Пака не трогать!

       Выезжать пришлось на три часа раньше, свистопляска с машинами и постоянные проверки-досмотры уплотняли график до невозможности, но, как все знают, show must go on. Это был первый концерт тура, и первый концерт в двойном кольце охраны. Приятного мало, но не все всегда идет по плану, даже большую часть времени все идет совершенно не так. Что там говорил Джон Леннон: «Жизнь — это то, что случается с нами, когда у нас совсем другие планы».       Юнги чувствовал колоссальную благодарность за происходящее между ним и Паком, как будто Апокалипсиса не случилось, а его очень ждали. Но общий контекст напряжения и нервозности превращал все его движения и интонации в агрессивные выпады. В гримерке после пары сказанных Гуком охране неоднозначных и объективно вызывающих реплик, Джин попросил визажистку о небольшом перерыве: — Так! Юнги, Гук и Намджун, встали и на выход! Надо поговорить, — тон был спокойный, но ничего хорошего ждать не стоило.       В коридоре их заблокировали рядом с эвакуационным выходом Ли с напарником и сделали вид, что не слышат этот разнос, а это был он: — Дети мои! Вы ведете себя как стая бешеных собак, это что за бои без правил? — А что не так-то? — с вызовом спросил макнэ. — Вот то, как ты со мной говоришь «не так». И ладно со мной, ты так с начальником охраны пререкаешься. Гук, мы все переживаем за Тэ и Чимина. Но Сонху выше тебя на голову, он тебе может какую-нибудь часть тела откусить, зазевавшись. Ты опасности не чувствуешь? Держи себя в руках, плохо тут не тебе. Ты Тэхену только добавляешь сейчас проблем, а не помогаешь. Та же история с тобой, Юнги! Ты совсем не в себе? Разбитые в кровь руки? Полуобморочные состояния? Почему тебя Пак на себе таскает? По логике вещей сейчас должно быть наоборот. И если ты думаешь, что сказанное Чимином в самолете никто не слышал, то ты очень глубоко ошибаешься! — Это дааа! Классная речь, с каждым словом согласен, — улыбаясь в сторону пробасил Джун. — Намджун, нет ли у тебя идеи как ты оказался в этой тесной компании? Так вот я тебе расскажу, ты последние фото в Dispatch’е видел? — Джина сложно не рассматривать, вижуал же, красивый как черт и знает об этом. Только в гневе черты лица становились резче, и цвет глаз темнел. — Ты там на каждом фото, на каждом, Джун, выглядишь как будто ты в заложниках и молишь об освобождении. Сделай что-нибудь с этим мученическим выражением лица. Сейчас только надуманного скандала в СМИ не хватало, и так про ситуацию с угрозами никто знать не должен, а в неё включено слишком много людей, утечка будет. И вот тогда мало никому не покажется!        Все притихли, даже Гук опять стал похож на испуганного мышонка. Джин в личном общении не кокетничал и не говорил полунамеками, жестко и по делу, за что он им? Такой личный внутренний контролёр, который подходил периодически к каждому и трепетно заглядывая в глаза интересовался, а не ведёшь ли ты себя как мудак. — Из того, что я сказал, все понятно? Нет вопросов? Берите пример с Хоби! Он волнуется — да, он поддерживает и делает все необходимое — да, он бросается на людей — нет! Так что закончили здесь переживать сильнее тех, за кого надо переживать! Поубивал бы вас всех, но в тюрьме не хочу оказаться, говорят, так себе местечко.        В гримерку они вернулись в задумчивом молчании, Юнги ясно видел, что старший прав. Они тут дружной компанией развели драму. Тэ и Паку досталось даже от своих. Класс! В спектре эмоций Мина появился стыд, неприятное чувство. Надо бы извиниться и что-то начать делать с этой эмоциональной распущенностью.        Пак уже был загримирован и готов, спокойно сидел в углу и обрабатывал видео на планшете. Мин наблюдал за ним, младший же ни разу не пожаловался и не забился в угол в ужасе от происходящего, успокаивал других, нянчился с Юнги. Чимин улыбнулся, заметив изучающий взгляд, и стал похож на лучшее своё фото.