Все было как обычно

Он только начал стирать кровь с губы, даже не касаясь ее, а я уже задергался, вспомнив, как это больно. - Не шевелись, тебе же хуже будет. Я умоляюще смотрел на него какое-то время, просил его не обрабатывать раны, оставить как есть, но он был непреклонен. Парень сел на мои ноги, чтобы я не вырвался и наклонился к моему лицу. Мне вдруг захотелось его снова поцеловать, я приподнял голову, смотря ему в глаза. Майк улыбнулся и покачал головой, уложив меня обратно на кровать. - Подожди. Я вздохнул, закрыв глаза, а он, воспользовавшись моментом, приложил к моей губе кусочек ваты с лекарством, чтобы обеззаразить рану. Зачем? Не нужно было этого делать. Я схватил парня за запястье здоровой рукой, останавливая его руку и открывая глаза. Он пристально смотрел на меня, а затем сбросил мою руку со своей. - Потерпи немного, я почти закончил. И правда, через несколько секунд он убрал вату от моих губ. Я облегченно вздохнул, но рано радовался. Майк все так же сидел на мне, разматывая бинт на порезанной руке. Повязка пропиталась моей кровью, но из самой руки кровь больше не шла. Это радовало. - А сейчас ты мне объяснишь, зачем это сделал. - Или что? - Или… ничего. Просто расскажи, пожалуйста. Фрэнк. Я задумался. Не хотел, чтобы кто-то знал об этом. Но этот пристальный взгляд Майкла заставлял говорить. Не знаю почему. Он меня просто гипнотизирует. Около десяти минут я рассказывал ему обо всем, что случилось за эти несколько лет. О том, что умер отец, мать вышла замуж за Билла, который сначала казался мне очень даже приятным в общении человеком. Пока мне не исполнилось шестнадцать. С тех пор жизнь пошла под откос. Он стал выпивать, при чем довольно часто. Я рассказал Майклу о том, что он часто бил меня, что мама не заступалась, боясь, что мне станет еще хуже. Один раз уже такое было. Она заступилась за меня, а следующие два дня я попросту не выходил из своей комнаты и ничего не ел. Я так же рассказал ему о том, почему пришел той ночью, почему ушел. В конце концов, я рассказал ему и о том, почему порезал вены. Сказал, что должен был умереть, но его звонок оттянул момент смерти на неопределенный срок. Майк молча слушал все это, он так и замер с куском окровавленного бинта в руках. Когда я закончил рассказывать, он вздохнул и встал с кровати, а за его спиной я заметил мистера Уэя, стоящего в дверях комнаты с задумчивым лицом. Он все слышал? Он не мог. Нет. Нельзя. Черт. Хотелось закричать, разбить что-нибудь. Доверился только Майку, а тут еще и его брат все слышал. Это нечестно. Захотелось забиться в угол и зареветь. Было такое ощущение, будто кто-то вырвал кусок чего-то важного из меня. Джерард понимающе смотрел на меня, а затем вышел из комнаты. Я сел на кровати, пока Майк возился на столе, ища в аптечке бинт. Я прижался к стене и, закрыв глаза, стал несильно биться головой об стену. Нужно было не вену резать, а язык, чтобы не говорить больше. Никогда. - Фрэнк, успокойся. Джерард хочет помочь. Все будет хорошо, слышишь? Я даже не заметил, как Майк сел рядом и пытался хоть как-то меня успокоить. Зачем я все рассказал? Теперь эта мысль будет мучить меня всю оставшуюся жизнь. Майкл аккуратно стер засохшую кровь с моего запястья и обработал рану. Казалось, он даже не слышал моих криков, просьб отпустить, перестать делать мне больно. Он сидел молча, обрабатывал рану. Будто боялся заговорить со мной. Наконец, когда он заново перевязал мою руку, боль утихла. Парень стер с моих щек слезы, появившиеся там неизвестно как. Видимо, боль была такой сильной, что я не заметил, как заплакал. Надеюсь, что он не станет об этом кому-нибудь рассказывать. Хлопнула входная дверь. Джерард куда-то ушел. Пусть идет, мне лично наплевать, я не хочу, чтобы он услышал что-то еще. Майк вышел из комнаты и вернулся обратно через пару минут с небольшой коробочкой печенья. Минут двадцать у нас заняло поедание печенья, что было весьма кстати. Тишина, нарушаемая лишь еле слышным хрустом печенья. Идеально практически. До вечера мы не знали, чем заняться. Майкл снова рисовал, а я сидел на подоконнике, смотря в окно, то вниз, то наоборот наверх. Я быстро замерз около окна, но перебираться на кровать не хотел. - Фрэнк, иди сюда. Майк уже лежал в кровати. Когда он успел туда лечь? Кажется, я стал пропускать некоторые моменты своей жизни, слишком сильно погружаясь в собственные мысли. Плевать, пусть будет так. Я все же лег на кровать и стал смотреть в потолок. Майкл уговорил меня лечь под одеяло, где я быстро согрелся, хотя руки как всегда оставались холодными. Неожиданно для самого себя, да и для Уэя младшего тоже, я положил голову парню на грудь и стал наблюдать за его реакцией. Тот несколько секунд удивленно смотрел на меня, потом теплая рука Майкла легла на мою спину, он стал медленно ее поглаживать. Довольно улыбнувшись, я замурлыкал как кот, заставляя улыбнуться и Майкоса. - Из тебя получился бы великолепный кот, Фрэнк. - Спасибо, - я усмехнулся и еще немного помурлыкал. Надо сказать, это было весьма забавно. Майклу тоже, кажется, понравилась моя роль кота. Около одиннадцати вечера домой вернулся Джерард. Он просто крикнул, что пора спать, так как завтра нужно было идти в школу. Черт. Нужно же было обломать такой хороший момент. Майк обнял меня чуть крепче и закрыл глаза. - Спокойной ночи, Майки. - Спокойной ночи, Фрэнк. Впервые за несколько лет я уснул и был уверен в том, что теперь все будет хорошо.