Пака не трогать!

Боль — лучший признак того, что жив, так что радуйся — ты нынче живее многих, просто выспись — и отправляйся новые рубежи покорять, а когда на твоей дороге вдруг покажется пропасть, и задрожит всё нутро, заходясь в тревоге — притаись тихонечко на межи, вспоминая простые строки: «Тот, кто служит ловцом во ржи — никогда не окажется одиноким».

Алекс Микеров

      Что же так все болит-то? Открывать глаза не хотелось, не хотелось дышать и шевелиться, а вот от воды бы он не отказался. Это состояние эквивалент какого-то чудовищного похмелья. Юнги все неплохо помнил, учитывая его периодические выпадения из реальности, то помнил максимум из возможного. Он в госпитале, эти запахи-звуки-обрывки разговоров, это все, что Мин на дух не переносил, надо выбираться отсюда. Он осторожно сел и попытался сфокусировать взгляд, не так уж все и плохо, по ощущениям — сотрясение, если и есть, то легкое; в ребре судя по всему просто трещина, давящая повязка тонко намекает на это, спать пару недель будет неудобно. Кажется, он действительно легко отделался. — Эй, а ты куда собрался? — у окна в дальнем углу сидел на полу и щурился от солнца Пак. — Так ты со мной разговариваешь? А то я думал теперь только секс и драки, и никаких лишних разговоров, — шутить было больно, но не шутить было нельзя, слишком неловко. — Таков был изначальный план, но ты слишком быстро отключился. — Послушай, как бы это сформулировать…- Юнги максимально аккуратно пытался подобрать слова, — Я был не прав и знаю, что со стороны это выглядело чистым безумием, и мне жаль, что ты это увидел. Я честно не могу себе представить как бы сам отреагировал, если бы ты, например, выкинул нечто подобное, хотя могу. Помнишь, когда ты терял сознание у меня на руках после записи в студии, так страшно как в тот момент мне не было никогда. — Я тебе пообещал в самолете, что изобью тебя после следующей дикой выходки, я это сделал, но и встречать рассветы в больнице мне не особо нравится. Потому просто один раз скажу и больше никогда не вернусь к этому. Каждый раз когда ты захочешь сделать себе больно, помни, что ты делаешь больно и мне. Пусть это звучит эгоцентрично, но так это работает. А теперь хватит пытаться сбежать, надо дождаться обхода врача, и ребята сейчас позавтракают и вернутся. — Так вы тут всю ночь провели? — Юнги, ты давно в этой стае, хватит каждый раз удивляться тому, что ты не один.

Да, конечно, бывает страшно, ну, а кому не бывает — таких давно уже не встречалось; если жить столько времени одному — то любое сердце давно б скончалось; но любовь, малыш, это всё-таки не хомут, как бы она, ладони свивая в жгут, у тебя на шее тоненькой не качалась.

Алекс Микеров