Soul sickness

Clementine

       После того, как Стефан разложил все мои вещи, а Маргарет приклеила к двери фиолетовую полоску, я и Вайолет остались один на один, и только тогда Ви вылезла из-под одеяла и смутно, но мне все же удалось разглядеть девушку. Длинные блондинистые волосы, завязанные в высокий хвост, зелёные глаза с мертвым взглядом, тонкие губы, узкие и заостренные черты лица и самого тела, на котором виднелись старые шрамы, схожие с тем, будто каждый день девушка только и делала, что резала себя. Из-за долгой тишины в комнате буквально ощущалась аура озлобленности и недоверия со стороны Адлон, и я понимала её. Хоть и мельком, я читала про эту болезнь, но сталкиваться лично мне не приходилось. — Прости, что не представилась, я Клементина… ну, Клементина Эверетт. Если тебе удобно, то зови просто Клем, хорошо? — Ага, — отрезала девушка. — А твое имя? Вайолет, верно? Красивое и элегантное имя.        К сожалению, кроме кивка от девушки, я больше ничего не получила. Хоть я и уверена, что имела дело со многими людьми, но, признаю, Вайолет мастерски сводит любое общение на нет. Я даже не знаю, о чем говорить или на что заводить тему, ведь моя соседка по палате абсолютно не желает поддерживать какой-либо разговор. Спустя пару минут к нам постучался Стефан. — Вайолет, Вам пора к мисс Мортин, я приду через пять минут. — Поняла, — ответив, Ви хватается за края своей пижамной кофты и в ту же секунду я отворачиваюсь, при этом чуть не упав с кресла. Это не ускользает от Вайолет. — Ты чего? — Прости, просто я подумала, что тебе будет некомфортно… ну, знаешь… переодеваться при чужом человеке, поэтому и отвернулась… ну, чтобы тебе было комфортнее.        Как бы странно это не звучало, но женское тело нравилось мне намного больше, чем мужское, да и сами девушки были мне гораздо более симпатичны в отличии от парней. Они казались мне простыми: накаченные или хилые, высокие или низкие, но они не вызывали толком ничего. Поэтому я и понимала, что любовь к девушкам мне гораздо ближе. Не удержавшись, я покосилась и посмотрела на тело Вайолет. Все бы ничего, да на левой стороне ребер красовался ужасный ожог, окруженный не менее страшными рубцами. Отбросив кофту, девушка взяла со стула синюю больничную футболку, после чего сняла и штаны. У неё были тонкие ножки с парой маленьких шрамиков на левой ноге. Надев джинсы, девушка расплела свои длинные волосы, после чего просто стояла, смотря в окно и что-то разглядывая.       Только через пару секунд мне приходит мысль, что моя коляска находится слишком близко к выходу, поэтому, толкая колеса, я переезжаю ближе к кровати, а потом и вовсе перелезаю на неё. Вайолет снова недоумевающе смотрит сначала на меня, а затем на место, где я была ранее, потом снова на меня. Я неловко улыбаюсь, после чего объясняю ей: — Ты ведь боишься любых прикосновений, так? Вот я и решила, что лучше сяду на свою кровать, чтобы вдруг не задеть тебя. Прости, если кажусь пугающе странной. — Ничего, спасибо, — Вайолет смущенно кивает головой, после чего покидает палату, и я остаюсь один на один с собой.

Violet

      Пройдя пару сотню коридоров, Стефан открывает мне дверь кабинета моего психолога — мисс Мортин. Кабинет был очень уютным, даже несмотря на то, что был маленьким. Широкие окна, бежевые занавески, белые стены, в левом углу у окон стоит синий диван с кофейным столиком, а перед ним синее кресло, возле которого стояла тумбочка. В правом нижнем углу стоит письменный стол с ноутбуком и офисным стулом, а рядом стоит сейф. Сидя в кресле, меня уже ждала мисс Мортин. Она была очень низкая ростом, худая, у нее были каштановые волосы, карие глаза и всегда весёлая улыбка. Девушка радостно подзывает к себе на диван, который стоит возле кресла. Сделав глубокий вздох, я киваю и сажусь напротив. — Здравствуйте, мисс Мортин. — Здраствуй, Вайолет, и просила же, называй меня просто Эшли, ни к чему нам эти формальности. Итак, как твои дела? Я слышала, к тебе соседку подселили? — Ну… можно и так сказать, — голос моего психолога на удивление оживленный и радостный. Похоже, она рада, что я не закатила скандал и не заставила Стефана бегать по всей больнице и искать девчонке другую палату. — Клементина, если не ошибаюсь? Мне передали её личное дело и, поверь, когда я узнала, что вы в одной палате, то я так удивилась! Не поверишь, Ви, но на самом деле это прогресс для тебя. Ладно, хорошо, расскажи про эту девочку, как она тебе? — женщина достает из шкафа, что стоял рядом, свою тетрадь с моим именем и начала увлеченно слушать меня. — Она только сегодня подселилась, мне не о чем говорить. Разве что о том, что она странная, — облокотившись на спинку дивана, я решаю выбрать именно такое слово как «странная» для описания своей соседки. — Странная? Она захотела тебя обнять или что? — Эшли удивленно поднимает правую бровь, не понимая смысла моих слов. — Она… слишком добрая и заботливая, это немного странно. Когда я переодевалась, она специально отвернулась, чтобы не смущать меня, а затем и вовсе села на кровать, чтоб не задеть меня если что. — Оу… — женщина вскидывает бровями, после чего смотрит на меня. — Непривычно, да? Ни один из прежних соседей не проявлял к тебе такого уважения, верно? — Типа того, — пожимая плечами, я смотрю на Эшли, замечая, как она интенсивно делает записи. — Может, тогда ты с ней пообщаешься? Может, у вас есть что-то общее? — Ага, — тут же отвечаю я и замечаю блеск в глазах, который меркнет после продолжения ответа: — Номер палаты и привычка дышать. — Вайолет, не будь так строга к ней, может, она очень хороший человек. — Знаете, как говорят, Эшли? В тихом омуте черти водятся.        Дальше женщина начала снова промывать мне мозг, говоря о том, что у меня весьма категоричные взгляды по отношению к Клементине и общества в целом, и я этого не отрицала. Ведь мне на своей шкуре известно, насколько люди лицемерны и разнолики тогда, когда это нужно им, и я всегда видела это в людях, но меня удивляет тот факт, что я не вижу этого в Клементине. Я не вижу той натянутой улыбки, не слышу циничного цоканья языка. За те пару минут, что мы провели вместе, мне казалось, будто от девушки исходит тепло и позитив. Непривычно.        После двух часов пребывания у Эшли Мортин, я наконец вернулась в свою палату. Клементина сидела спиной ко мне и лицом к моей кровати, на которой что-то лежало. Опираясь о стену, я тихонько подошла к девушке и заметила, что на коленях она держала ноутбук и просматривала какие-то фильмы. Повернув голову к кровати, я понимаю, что на ней лежит коробочка с шестью пирожными, которые явно сделаны на заказ или куплены в хорошей кондитерской. — Эверетт? Что это? — я обхожу кровать и сажусь на неё, взяв в руки коробку и начав разглядывать её. — Э? А, Вай, это мне принесли друзья, вот только я давно завязала со сладким, поэтому подумала, что стоит тебя угостить. — Ну… спасибо, — и снова это тепло. — С чем они?       Девушка улыбается, но на мой вопрос отвечает лишь пожиманием плечами. Открыв коробку, я ощутила, как сладкий запах выпечки ударяет в нос и заставляет течь слюни. Впервые пробую такое. Откусив кусочек, я почувствовала великолепный вкус ежевичного варенья и взбитых сливок, которые были на верхушке изделия и которыми я умудрилась испачкать нос. Весело смеясь, Клементина достала из своего ящика упаковку салфеток и положила возле меня. — Спасибо… за угощения и салфетки, — доев сладость, я вытерла лицо и руки. — Ты похожа на маленького ребенка, — улыбаясь, произнесла девушка. — Повтори, — повернув голову к девушке, я замечаю, как она смотрит прямо в мои глаза, из-за чего я отвожу взгляд. — Ты такая закрытая и тучная, но стоит дать тебе сладости, как ты становишься милой, — она снова хихикает, из-за чего я невольно улыбаюсь, хотя и пытаюсь это скрыть, отворачивая голову. — Чепуха…