Все было как обычно

Повисло неловкое молчание. - Майк, ты спишь там? - Нет, я просто… неважно. Конечно, можно, заходи. Он сказал мне код от своего подъезда, а еще добавил, что живет на последнем этаже, лифт сломан. Я вздохнул и открыл дверь, представляя, сколько ступенек мне придется пройти. Сейчас я надеялся, что не умру где-нибудь на лестничной площадке. Наверное, я останавливался на каждом этаже не пару минут, чтобы отдышаться. Кровь уже перестала идти, но я все еще чувствовал ее металлический привкус, а когда касался языком поврежденного участка губы, то приходилось зажмуривать глаза от ужасной боли. Хорошо, что пирсинг все же остался на месте. Иногда я проводил по нему кончиком языка, чтобы почувствовать прохладный металл. Наконец, я дошел до квартиры Майкла. И не умер, ура! Хотя ребра стали болеть только сильнее, голова закружилась. Это очень плохо. Я постучал в дверь и отошел от нее на пару шагов, боясь, что меня могут случайно ей ударить. Лишних травм не хотелось пока что. Дверь медленно открылась, на пороге показался Майкл. Он был какой-то сонный. Растрепанные волосы, измятая футболка. - Я не помешал? – усмехнулся я, смотря на него. Конечно, мне было несколько плевать, помешал я или нет, но из вежливости можно было и спросить. Что я собственно и сделал. Он замер, рассматривая мое лицо. Что такое? А, да. Я же сейчас не в лучшем виде, почти забыл. Ну да ладно. Постояв так пару минут, он схватил меня за руку и затащил в квартиру. - Что с тобой случилось? - Ничего. Я упал. Забей. - Фрэнк, ответь, что с тобой случилось? Так упасть нельзя. Он повел меня в свою комнату. Тут гораздо чище, чем у меня. Большая кровать. Окно. Такое большое, что видно почти весь город. Стол с учебниками и тетрадями. В углу стоит чехол с гитарой. Милая такая комнатка. - Садись на кровать, - вдруг сказал Майкл, отпустив мою руку. Я сел, как он и просил, и вытащил из кармана мобильник. Черт, уже десять вечера. Ладно, переночую где-нибудь на вокзале, ничего страшного не случится. Шум отвлекал меня от мыслей. Оказывается, паренек искал что-то в шкафу. - Может, тебе помочь? - Заткнись и сиди смирно, - вот уж чего я от него не ожидал. Пришел за поддержкой, а меня тут затыкают и говорят сидеть смирно. Я вам тут статуя что ли? Ну ладно, не важно. Я закатил глаза и стал рассматривать все, что было в комнате, но уже внимательнее, пока перед глазами не возник Майкл с какой-то небольшой коробочкой в руках. - Снимай футболку. Стоп. Что простите? Снять футболку? Ну нет, спасибо. Мне в ней теплее. Я помотал головой, так как не хотел разговаривать. Да и губа слишком болела, когда я говорил. - Фрэнк, я сказал, снимай футболку. И толстовку тоже. Или мне самому их снять. Я ухмыльнулся, но тут же зажмурил глаза. Снова эта боль. Лучше сидеть с каменным лицом. Без эмоций. Я овощ. Маленький раздавленный овощ. Не трогать овощи. Парню, видимо, надоело ждать, пока я соберусь снимать одежду. Он просто потянул наверх толстовку, а я уже немного запаниковал и ударил его по ладоням. - Я сам, - сказал я, стараясь, чтобы мой голос не был злым или раздраженным. Он стал пристально смотреть на меня, ожидая, пока я сниму эту злосчастную толстовку. Не люблю, когда на меня так смотрят, поэтому я снял вещь и кинул ее на кровать, смотря на Майкла так, будто спрашивал: «Доволен?». Он лишь покачал головой и указал пальцем на футболку. Решил поиграть со мной в молчанку. Я все равно выиграю, чего бы это ни стоило. Не желая, чтобы он опять на меня смотрел, будто я должен ему миллион, я поспешно стянул футболку, оголяя торс. - Черт, кто это тебя так? – откашлявшись, спросил Майкл. - Я же сказал, упал. – любимая отговорка. «Я упал». Всегда действует. Но, видимо, не с ним. - Фрэнк, если ты не скажешь, кто это сделал, я... вызову скорую. Да. Потому что вид ужасен. Я посмотрел на свой живот и отвращено сморщил лицо. Черт, вид и правда не из лучших. Следы от ударов какие-то красновато-синие. Отлично. Если я умру, никому хуже все равно не будет. Майкл подошел чуть ближе и сел на корточки, осторожно притронувшись подушечками пальцев к моему животу. У этого парня теплые руки, не то, что мои. Как два куска льда. Постоянно. Внезапно, он толкнул меня так, что я упал спиной на мягкую кровать. Я пытался встать, но парень довольно крепко держал меня за плечо. Ясно, лучше просто лежать, как овощ. Да, я же овощ. - Вот и молодец. Только не дергайся, хорошо? Не дергайся? Что он задумал? Теперь мне хочется дернуться. Сильно. И убежать отсюда подальше. Он достал из коробочки какую-то жидкость в стеклянной бутылочке и кусочек ваты. Ясно, врач нашелся, я не умру от заражения. Он смочил вату в этой жидкости и аккуратно стер следы крови с моего носа, а затем провел ей по тому месту, где была царапина. Я сжал зубы и зажмурил глаза, чтобы не закричать, но сдавленный стон сдержать не смог. - Спокойно, я тебя не режу. И не дергайся так. Я вдохнул и посмотрел на него, как бы прося заткнуться. На него не действует ни один мой взгляд. Надо что-то с этим делать. - Вот сейчас только не ори, ладно? Ну или хотя бы постарайся. Я кивнул и стал думать о чем-то хорошем. О лете, море, своих рисунках, татуировке, которую планировал сделать вот уже четыре месяца, новом пирсинге, но это не помогло. Как только он приложил вату с той жидкостью, я резко вдохнул от боли. - Убери, - сдавленным голосом попросил я. - Нет, терпи. Сейчас пройдет. Но боль не уходила. Он оторвал новый кусочек ваты и вновь приложил ее к моей губе. Из глаз потекли слезы. Боль невыносимая. Как в доме, когда я пытался умыться холодной водой. Может, это была вода? Тогда почему она в бутылочке? Сейчас неважно, потом разберусь. Я ударил парня по руке, которой он держал вату с лекарством, и кусочек выпал из его ладони. Я же облегченно вздохнул. - Ну, ты дурак, Айеро. Потерпел бы немного. Ты парень или тряпка? - Заткнись. Просто заткнись, - прошипел я. Он вздохнул и покачал головой. Взяв новый кусочек ваты, он вновь налил на нее лекарство и приложил к моей губе, теперь уже сев на мои ноги и сжав мои запястья. Я зажмурился от боли, пронзившей лицо, и уже даже не стал сдерживать крик, больше похожий на стон. Внезапно, дверь в комнату открылась. Зашел тот самый учитель, окликнувший меня у школы. Он непонимающе посмотрел на Майкла и на меня. Почему-то мне вдруг захотелось засмеяться, но боль не давала этого делать. Слезы все еще стекали с глаз, губу как будто подожгли. Майкл повернулся лицом к мужчине и махнул ему рукой. - Джи, все в норме. Я потом тебе все объясню. - Майки, ты придурок, - произнес Джи, усмехнувшись, и скрылся за дверью. - Это мой брат, - обратился ко мне Майкл. – Джерард. То есть, мистер Уэй. - Ясно, Майки. А теперь слезь с меня и вообще отпусти. Майк убрал все кусочки ваты в крови, валявшиеся на полу, и вышел из комнаты. Примерно полчаса его не было, а я все это время лежал на кровати и иногда касался языком губы. Было уже не так больно. Казалось, что губа сильно опухла, и не будет шевелиться. Я вытащил из кармана телефон и посмотрел на свое отражение. Губа действительно немного опухла. Но теперь из нее не идет кровь, да и боль утихла. В комнату вошел Майки с пакетом, в котором был лед. Черт возьми, уберите его от меня. Если он собрался поступать на врача, я не виноват. - Держи. Положи на живот, должно стать легче. – он протянул мне ледяной пакет. Я молча взял его в руки, совсем не чувствуя холода, и аккуратно приложил к животу. Сильно боли я не испытал, а вот приятную прохладу – да. Боль мгновенно покинула все тело, и стало так легко и хорошо, как никогда раньше. Видимо, мне нужно жить в холодильнике. Там мой дом. - Ах да, уже поздно, так что думаю, что тебе придется остаться здесь, Фрэнк. Даже если ты не хочешь, Джерард не выпустит тебя отсюда. В городе комендантский час. Черт.