Чертова дюжина

Когда-то много лет назад Джек мечтал о том, что у него будет омега, которая родит ему детей, чтобы ему было с кем играть. Ему было пять лет. Заведя в школе друзей, он выбросил из мечты об омеге детей, сосредоточившись на процессе выслеживания и убиения дракона. Переходный возраст избавил мечту ото всего, кроме мыслей о жарком тепле тела, сжимающего впервые проявивший себя узел. Открытие факта, что сексом можно заниматься с бетами, перевернуло все его представления о будущей жизни. Да, с ними нельзя завести детей, но они покинули его мысли вместе с драконами. Джек не знает, не висит ли над его семьей какое-нибудь древнее проклятие, но в своем поколении он является единственным ребенком. У его отца было много омег, до и после матери Джека, а ребенок всего один. Когда Джек еще приезжал домой, он смотрел на своих бесчисленных тетушек и думал, завидуют ли они его отцу, или давно приняли свою судьбу. Только один ребенок, условно появившийся в новом поколении, никогда не встречавший никого из всей стаи, младше Джека больше чем на двадцать лет. Поколение. Если верить статистике — Джек не знает условий возможного семейного проклятия — если верить статистике, следующий ребенок должен появиться, когда ему будет за сорок. Ближе к пятидесяти. Брок моложе него на десять лет, но даже это напрягает. Брок никогда не высказывает желания завести ребенка. Джеку хочется малыша, но не хочется обрекать его на одинокое детство. Джеку хочется, чтобы его омега принесла ему много детей, чтобы хватило обрадовать каждую тетушку, чтобы с ними можно было играть, чтобы не было так одиноко. Брок солдат. Ему стоило помнить об этом. Ему стоило помнить о проклятии. Ему стоило подумать об этом до того, как он решился обречь омегу на себя. Джек думает об этом каждый раз, когда они попадают в очередную переделку. Но все обходится. Они выбираются живыми и почти невредимыми. Треснувшие ребра, порезы, пулевые раны — все давно вошло в привычку, болеть не перестало, и шрамов не сотрешь, но удивления не вызывает. Старые мечты давно истончились. Джеку давно уже не одиноко, у него есть Брок, есть Андерсон и Мерсье, есть Коллинз и, прости господи, Вестфолл. Есть Зимний Солдат, смотрящий на Брока как кот на сметану. Джек знает, на кого работает, и понимает, что ребенок во чреве Брока может оказаться не его. А потом случается нападение, и пытки, и бесконечная боль в груди, и он какое-то время верит, что Брока больше нет. Омеги нет, и дракон в его сердце умирает от боли; не будет больше никаких детей, ни его, ни Солдата. Джек закрывает глаза в последний раз, а когда просыпается — всерьез верит, что умер и попал в рай, потому что на него смотрит Брок, а за его плечом ангелом возмездия стоит Зимний. Это потом Джек узнает, что без Зимнего Брок даже стоять не мог, а в тот момент он готов был вознестись с ними на тот свет, не задавая вопросов. Потом задавать вопросы стало поздно. Детей Брок больше иметь не мог, и Джек словно с облегчением выдохнул — ему больше не нужно было рвать душу на части, пытаясь понять, что и как сложится, и сумеет ли плодовитая магия клана Рамлоу перебить пустоту Роллинзов. Это перестало иметь значение. Детская мечта осталась в детстве. Брок занимает все мысли Джека, они счастливы вдвоем, и им довольно друг друга.