Чертова дюжина

Брок смешной. Джек любит омегу за то, что тот омега, за то, что он вздорный и яркий, громкий и веселый, нерешительный и страстный. Сотканный из множества самых разных качеств. И одно из самых важных — он смешной. Он смешно трясет задницей под музыку, когда думает, что его никто не видит. Он смешно реагирует на появляющихся рядом с Джеком омег. Смешно дуется и смешно злится. Смешно морщит нос, когда в его кофе в очередной раз наливают сиропа больше, чем собственно кофе. Он все делает смешно. Может быть, Джек просто вечно под кайфом с того момента, как сжал зубы на его загривке. Может быть, в крови Брока оказались какие-то вещества, от которых Джеку теперь все время весело. А если не весело — достаточно найти глазами Брока или вспомнить что-то из его выкрутасов, и сразу снова становится весело. Его забавляет, как Брок болеет, его сопливый нос становится таким красным, что Джек неделю зовет его Рудольфом, уворачиваясь от использованных салфеток и вливая в Брока литрами горячий бульон. Брок тяжело переносит простуды, и каждая становится для Джека как возможностью позаботиться об омеге, так и посмеяться над ним. Брок все равно каждый раз засыпает, уткнувшись мокрым носом ему в подмышку. Некоторые вещи Брок обиженно припоминает ему, когда ему становится лучше. За некоторые мстит. По-своему. Джек до сих пор наслаждается результатом ревности Брока, взявшего за привычку носить на службу шелковое белье. Джек всегда выигрывает, в любой ситуации. Что бы Брок не делал. Потому что это Брок. Некоторые вещи Брок не помнит. * Брок пьяно рассказывает Джеку, каким тот был бы красивым в розовом свитере, если бы только Брок не был никчемной омегой, не способной связать два ровных ряда спицами. По его щекам текут крокодильи слезы. Джек гладит омегу по голове и дает выплакаться. Брок пьет редко, но так, словно хочет напиться за все прошедшее время разом. Его пьяные признания бывают очень полезными, как в тот раз, когда он рассказал Джеку, что боится заводить детей, потому что при их работе они останутся сиротами. Как Брок и его сестра. Это важная информация, которую из трезвого Брока не вытащить с клещами. В этот раз его исповедь почему-то ушла в сторону свитеров. Розовых. Джек рассказывал ему про овец на ферме, чтобы убаюкать и заставить проспаться, а Брок гладил его по груди и по плечам, а потом заговорил про кого-то из старых родственников и про свитер и про то, как бы он подчеркивал красивую грудь Джека. Означенную грудь он при этом мечтательно сжимал. Затем его пьяную голову осенило, что вязать он не умеет, и это привело к слезам. Джек не говорит ему, что он умеет. Джек не говорит, что у них дома вся шерсть была бежевой и он может связать из нее ажурную скатерть. Джек ничего не говорит, просто гладит Брока по голове, забавляясь глобальностью беспокоящих того проблем. Брок засыпает, вымотанный слезами и алкоголем. Утром его, как всегда, будет мучить похмелье и беспамятство. А Джек будет по ночам вязать ему свитер. И себе тоже. У них будут парные свитера. Брок язык себе вырвет раньше, чем признает, что он, как любая омега, обожает романтическую мишуру, от которой демонстративно воротит нос. Будет ему розовый свитер, раз это так важно. * Некоторые вещи Брок не помнит, потому что Джек ему запретил. Власть альфы над омегой не беспредельна, но кое-что Джек умеет. А когда ее не хватает, Джек знает, к кому и с какой просьбой надо обратиться. Брок не помнит, почему он не может иметь детей. Брок не помнит, почему Зимний Солдат испытывает к нему странную привязанность, и списывает это просто на тот факт, что он омега. Брок не помнит, откуда взялась половина его шрамов. Или шрамов Джека. Порой он прослеживает их пальцами, прихватывает губами, замирает, словно пытаясь найти в голове связанные с ними события, трется щекой, особенно уделяя внимание шраму на ключице Джека. Потом отвлекается и забывает. Не помнит, что хотел что-то вспомнить. Брок помнит самое важное. "Джины не могут заставить полюбить." Брок любит.