите беспомощные в космосе, сигналите о поломке и больном в критическом состоянии. Я решил облегчить твои мучения. С твоей стороны было бы честно сохранить нашу встречу в секрете. — Ну уж нет! — отказалась Туйон. — Хотя бы мой экипаж имеет право знать. Он закончил ковыряться в голове, поставил на место черепную крышку и двинулся к выходу, но Туйон рванулась и успела поймать чужую руку. Обычную людскую руку с чуть мозолистыми ладонями. У существа иного порядка, порождения разумной волшебной звезды, были живые теплые руки. Они так много думали о нем, пытались представить, кто он есть, кем может быть, а Туйон познавала его наощупь, и в этом было нечто очень интимное. У нее странно потеплело в груди. Какое-то непонятное, но положительное чувство. Ближайшие слова, которые Туйон могла подобрать — расположение, благодарность, восторг, но всех их не хватало, чтобы точно охарактеризовать то, что она испытывала. — Запускай перезагрузку киберпроцессора, — сказал незнакомец, мягко высвобождая руку. — После перезапуска систем весь киборгский функционал вернется к работе в штатном режиме. Дверь медотсека с тихим шорохом открылась и закрылась. Ллуралена поспешно инициировала перезагрузку. Убегает! Специально задержал ее необходимостью перезагрузиться и сбежит, пока Туйон не успела его догнать, запомнить и увидеть, каким способом он покидает корабль! *** Волшебные кольца вблизи оказались огромными. Титании не очень верилось в уничтожение измерения из-за какого-то там эфемерного гармонического дисбаланса, зато охотно верилось, что громадные кольца рухнут вниз и раздавят всех. Кольца были окружены потоками энергии. Магия внутри Титании буквально ощущала тугое биение силы вокруг них, и особенно ярко чувствовался металл. Она почувствовала небывалый прилив энтузиазма — магия притягивала, звала, почти заставляла вступить с ней в контакт. Каждое кольцо было сцеплено с соседним, и вся эта конструкция замыкалась в круг, и каждое кольцо в этом круге медленно вращалось. Расстояния между ними было всего ничего, в щель между ними даже руку не просунешь. Нарушить гармонию этой системы было очень легко… — Давай же! — поторопил ее Пиц, поворачиваяк к ней хохлатую голову. — Там Рада без присмотра висит, помнишь? — Точно! — ужаснулась Титания, торопливо вскидывая руки, устанавливая контакт со «своим» кольцом и резко разрывая его. Из-за деформации одной части тут же перекосилась вся система и так жутко заскрежетала, что Пиц испуганно шарахнулся в сторону. Вовремя: кольца лопались, рассыпались и распылялись. Над ними разверзалась темная дыра с блестящими в ней белыми точками — космос реального мира. Небосвод прорезали трещины. Все, что здесь было, рассыпалось и разлеталось, покидая этот мир через образовавшийся проход. Фея металлокинеза ощутила себя лучом света в потоке других, стремительно несшихся сквозь пространство и время. Мир вокруг вновь преломился кристальными гранями и превратился в грузовой отсек корабля. Титания схватилась за падд, посмотрела на время и недоверчиво оглядела отсек в поисках Пица. Пернатый нашелся сидящим у ноги и вернувшимся в свою привычную форму шарика с бровями. И самое главное — в привычные размеры! — Да я пошутил, чтобы поторопить тебя! — призналась птица, виновато съеживая хохолок. — Здесь и там время течет по-разному. Нас тут не было минуты три. — Я выпустила много волшебных существ в мир, где люди даже не понимают, зачем им связь с таким животным! — схватилась за голову Титания. — Очень невовремя! — Все будет нормально! — успокоил ее Пиц. — Магия привязывает только тех, у кого получилась бы между собой сильная духовная близость. Они приспособятся. Моя стая точно. Мы, птицы, везде пробьемся! Титания кивнула и подобрала фотонный ускоритель, выкрученный из флаера. Теперь, как следует рассмотрев его, она поняла, что ускоритель меньше, чем нужно — можно было даже не проверять параметры, он не годился для корабля. — Ну вот, — расстроилась она. — Зря выкручивали. Он не подходит. — Зато мы достигли гармонии, — утешил ее Пиц. — Освобождение сотен живых существ важнее какой-то железки! — От этой железки зависит жизнь моей сестры! — нахмурилась Титания, но тут упомянутая сестра, вполне здоровая, зрячая и в пижаме, ворвалась в грузовой отсек со станнером наперевес. Последовала, что называется, немая сцена. Туйон, не опуская станнер, оглядывала отсек, Титания обалдело таращилась на чудесно исцелившуюся сестру. Пиц на всякий случай спрятался за ногой хозяйки — когда сердитый доминантный ллурален размахивает оружием, лучше не попадаться ему на глаза. — Ты никого здесь не видела? — поинтересовалась, наконец, механик Рады. Титания серьезно задумалась. — Вроде никого, но я отсутствовала в этом измерении какое-то время… — задумчиво протянула она. Туйон недоверчиво нахмурилась. — Нет, правда! — принялась объяснять Титания. — Мы с Пицем достигли какой-то внутренней гармонии, и меня затянуло в это измерение Тайникса! Он вырос в огромное ездовое Пицище, и там было еще много таких же, мы открыли им путь в нашу реальность! У меня даже превращение изменилось, сейчас покажу! Фея металлокинеза сосредоточилась… и оказалась в своем старом превращении с костюмом-купальником, голыми ногами и огроменными крыльями. Обе сестры недоуменно уставились на пернатый шарик, который ехидно топорщил хохолок и явно не собирался ничего объяснять… *** — Так, давай еще раз: ты высвободила из кристального измерения, по меньшей мере, сотню аналогичных Пицу существ, — пробежавшись глазами по записям в падде, повторила Маэрлена. — Почти тысячу, — поправили ее с ветки. — Ну, девятьсот с чем-то. Маэрлена на секунду подвисла, подгружая у себя в голове файл об особенностях Пица. Придется стереть строчку об умении считать минимум до двадцати трех: птица оперировала сотнями и тысячами! — Почти тысяча говорящих разумных зверей рассеялась по всему Магиксу, — продолжила пиррена после недолгих размышлений. — Аратта-прародительница, почти тысяча разумных форм жизни! — А вот вне миров тайникса говорят только четыре вида, — снова добавили с ветки. Экипаж оторвался от завтрака и недоверчиво поднял головы. — Многие в обычном мире превращаются в обычных безмозглых зверей. Живут только на инстинктах. Я у вас еще довольно умный! — самодовольно поведал Пиц, выпятив грудь. — Ладно. Титания попала в параллельное измерение, и это могло быть открытием века. Но нам лучше молчать, потому что она сделала это при помощи своих волшебных наворотов, — подытожила Маэрлена. — Давайте перестанем мусолить Титанию и наконец-то дойдем до рассказа о том, каким образом Туйон чудесно исцелилась! — жалобно потребовала Нисфорца за всю остальную команду. Требование относилось к Маэрлене, которая дорвалась до возможности узнать больше о мирах тайникса от Титании, а не из уст ехидного пернатого засранца. Остальные в целом все поняли и хотели побыстрее услышать, что же случилось с их механиком. Титания и Туйон даже друг другу не успели объяснить: в это же время Амарантайн поднялась по будильнику, не обнаружила своего пациента в медотсеке и так перепугалась, что Скрепка аж включила красную тревогу. — Логи за прошедшую ночь не зафиксировали открытия шлюзов, каналов сброса плазмы и иных отверстий, через которые на корабль можно попасть извне, — издалека начала Туйон. — Но? — подсказала Нисфорца, зная, как тяжело тянуть из механика информацию. — Но непостижимым для меня способом на корабль проник посторонний, — кивнула ллуралена. — Я обнаружила это, когда проснулась из-за болевых ощущений, пульт с тревожной кнопкой вырвался из пальцев, а меня удержали на месте и сняли черепную крышку. Амарантайн скривилась. — Гадко это, когда тебя, беспомощную, кто-то трогает… — Погоди, а киберзащита от хакеров? — вспомнила Титания. — Он ее легко обошел. — Это кем надо быть, чтобы обойти такую защиту? — изумилась Нисфорца. — Стражем Звезды Битвы. Повисло напряженное молчание. — Так, подожди, как ты это определила? — хорошо подумав, потребовала уточнений Титания. — Я сделала вывод по некоторым его фразам. Маэрлена нетерпеливо застонала. Ее разрывало от желания услышать все и сразу, а Туйон тут сидит и цедит по одному слову! — Он сказал, что попал на корабль способом, возможным только в Магиксе — следовательно, он владеет магией, — принялась перечислять ллуралена. — Он легко обошел мои протоколы безопасности, вскрыл запертые участки кибермозга и сказал, что для него все это очень легко, но наши цифровые защиты в безопасности, пока мы хорошо себя ведем. Логично сопоставить его с чужаком на Аллатире, который запросто получает доступ и стирает записи с камер, но не нанес серьезного ущерба системам станции, хотя мог бы. За столом снова воцарилось молчание. — Подожди, но это может быть, например, инопланетный враг, — начала Нисфорца. — Я обдумала все возможные варианты, — перебила Туйон. — В данное время, в данном месте и в данных обстоятельствах все были маловероятны, кроме одного: я разговаривала с тем самым шпионом с Аллатира. Я озвучила эту догадку, и он похвалил меня за сообразительность. Девушки помолчали еще немного. — Он просил отметить в бортовом журнале, что деталь встала на место от движения во сне, и никакого проникновения на корабль не было, — вспомнила ллуралена. — Да, хотя бы потому, что он разыскивается как убийца и преступник, обезглавивший человека, — согласилась Нисфорца. — Он не называл свое имя? — деловито влезла Маэрлена. Туйон покачала головой. — А какой он из себя? — оживилась Амарантайн. — В смысле, что он вообще такое? Ты не могла видеть и двигаться, но что-то должна была ощутить! У него энергетические щупальца и высокочастотный голос, да? Наверное, живет на станции в центральном инфосервере, впитывает в себя информацию, путешествует по кабелям в виде энергии и иногда вылезает наружу? У тебя в голове от него не искрило? Туйон снова покачала головой. — Он человек. На нее недоуменно уставились все члены команды. — В смысле? — не поняла Титания. — Как это — человек? — Не знаю, как и почему он человек, — пожала плечами ллуралена. — Но у него незнакомый мужской человеческий голос, я слышала шорох одежды и смогла дотронуться до его руки… Она опустила глаза, чувствуя на себе внимательные взгляды девушек. Она записала в электронную часть мозга все, что слышала и чувствовала. Образец его голоса может помочь в поисках: надо слушать речь обитателей Аллатира, а мозг пусть анализирует и ищет соответствия. Можно рассказать ребятам с Эвергрина и передать запись киборгизированной Рамалле, так поиск будет быстрее. Но своим планом она поделится потом, а сейчас приведет в порядок мысли. Произошедшее немного… нарушило душевное равновесие. Не сам факт насильственного вмешательства, а сказанное стражем. Можно было не сомневаться, что он добрался до досье всех спецкурсников на серверах Аллатира. Но он сказал о ней такое, чего в досье никогда не пишут. Чтобы разглядеть эти качества в Туйон, ее нужно хорошо знать. Страж Звезды не просто прикидывался обитателем станции — он был знаком с ней лично. Титания, пребывая где-то глубоко в своих мыслях, подняла глаза на Пица — красное пятно в светлой кают-компании невольно притягивало взгляд. Птица сидела, съежившись, плотно прижав перья к телу так, что потеряла форму шарика. Титания знала Пица в спокойствии и буйстве, нежности и гневе, азарте и панике. Но впервые видела его в ужасе.