Soul sickness

       Медбратья открывают двустворчатые двери с иллюминационными окнами, заехавшая инвалидная коляска с молодой девушкой проезжает совсем немного и останавливается в приемном покое. Синие стены с разными фотографиями пейзажей или детскими картинами приносили хоть какой-то уют. Сидящие напротив регистратурной стойки медсестры, увидев новую пациентку, в ужасе ахают и начинают что-то нашептывать до тех пор, пока пожилая женщина лет семидесяти не шикает на них, заставляя заткнуться, после чего поворачивается и мило улыбается. Услышав тихое «Можно воды?», милая старушка скромно улыбается и, кивнув, уходит в комнатку, откуда выходит через несколько минут с высоким стаканом, полным воды. Пациентка благодарно кивает, говоря тихим голосом: «Большое спасибо», то же самое отвечает и сопровождающий её афро-американец, держащий в руках её вещи. Улыбнувшись, старая женщина кивает головой и, рассмотрев на девушку, говорит: — Ты так красива, но слишком худа, — взяв девушку за руку, она продолжает. — Надеюсь, ты скоро покинешь это место.       После слов пожилой женщины из кабинета гастроэнтеролога вышла молодая медсестра со светло-русыми волосами, подстриженными чуть короче плеч; её полноватое тело одето в скромную синюю униформу и белый халат, на котором висел бейдж с именем. «Маргарет Томсон». Осмотрев приемный покой, взгляд Маргарет остановился на новой пациентке; девушка застыла в ужасе и закрыла рот, пытаясь скрыть свой шок и ужас. Перед ней сидел живой скелет. Ломкие, сухие, каштановые волосы, собранные в хвост, бледная темная кожа, обтягивающая и показывающая все кости юной особы, безжизненные и буквально стеклянные янтарные глаза без огонька или блеска жизни; тело было настолько тощим, что можно сосчитать каждую кость, нащупать любую вену, а кисти рук были ужасно тонкими и это подтверждала самодельная дырка на ремешке оранжевых часов. Без труда можно было заметить как простое милое зеленое платье, доходившее до колен девушки серьезно ушили, ноги до безобразия тонкие и это объясняло то, почему девушка была в коляске. Её ноги были слабы до такой степени, что просто-напросто не могли удержать её, а обувь, сделанная на заказ, была больше для красоты, так как даже она держалась на её ногах за счёт ремешков. — Клементина Эверетт? — удивленно произнесла медсестра, убрав за ухо локон своих коротко стриженных волос, а серые глаза устремились на синюю папку, что пациентка держала на своих коленях. Сердце Маргарет сжалось от боли. — Она самая, — голос девушки был слабым, почти безжизненным. — Меня зовут Мегги, я буду вашей медсестрой. — Хорошо. — Наденьте ей… фиолетовый браслет, — вздохнув, Мегги повернула голову к старой женщине и та, опечалено кивнув, достала из ящика резиновый браслет с окошком для имени. Вставив туда бумажку с именем, старушка подошла к Клементине и, закрепив его на руке, улыбнулась девушке и ушла обратно за стойку. — Дальше я повезу вас сама. Прошу, оставьте, пожалуйста, свой контактный номер на стойке, мы с вами свяжемся, — на этот раз слова Маргарет были адресованы афроамериканцу, стоявшему рядом с Клем.        Подойдя к нему, девушка забрала протянутую спортивную сумку и рюкзак. И ещё на какое-то время Мегги позволила мужчине обнять на прощание Клементину и что-то сказать ей, после чего взялась за ручки инвалидной коляски и повезла новую пациентку в палату. — Клементина, я бы хотела вас предупредить, с вами в палате будет ещё одна девушка. — Хорошо, — ответ мулатки не выражал особого интереса или заинтригованности. Даже голос был как у мертвеца. — Её зовут Вайолет, и у неё довольно редкое психическое заболевание, именуемое Гаптофобией, — несмотря на полное игнорирование, Мегги продолжала: — Я очень вас прошу, во избежание конфликтных ситуаций, не пытайтесь к ней прикасаться. — Поняла.       Мегги добродушно кивает, после чего замечает, как её подопечная начинает нервно вертеть в своих руках свою синюю папку. Вздохнув, медсестра вместе с Клементиной покидает врачебное крыло и выезжает на отдельную площадку, где находились лифты, ведущие к палатам на верхнем этаже, с каждой стороны было по пять лифтов: только с левой стороны были пассажирские и предназначались для простых посетителей или больных, а с правой стороны были широкие, грузовые, куда можно было поместить две каталки. Когда двери открылись, Мегги завезла коляску в просторный лифт с панорамными зеркалами на все стены и, нажав на сенсорную цифру этажа, медсестра зашла за спину своей пациентки.

***

       Двери открылись и Клементина сразу же увидела приятные бежево-розовые стены, к которым были приделаны стальные, вычищенные до блеска поручни и широкие окна, открывающие вид на красивый цветочный сад, где гуляли дети и за которым был густой лес. Проехав к комнате медицинского персонала, девушка передала в руки медбрата свою папку и тот, заглянув в неё и прочитав содержимое, печально вздохнув и посмотрел на новенькую жалостливым взглядом; сказал Мегги, что палата для Клем уже готова, а соседка проинформирована, после чего он обратился к Клементине: — Меня зовут Стефан Уэрдс, я сопровождающий вашей соседки, хотел бы сказать, что у вас в палате стоит специальный телефон для вызова медицинского персонала, если что-то случится, то зовите нас, там три кнопки: та, что с колокольчиком — вызов медсестры, когда вам дурно, по середине, с огнем, если вдруг какое-то происшествие в палате (например, короткое замыкание или серьёзное затопление) и последняя — для вызова персонала, когда у кого-то из вас что-то серьёзное или паническая атака. Хорошо?        Девушка ничего не ответила, лишь кивнула. Забрав у Маргарет сумки, Стефан повел девушек по коридору к последней палате, а её дверь с номером, в отличие от остальных, была закрыта. Когда девушка попала в палату, она заметила, что у них имеется персональный холодильник и стол, так же отдельно хорошие душевая и туалет. Мягкие койки с персональными тумбами и шкафом, что стоял у самого входа. Помещение было бы хорошо осветлено, не будь оно зашторено плотными занавесками.        На койке, под одеялом, лежала красивая блондинка. Длинные волосы заплетёны в хвост, у нее узкое лицо и зелёные глаза. Даже в полумраке Клементина была уверена, что видела, как сияли зелёные глаза её соседки.