Пака не трогать!

       Обещание обещанием, но как сосуществовать на этой минимальной дистанции Юнги не понимал. Он многое из неважного сейчас делал на автомате, и все равно даже на простые вещи уходили почти все силы. Реакция на Пака оставалась неизменной — смесь раздражения, гнева и нежности. Под давлением обстоятельств реагенты начали в произвольном порядке взаимодействовать друг с другом: Мин то бился в усталости, не ищущей покоя, то пытался не сорваться и не разгромить номер, то хотел тишины и не чувствовать ничего.       Он постоянно оценивал уровень угрозы. Сколько человек в помещении? Где эвакуационный выход? Кто вызывает подозрения? Юнги составлял целые чек-листы в своей голове, отвлекаясь только на рабочие процессы. Почти не разговаривал с остальными, со стаффом Мин перешел на ответы на уровне «да-нет». В похожем состоянии находился Намджун, его было искренне жаль. С такой гиперответственностью находиться в ситуации с высокой долей неопределенности и столь же высокой ценой провала почти фатально, хорошо, что это видел и понимал Джин. Только он умел выводить лидера из паралича морального перфекционизма.       Чимин своим наличием в поле зрения сбивал старшему фокус: Юнги замирал, переставал соображать, терял координацию движений, и это происходило уже сотню раз. Репетиции он еще выдерживал, а вот как выступать в таком состоянии? В машине после последнего прогона он с какой-то обреченной осознанностью заметил, что у него дрожат руки. Сегодня ночью надо как-то заснуть, предыдущей не получилось, и Мин просидел до утра на балконе.       В душе он простоял 20 минут не в силах пошевелиться, сознание уплывало, приходилось цепляться за обрывочные мысли и постоянно проговаривать в слух, что именно нужно сейчас сделать. — Мин, ты как? Ты слышишь меня? — перед Юнги стоял Пак, в белой футболке и домашних широких штанах, из него перед туром сделали пепельно серого блондина, красиво. Опять теряется фокус, Юнги пытается сосредоточиться. Что младший говорит? Приходится часто моргать, свет очень яркий, бьет в глаза. Интересно, это он его включил? Кажется, было темно. Или нет? А они когда вернулись час назад или больше? Надо сейчас прислониться к стене и смотреть перед собой, это поможет, всегда помогало.       Вот дальше произошло то, что в реальность его вернуло моментально, но ненадолго. Пак что-то еще пару минут говорил, надеясь получить хоть какую-то ответную реакцию. В итоге сделал шаг ближе, одной рукой притянул его к себе, вторую положил на затылок и поцеловал. Сначала легко и мягко, потом довольно агрессивно и напористо, не оставляя шанса не ответить, проигнорировать или забыть. Чимин даже в процессе отстранился проверить, точно ли понимает старший, что именно сейчас происходит. Юнги понимал, отлично понимал. Все стало предельно ясно: все это время за гневом, раздражением, сарказмом и яростью был страх. Он безумно боялся, что вот этого момента никогда не произойдет. А он случился, он происходит прямо сейчас, и это неимоверное облегчение. И больше всего хочется сейчас просто сползти по стене и заснуть не двигаясь с места. — Я могу отключиться, потому мне надо сказать. Спасибо тебе!       Проснулся он на полу в ванной, жестковато, но и не в таких местах просыпались. И не в таких местах, но точно не в таком составе. Рядом уткнувшись ему носом в плечо спал Пак. Мин все помнил, даже за полчаса прошел фазы отрицание-гнев-торги-депрессия, принятие ему нравилось. Пак рядом, он вполне себе живой, легко дышит, хмурит брови, что-то кому-то доказывает во сне, серьезно у него все там. По факту действительно кто здесь старший уже давно большой вопрос. Юнги наклоняется, касается губами закрытых век, спинки носа, губ. — Ну, привет! Ты кого там во сне отчитывал? — Тебя, кого же еще, — сонно шутит Чимин. — Ты как в дикой природе при малейшей угрозе опять притворялся мертвым. — То есть даже в твоем сне я умудрился облажаться, неплохо-неплохо. — Юнги, не хочу тебя расстраивать, ты бесишь меня с завидной регулярностью, я уже сбился со счета. Но ты что-то довольно приятное делал до приступа самобичевания. Не хочешь продолжить? Мне лично понравилось.