Все было как обычно

- Все нормально, Майки? Он смущенно смотрел на меня, будто девчонка на первом свидании. - Извини. - Ты дурак или да? За что извинять-то? - За то, что… ну… поцеловал. Я усмехнулся и махнул рукой. Нашел же, из-за чего извиниться. Точно ненормальный. Ну да ладно. Проехали. Весь день мы ничего не делали. Ну почти ничего. Майк что-то рисовал в альбоме, сидя на кровати, а я пристроился рядом с ним. Положил голову ему на колени и дремал. Пару раз Майк приносил мне что-нибудь поесть, спрашивал, как я себя чувствую и показывал мне свои рисунки. Я же иногда листал журналы в очередной раз, читал все статьи, смотрел фотографии. День выдался скучным. Джерард несколько раз выходил из комнаты за порциями кофе, отчего весь коридор и комната Майка пропахли им. Приятный запах, мне всегда нравился. Около десяти часов мы легли спать, так как устали, хотя и непонятно из-за чего. Странный день выдался. Я не спал, так как успел это сделать днем, просто лежал и слушал, как сопит Майк. Иногда он что-то бормотал во сне, что вызывало у меня усмешку. Я уже говорил, что он как ребенок? Кажется, да. Но неважно, повторюсь. Примерно в час ночи я тихо слез с кровати и стал ходить по комнате, стараясь не разбудить парня. Мне это удалось, о чудо! Я схватил рюкзак и закинул его на плечо. - Прости, Майки, мне пора. Я подошел к нему и поцеловал в лоб, кинув свою подушку на то место, где было мое туловище. Парень сразу обнял ее и продолжил мирно спать, а я тихо вышел из квартиры и спустился на улицу. Черт, как же тут холодно. Я надел капюшон на голову, закрывая лицо, потому что, если бы меня увидели люди из полиции, забрали бы в участок… хотя, это лучше, чем идти домой. Зачем я вообще туда иду? У Майкла было так тепло и хорошо, а тут… Примерно через полчаса я добрался до дома. Настроение моментально упало куда-то на дно Мирового океана. Не мудрено. Надеюсь, что Билл спит. Я тихо зашел в дом через дверь, так как ее почти никогда не закрывали. Пошел в свою комнату, даже не снимая обувь, и тут включился свет. Твою мать. Дайте листок и ручку, я завещание напишу. Я замер в ожидании криков, но таковых даже не последовало. Лишь спокойный голос Билла: - Вернулся. Недолго ты погулял. Что? Все так просто? «Недолго погулял»? Кто ты и что сделал с моим отчимом? Все не могло быть так просто. Все было слишком хорошо. Он схватил меня за капюшон и потянул на себя. - Вернулся, наконец. Теперь тебе светит не только домашний арест, знаешь ли. Знаю я, знаю. Он развернул меня лицом к себе и тут же последовал удар в живот, от которого я упал на колени. Я был не готов. Даже сил нет, чтобы хоть что-то ему сказать. Я лишь зло смотрел на Билла и держался руками за живот. - Ну, давай, скажи что-нибудь. Не буду я тебе ничего говорить, обойдешься. Лучше позлю тебя, молча смотря. Странно, что даже боль на меня больше не действует, как раньше. Не развязывает мне язык. Нет, я ошибся. Удар по лицу все же сделал свое дело. Я встал на ноги и яростно посмотрел на Билла. - Оставь. Меня. В. Покое. С этими словами я так же ударил его по лицу изо всех сил. Мне надоело то, что я оказываюсь мишенью. Пусть тоже сотрет кровь со своего лица. Я всего лишь разбил ему губу, за что меня швырнули в стену, об которую я больно ударился спиной, а затем и животом об пол. Я буквально взвыл от боли. Дышать трудно. Я попытался подняться, но не получилось. - Ничего, поспишь тут. – он фыркнул и ушел в ванную. Через десять минут, он вышел оттуда, вытирая лицо полотенцем. Кровь уже даже не шла из его губы, а я все равно был одарен злым взглядом. И за что мне это все? Я даже не заметил, как вырубился. Проснулся лишь утром, когда в доме уже никого не было. На мне был тонкий плед. Видимо, мама укрыла меня, когда уходила на работу. Билл бы точно такого не сделал. Еле как поднявшись, я поплелся в ванную, на ходу стягивая с себя толстовку и футболку, которые уже были в крови. Надоело. Как же надоело так жить. Жить. Точно. Я кинул вещи на пол в ванной комнате и вытащил из под ванной небольшую коробочку с лезвиями. Как знал, что пригодятся. Взяв одну пластинку, я провел ей по пальцу. Его обожгло холодным металлом, а затем пошла кровь. Острые. Мне повезло. Я сел в ванную прямо в джинсах. Не хочу испачкать пол, только потому, что маме придется вытирать кровь. Жаль ее все же. Я медленно провел лезвием по своему запястью, оставляя на нем неглубокий порез, из которого тут же пошла кровь. Бледная кожа и ярко-красная кровь. Красиво. Только я собрался повторить, как услышал знакомую мелодию, доносившуюся из кармана моей толстовки. Кому приспичило позвонить? Перегнувшись через ванную, я вытащил мобильный и посмотрел на экран. Майки. Черт, я ведь даже записку не оставил, ну да ладно. - Алло, - я старался сохранить как можно более спокойный голос, хотя уже было очень плохо. Кружилась голова, я ощущал странную слабость, в глазах темнело. Это смерть или мне кажется? Хотя какая по сути разница? - Фрэнк. Почему ты ушел? – по голосу было слышно, что он встревожен. - Майк, я ведь говорил, что так нужно. - Знаешь, Айеро. Если ты не приедешь через час, можешь вообще больше не приезжать. - Почему это? - Я сейчас стою на той самой крыше, да. У тебя час. До моих ушей донесся голос мистера Уэя, звавшего Майкла завтракать, отчего я усмехнулся и закашлялся. - А я сейчас сижу в ванной, и из руки идет кровь. Давай решим логическую задачку. У кого из нас меньше времени на жизнь? Время пошло. - Ты ведь сейчас шутишь, да? - Я могу сфотографировать и прислать тебе картинку, если на счету есть деньги. Хочешь? - Нет, спасибо. Значит так, если ты шутишь, то это не смешно, а если нет… где ты живешь? – он уже явно беспокоился. - Спроси что-нибудь полегче, ладно? Я не знаю название улицы. Черт, как же мне плохо. Меня тошнит. Рука болит. Я передумал умирать, черт, подождите. Пока Майкл молчал, я уже успел искусать и так разбитые в кровь губы, а из глаз потекли слезы. - Майки… - шепнул я – я не хочу умирать, Майк. - Фрэнк, что с тобой? Тебе очень плохо? - Да, Майк, мне ужасно плохо, - я вновь закашлялся – давай будем считать, что я написал завещание? Тебе гитара, дарю. Мне она уже не пригодится. – я пытался стирать рукой слезы, но они все еще продолжали течь из глаз. - Как дойти до твоего дома? - Минут десять от школы. Просто прямо, не сворачивая. Дом такой стремный, зеленый. На почтовом ящике фамилия Томсон. - Давай так. Ты будешь мне что-нибудь рассказывать, пока я доеду до твоего дома, идет? - Идет. Минут пятнадцать я говорил, часто прерываясь, говоря, что мне стало еще хуже, стирая слезы, кашляя, а Майк спрашивал и спрашивал что-то еще. О домашних зверях, о другой школе, даже то, как выглядит моя комната. Зачем ему это знать? Вдруг, звонок оборвался. Отлично. Я выронил из руки телефон и уставился на свои колени, все так плача, как девчонка. Надо успокоиться. Хотя уже поздно, наверное. Мне уже и дышать трудно. Я услышал, как открывается дверь. Видимо, мама приехала. Или Билл. Он лишь порадуется тому, что меня больше нет в живых. В ванную залетел бледный Майкос и уставился на мою руку. - Идиот! Что ты наделал?! – он сел на колени, смотря на меня. - Майки. Привет. Я рад тебя видеть. – я улыбнулся впервые за несколько месяцев действительно искренне. - Где аптечка, Фрэнк? - Тут в шкафчике, кажется. Если ее там нет, то нигде. Майкл открыл шкафчик и вытащил оттуда небольшую коробку со всякими лекарствами. - Дома разберемся. – он достал бинт и замотал мою порезанную руку, не сводя с меня глаз и повторяя, что я идиот. Знаю, спасибо. Вытащив меня из ванной, он прихватил мою футболку и толстовку, а затем повел к выходу из дома. Я кое-как переставлял ноги, было ужасно плохо. Пару раз я споткнулся и чуть не упал. Если бы не Майк, я бы уже, возможно, был холодным трупом. Надо будет его хоть как-то поблагодарить за свое спасение. Парень усадил меня за заднее сиденье и сел рядом, держа меня за здоровую руку. - Джи, поехали. Мистер Уэй посмотрел на меня, как на психа и повез нас к тому же дому, из которого я сбежал. Приведя меня в комнату, Майкл вытащил аптечку и помог мне лечь на кровать. - Постарайся громко не кричать, хорошо? Он вновь достал ту жидкость в стеклянной бутылочке. Надеюсь, весь дом готов к моим крикам.